Замужняя девственница (СИ)
- Да ты издеваешься? Что значит "наш сын", ты можешь сказать?
- Сын моего троюродного брата, Лида. Они полетят с нами. Теперь твоя душа спокойна? - усмехнулся он и, подхватив сразу две огромные сумки одной рукой, второй потянул меня вглубь дома.
- Спокойна. - Буркнула я, едва поспевая за его широкими шагами.
- Давай! Живее! Машина в гараже. На улице тебе показываться рискованно. Садись на заднее сиденье и жди меня.
- А ты куда?
Но Ефим уже почти взбежал по лестнице на второй этаж. И не прошло и минуты, как вернулся обратно с плюшевым медведем и вчерашним букетом цветов. Сунул всё это мне под бок и, как только ворота поднялись настолько, чтобы его "Мерседес" мог протиснуться, рванул с места.
Я перевела взгляд от карих глаз, больше следящих не за дорогой, а за мной в зеркало заднего вида на игрушку, развалившуюся почти на всё заднее сиденье.
- Не стоит оставлять следы. - Устало выдохнул он, выруливая в направлении Скандинавского шоссе.
Наблюдая за нервными, резкими движениями Ефима, я не выдержала и позволила страху, притаившемуся внутри меня свёрнутой в кольцо коброй, выбраться наружу и напасть. Слёзы размыли очертания атлетических плеч Ефима и закапали на замшевые лосины, рисуя узор из тёмных точек на ткани песочного цвета.
- Лида...
- Что? - негромко всхлипнула я.
- Не надо, детка. Всё будет хорошо. - Он так это сказал... С такой уверенностью и спокойствием, что не поверить было невозможно. Успокоившись, я привалилась к медведю и прикрыла глаза.
* * *- Куда направляетесь? - металлический мужской голос вытащил меня из дремоты.
- На день рождения племянницы. - Соврал Ефим, кивнув ДПСнику на игрушку.
Низкорослый и практически равный что по высоте, что по ширине мужчина, окинул меня заплывшим взглядом. Слишком пристальным. Ищущим. Словно, пытался понять, встречал ли где-то до этого.
- Любимый, кажется меня сейчас опять вырвет. Дай пакет! - сымпровизировала я. - Извините, токсикоз... - кисло просипела, вцепившись взглядом в стража порядка.
- Поезжайте! - зажмурился он и махнул полосатым жезлом в сторону трассы.
- Молодец, милая! Актерское мастерство семьсот восемнадцатого уровня. - Добродушно засмеялся Ефим.
- Ага. Что-то часто меня за беременную принимают в последнее время...
- А что если... - он бросил на меня полный обожания взгляд и быстро отвернулся, пытаясь спрятать заигравшую на губах по-детски счастливую улыбку.
- Даже не думай, Ефим! - я ткнула в сторону его лица указательным пальцем, и ещё раз в плечо.
- Ай! Не зажило ещё, Лида! - проворно увернулся он.
- Прости.
- Но всё-таки! Мы же не предохранялись, Лидочка! - я прямо на слух ловила его самонадеянную улыбку.
- А сегодня ещё не страшно, сильно не надейся. - Отозвалась я, разглядывая проносящиеся за окном здания незнакомого городка. - А на следующие дни купи презервативы. Побольше, чтобы тебе не повадно было, папочка!
- Лида! - прохрипел он сдавленным голосом. - Скажи ещё раз "папочка"!
- Что? Так не терпится стать отцом? - залилась я звонким хохотом.
- Больше не терпится наказать маленькую, глупенькую девчонку вдвое младше меня!
- Вдвое? Интересно, и сколько же тебе? - я перекинулась между передних сидений и моя ладонь пустилась в путешествие по твёрдому бедру распалившегося не на шутку любимого.
- Тридцать два.
- Ну, мне же не шестнадцать! - хмыкнула я.
- Не шестнадцать, конечно. Боже упаси! Но всё равно такая существенная разница меня заводит.
Странно, за мелькавшими, как кадры в немом кино событиями последних дней, я совершенно не задавалась такими вопросами. Я ведь я о Ефиме почти ничего не знала... Зато чувствовала. Ощущала волны любви и заботы, исходившие от этого мужчины непрерывными потоками.
- Спасибо тебе. Не знаю, как отблагодарить, чтобы было достаточно. - Я легонько коснулась губами куртки в районе его всё ещё перевязанного после аварии плеча. - С самого первого раза, когда не дал упасть и до этого момента спасибо тебе за всё, Ефим.
Последние слова я уже шептала. Сквозь слёзы.
- Не нужно. Не благодари. Просто скажи ещё раз, что любишь.
Я всхлипнула и, изловчившись, как акробат, перебралась на переднее сиденье. Подобрала под себя ноги и, развернувшись вполоборота к Ефиму, смущённо прошептала:
- Я... очень тебя люблю...
Он резко вывернул на обочину и ударил по тормозам.
- Иди сюда! - ещё секунда и его мягкие, страстные губы накрыли мои. Ещё секунда и он приподнял меня и посадил сверху.
- Что, прямо здесь? - возбуждённо выдохнула я в жадно целовавшие меня губы. Я горела от прикосновения его титанического мужского органа, впивающегося в меня сквозь ткань брюк и пыталась отрезвиться, напомнить себе, что мы в общественном месте.
- Ты права, любимая. Пять минут и будем на месте. - Он ещё раз прижал мои бёдра к своим, выбивая резким толчком одновременные стоны с наших губ и пересадил обратно на пассажирское сиденье. Одним движением. Как лёгкую, тряпичную куклу.
Глава 47
| ЕФИМ |
Такое чувство, что Лида истратила за время двухчасовой поездки до Новгорода* все силы и нервы. Как только мы оказались в небольшом, уютном номере отеля на окраине, она сползла по стене и, охватив растрёпанную голову руками, расплакалась.
- Я больше так не могу, Ефим! Сколько ещё мы должны прятаться и переезжать? Неужели теперь всю жизнь будет скрываться от Сегеды под чужими именами то в одной стране, то в другой?
- Нет, Лидочка. Этот кошмар прекратится, когда твоего мужа упекут за решётку. А там он уже не отвертится от развода. Пара месяцев и всё закончится. А летом... - я присел на корточки и начал стягивать с неё ботинки. - Догадываешься, что будет летом?
- Нет. - Почти равнодушно всхлипнула она.
- Летом я женюсь на моей любимой девочке. - Преодолевая волнение, голос ломался, как у подростка. - Как тебе такой поворот событий?
- Я могу воспринимать это, как предложение руки и сердца? - она робко взглянула на меня, прямо как в тот день, когда нас представили друг другу. Сегеда представил. И воспоминание о том, что произошло дальше, в его кабинете, сдавило грудь колючей проволокой, которой огораживают территории тюрем. И пока этот ублюдок на свободе, пока я не буду уверен, что он всерьёз и надолго поселился за таким же непролазным забором с подведённым электричеством, не смогу выбраться из своей невидимой камеры.
- Да. Это моё предложение, любимая. Далеко не самый лучший момент для такого, но... Ты же и так всё знаешь... Я безумно тебя люблю! И всегда буду рядом, Лидочка... - мои руки страстно блуждали по её угловатым плечикам, зарывались в волосы... Ладони прижимались к спине любимой, в неутолимом желании забрать, обладать ей, слиться воедино и никогда не расставаться. - Ну так что? Ты согласна? Обещаю быть добрым и заботливым мужем.
- Конечно согласна! Конечно! - она кинулась мне на шею, чуть не повалив на пол и зацеловала, наверное, каждый сантиметр лица. - Ты такой хороший! Самый, лучший Ефим!
- Ну тогда идём. Твой хороший мечтает о горячем душе и чём-нибудь съестном! - я перевалил Лиду через плечо и под оглушительный визг моей измотанной девчонки побрёл вглубь номера, путаясь в дверях в поисках ванной.
- Раздевайся, невеста.
- Я не буду мыться. Устала, Ефим. - Она присела на край ванной и пожирала меня полусонными глазами. Лидин взгляд загорелся лесным пожаром, когда я освободился от плавок и невозмутимо переступил через край ванной, намеренно задев её щеку разрывающимся от напряжения членом.
- Ефим! - делано возмутилась она.
- Ну давай, залезай! Грязнуль в постель не пущу. - Подмигнул я и встал под бодрящий тело душ.
Чёрт! Даже навалившаяся, как мешок с цементом усталость не могла заглушить зверского вожделения, разгоревшегося во мне при виде её обнаженного тела. Ни одна женщина прежде не имела надо мной такой власти. Вид её точёных ножек, узкой талии и ещё по-девичьи небольшой груди с ярко-розовыми сосками, порождали во мне настоящую стихию, призванную хватать и овладевать. Сразу, с ходу. Горячо. Неистово. Жёстко. Но наблюдая, как измотанная морально и физически Лидочка обессиленно льнёт к ещё не нагревшейся кафельной стене ванной, я засунул свои низменные желания куда подальше. Выдавил на руку порцию геля для душа размером с небольшой орех и нежно заскользил по спине любимой.