Замужняя девственница (СИ)
Он ещё раз, до сладкой боли прикусил сосок и, проведя мокрую дорожку от основания груди к ключице, приложил большой палец к сморщенному от удовольствия, потемневшему центру груди и задвигал им из стороны в сторону. Быстро... Властно... Так обжигающее. Пока сосок окончательно не высох. Теперь сделал то же самое с другим, доводя меня до самого пика и приподнимая с неизвестно в какой момент обнажившегося пениса, не давая мне кончать. Несколько секунд и я снова скользила распухшим, сочным лоном по пульсирующему стволу.
- Повернись ко мне спиной.
Ефим развернулся, лёг на гору подушек слева от нас и положил меня сверху - спиной на покрытый густой растительностью торс.
- Поласкай меня ножками, Лидочка...
- Как это?
- Сведи ступни вместе и обхвати его с двух сторон... - я едва узнавала его глухой шёпот, местами срывающийся на свист от страсти.
Широко разведя колени, я сомкнула ступни вокруг вздрагивающего от возбуждения пениса Ефима.
- Да... Моя любимая... - Он начал толкаться вверх, приводя меня таким видом в дикий восторг. - Обожаю твои ножки!
Его руки снова оказались на моей груди, пальцы вцепилась в соски и оттянули. Ещё раз и ещё. С каждым разом всё сильнее оттягивая и вводя меня чуть ли не в состояние нирваны.
- Маленькая, сексуальная безобразница... - тяжело дышал он мне в плечо и не переставая прикусывал шею.
Шлепок! И мои соски заныли от острого наслаждения. Ещё Шлепок!
- Тебе не больно, Лидочка?
- Нет... Мне... Очень...
- Что очень, детка? - Ефим начал приглушённо стонать и двигаться между моих ступней ещё быстрее.
- Очень хорошо! Ещё! Ударь ещё! - уже в голос выкрикивала я и насыщала атмосферу гостиной громким стонами.
- Кричи! Ещё громче кричи, Лида! - он снова окатил грудь новой серией пекущих ударов и, сделав несколько резких толчков бёдрами, извергся на мои ступни густыми струями жемчужно-белого семени.
- Любимый...
- Переворачивайся! - крикнул он, уже поднимаясь и сам перевернув моё тело в угоду вспыхнувшей в его мозгу идее.
Снова закинул меня сверху, пересел на подлокотник дивана и, положив на угол, стоящего рядом стола подушку, привалил к ней спиной.
- С ума сойти... - прохрипел он, хватая ртом и зубам одновременно мой левый сосок и вошёл, унося нас куда-то очень высоко. На самые вершины гор.
- Ефим! Ефим! - выкрикивала я при каждом его проникновении в меня. - О, Боже! Это просто... Улё-ё-ёт, любимый...
Он продолжал наращивать темп, схватил мои, пытавшиеся обвить его плечи руки, и завёл мне за спину.
- Не мешай, а то опять привяжу! - Ефим надавил мне на спину, прогибая ещё сильнее, возился зубами в сосок и начал нежно грызть.
Палец любимого лёг на клитор и закружил. Толчок, ещё толчок - и я подаюсь ему навстречу, не обращая внимания, что подушка из-под спины уже упала на пол и кричу. Громко! Во всё горло, наслаждаясь интенсивными сокращениями моего влагалища и его мокрыми толчками внутри.
- Я люблю тебя... Люблю... - шепчет он мне на ухо и, не разрывая связи, несёт в уличный душ.
Глава 55
Прилетевший через пару дней адвокат Ефима, можно сказать, подарил нам свободу.
Этот невысокий, щупленький старичок напоминал сборный образ волшебников из сказок. И внешне, и манерой говорить и мягко настаивать.
Он уговорил меня не подавать так сразу на развод, а вначале оформить что-то типа опекунства о душевно больно муже. С минимальной ответственностью, но с переходом всех его материальных средств на мои счета. Я долго сопротивлялась. Не хотела грязных денег Сегеды, да и уже практически считала минуты до того момента, когда перестану быть его женой, но Николай Иванович убедил. Привёл сотни доводов, почему эти деньги должны быть у меня, а не у этого подонка. Но главным образом на меня подействовала подкинутая Ефимом идея помощи местному детскому приюту и конному клубу в Питере, воспитанницей которого я была.
В голове тут же заплясала мысль о собственной конюшне в Италии, и я сдалась.
Только и успевала подмахивать под документами, которые Николай Иванович привозил почти ежедневно.
Пять дней - и я распоряжаюсь всем имуществом, акциями и вкладами Сегеды. Неделя - и почти все средства переведены на мои личные счета, а акции распроданы. Две недели - и все дома, квартиры, машины и заводы ублюдка пристроены в хорошие руки. Кроме восьми комнатной гостиницы с символичным адресом "Ефимова 4" и новой, красной "мазды". Они переписаны на имя Васнецовой Веры Геннадьевны. Нашей дорогой подруги Верочки...
Ещё пять дней - и я свободная, разведённая женщина. Одна из богатейших невест России. Завидная партия для многих, но только его. Одного-единственного. Моего любимого Ефима.
* * *- И чем же мы сегодня займёмся, моя "Женщина года"? - лениво протянул Ефим, располагаясь на краю бассейна и поглаживая свой упругий пресс.
Знает, чем соблазнить, засранец!
- Что ещё за звание? "Моя женщина года"! Я женщина твоей жизни, дурачок! Теперь не отвертишься! - я слёту оседлала его, покрывшееся бронзовым загаром тело, и прикусила нижнюю губу любимого.
- Лида! Чёрт! Сейчас упадём! - как он не пытался удержать равновесие, как не напрягал пресс - мы всё равно рухнули в голубую, ещё прохладную после ночи воду, забрызгав тысячами капель текстильные шезлонги Луки и Лизы.
- Ну вот! Испортили ребятам всю мебель! - посетовал Ефим, отряхиваясь от воды, как мокрый пёс.
- Не страшно, купим новые! - весело закатилась я, повизгивая от летящих на меня брызг.
- Это ты у нас теперь миллиардерша, Лида. А я простой крестьянин. Вообще, безработный между прочим.
- Ну не прибедняйся, не прибедняйся... - я подплыла к нему, борясь с надувавшимися вокруг меня, как паруса, длинными полами пляжной накидки. - Ты сам-то, как оказалось, вообще ого-го! Ничуть не беднее Сегеды.
- Не беднее тебя, любимая. Не беднее тебя, запомни. - Он наклонился к моим губам и провёл по ним горячим языком, слизывая капли воды. - Конечно, купим новые! Не вопрос! Тем более, твой "ого-го"...
- Что мой "ого-го"? - мой смех запищал маленькой птичкой. Пальцы скользнули по плечу Ефима, замедлившись на шраме, полученном, когда он спасал меня из под колёс машины. Ладонь прижалась к каменным мышцам груди, начавшей вздыматься с большей амплитудой. И пробралась ниже. Под резинку его плавок.
- Твой "ого-го" и так уже... - он прикрыл глаза, ловя мои ласковые движения и закусил губу, - Он уже заказал новый диван в гостиную... С этого пятна вообще не отмываются.
- А как мы объясним ребятам смену дивана? - моя улыбка чуть не трескалась.
- А я нашёл похожий.
- Но не такой же, заметь. - Я крепче сдала его пенис и голос Ефима дрогнул.
- Потом придумаем, что сказать... О-о-о, Лидочка, я просто таю от твоих ручек.
- И что это он у них такой чистый до нас был, а? Думаешь, твой брат...
- Лида! А ну-ка перестань думать про моего брата! Тем более в такой момент! - засмеялся он и бросился ко мне, пытающейся убежать и скрыться под фонтаном брызг. - Иди сюда, маленькая хулиганка! Сейчас отшлёпаю!
- Давай лучше где-нибудь по дороге в Афины, любитель локаций и налупленных девичьих попок!
- О, да! Ещё какой любитель! - возбуждённо рыкнул Ефим. - Даю на сборы полчаса! Иначе опять не поедем!
- Двадцать минут, мой любимый! Я управлюсь за двадцать минут!
- Идеальная женщина! - довольно выдохнул он и лёг спиной на всё ещё не успокоившуюся воду.
Глава 56
- Жаль, что вы так быстро уезжаете. - разочарованно вздохнула Лиза, поглаживая свой слегка округлившийся животик.
- Ну что ты говоришь? Мы и так уже четвёртый месяц у вас. Пора домой, да и вам нужно отдохнуть перед рождением малышки.
- Ещё успеем. - Махнула она рукой.