Айлин (СИ)

— Дождалась? — вопросительно смотрю на нее стараясь сохранять спокойствие.
— Да, — мнется, молчит, теребит молнию на куртке, если честно меня достало это лицемерие с ее стороны. Играть в невинную дурочку со мной не надо. Для игр пусть ровесников своих использует, со мной не получится
— Студентка у меня мало времени, если ты что-то хотела, говори, — щеки девчонки на мгновение заливаются краской.
Теряю терпение смотрю прямо перед собой, бью пальцами по рулю автомобиля.
— Может быть, может…, - девчонка начинает заикаться, выводя еще больше, не знаю как выдавливает, — может быть…. мы можем пойти… в кафе….завтра после работы? — я так понимаю, что это вопрос, перевожу взгляд на девчонку, вижу растерянность. Ненавижу баб, которые врут и изменяют, играя в свои игры, думая, что никто не видит истинных намерений.
Выхожу из машины, девчонка еще больше теряется.
Почему-то все сегодня сложилось к одному, настроение и так на нуле, решаю преподать урок этой зарвавшейся студентке: ей не мальчик, со мной играть и строить невинную овечку не получится.
— Почему бы нам сразу не перейти к делу, — хватаю ее за локоть, слышу писк, но мне плевать что ей не приятны мои касания, я устал дешевых девок, которые уже с университета научились раздвигать ноги, делать ми_не_ты в туалетах, лгать и изворачиваться.
— Я не люблю шлюх, — вижу глаза огромные увеличиваются до таких размеров, что только их на лице и наблюдая. Мне все равно, ее игра не трогает. Прямо "долбаный" цветочек, не придраться.
Для большего эффекта добавляю:
— Трахать баб я люблю жестко, ты мои запросы не потянешь, твои «фокусы» на меня не действуют, — девчонка вздрагивает, я не отпускаю ее локоть, зря она продолжает строить из себя саму невинность, меня это только больше злит.
— Фокусы? — когда девчонка задает вопрос, упираясь ладонями в грудную клетку, отрицательно машет головой, в расширенных зрачках панический ужас
Разумеется, ей и в голову не могло прийти, что я быстро увижу в ней ту натуру которую она так тщательно маскирует.
Естественно, будет доигрывать до конца.
Отпускаю ее локоть, она отходит и трет место моего захвата.
Не ожидал только, что начнет слезы лить так естественно, выдавливая крупные капли, словно, по заказу.
Далеко пойдет, вначале у меня у самого сердце екнуло. Если бы не знал кто передо мной, поверил.
Студентка сама того не понимаю, разбередила внутри меня всю боль, которую я так долго держал взаперти, ее действия в туалете это не оправдывает, ровно, как и мое поведение тоже.
В моей жизни достаточно было шлюх, все закончилось не лучшим образом. Хорошо, что перестал кого-то винить в этой жизни, потому что сделал самый главный вывод — поиск виноватого разрушает меня самого.
Озлобляясь на весь мир, застревая в точке отсчета, это уже проигрыш.
Я же предпочел двигаться дальше, исключив всех женщин как потенциальных спутниц, на ближайшие лет двадцать, а там может что-то изменится.
Сажусь в машину и уезжаю, оставляя студентку стоять на парковке.
Не маленькая, доедет, вон какой хороший автомобиль «насосала».
Не заработала же в самом деле!? Ей максимум по внешности двадцать, двадцать один, а машина стоит несколько миллионов рублей. Сразу исключаю вариант продажи почки, все — таки выглядит девчонка бодро и свежо, совсем не так, как больной человек лишившейся органа.
До Руслана Ибрагимовича доезжаю быстро, живет в центре, от меня минут десять на машине, потому и согласился после работы приехать. Могу за час уложиться.
С семьей Мимирханова я знаком очень давно, отец дружит с ним не первый год, его компании находятся у меня на юридическом обслуживании. Плюс еще его родственник, открывая филиал строительной фирмы принесет мне не плохой годовой доход по ведению договоров подряда по строительству.
У меня никогда не было большой семьи, а в квартире Руслана Ибрагимовича всегда целая толпа.
Некоторых я знаю, кого-то встречаю впервые. Почти сразу же уходим говорить по делам в просторную комнату, оборудованную под кабинет.
 
Посторонних звуков становится меньше, хорошо продуманная звукоизоляция дает о себе знать.
Надо сказать, мое плохое настроение немного рассеивается, когда в спокойной обстановке, мы обсуждает только планы, я делаю предположения относительно того над чем сразу стоит подумать, открывая филиал. Никто не давит, все на этапе договоренностей.
Забираю бумаги, чтобы начать подготовку необходимой документации. Родственник Руслана Ибрагимовича толковый парень, хотя и младше меня лет на десять. Сработаемся.
Закачивая переговоры, заранее отказываюсь от ужина гостеприимного хозяина, потому что устал и хочу домой, столько детских криков и визгов сведут меня с ума.
Я привык к тишине, а тут жизнь бьет ключом, не расслабишься.
Жена Руслана Ибрагимовича, по традиции, заворачивает мне с собой выпечку из слоеного теста с сыром. Названия не помню, по запаху знаю, очень вкусно. Принимаю пакет, благодарю.
Я еще не понимаю что за ругань в этой семье, обычно все тихо спокойно. Хозяин дома, провожая меня, отвлекаясь, просит, повышая тональность:
— Алан прекрати ты ее за все ругать, разберемся что произошло, — надеваю верхнюю одежду, прощаюсь, протягиваю руку.
Не успеваю выйти, выбегает та самая студентка, глаза заплаканные, ее ловит мужчина в объятия, она вырывается.
Усмехаюсь, ну надо же, скорее всего, с ним и встречается, морочит ему голову: ночью покорная девчонка, а днем в туалетах с мужиками трется. Про себя думаю, даже лезть не буду. Парень рано или поздно узнает ее натуру, это не мое дело. И только встречаясь взглядом со студенткой, замираю. На ее лице столько ужаса.
Руслан Ибрагимович поворачивается, произносит слова, которые вонзаются в меня словно копья:
— Линка иди сюда, дядя все решит, — мужчина, который до этого держал, отпускает студентку.
Она стоит в оцепенении. Я не моргаю.
Линка — это та самая племянница про которую он мне говорил?!
Сказать, что это полная неожиданность, не могу, это новость меня разъедает изнутри и кардинально меняет положение вещей.
— Линка иди я договорился, Егор пообещал взять тебя на работу после практики на все лето, — девчонка мнется, парень рядом с ней бодро произносит:
— Дядя новость хорошая, — обнимает студентку, а та словно мумия не сводит с меня взгляда, слышу еще комментарий родственника, с которым собрался вести дела:
— Алан, странно, ревет будто чумная, от радости что мы приехали не пойму?! — девчонка стоит сама не своя, а мне безумно стыдно, я ведь понимаю, что причина ее состояния я.
— Разберемся, Алан, иди, — партнер отца притягивает студентку ближе, говорит, — Егор, ты уж возьми ее под свою ответственность, она у нас домашняя девчонка, оберегаем как можем, но видишь, недосмотрели, ревет, — трогает ее нос
— Возьму, конечно, — выдавливаю слова, а сам понимаю, что обидел я зря девчонку, надумал многое.
Я просто больной псих, который не способен видеть что-то чистое и светлое в людях, потому что давно все внутри меня перегорело. Если бы я мог все вернуть время назад, никогда бы не сказал в сторону студентки и слова плохого.
— Не надо, — слышу ее тихий голос. Руслан Ибрагимович смотрит на студентку
— Линка, что такое, сама хотела теперь все, домой, замуж? — девчонка смотрит в пол, вижу, что ресницы и правда мокрые, думал плачет имитируя, а она по настоящему.
А ведь эта девчонка не имеет ни малейшего отношения к моему прошлому, это только мои скелеты в шкафу, и ведь все равно сорвался.
Извиняюсь и выхожу из квартиры.
Настроение паршивое.
Злюсь сам на себя, потому что разучился держать себя в руках, наговорил обидных слов девчонке, теперь не знаю куда себя деть и как ситуацию исправить.
Меня даже не волнует, что студентка может наябедничать, больше волнует то, как быстро я сделал выводы, не разобравшись.
Как мгновенно во мне вспыхнуло это пламя, которое я не научился гасить. Думал я справился, только ни хрена мне не удалось забыть предательства, я не умею доверять женщинам.