Часовщик 2 (СИ)

В дверях меня встретил Михаил, который по-прежнему достаточно нервно реагировал на присутствие Адика. Убедившись, что тот уехал, он позвал меня к себе в кабинет.
– Максим, – начал Михаил, отводя взгляд, – надо было тебе сразу сказать…
– Что? – Я поймал его взгляд.
– Ну... в общем, я нашёл нам мастера-рунолога. В мастерскую. Он завтра уже выйдет на работу. Ты можешь глянуть, как он справляется? Я твоему мнению доверяю.
  
– У тебя же есть дядя – великий мастер. Почему к нему не обратишься? – усмехнулся я в ответ. Теперь было понятно, почему количество заказов так снизилось. Михаил нашёл рунолога, и все мои заказы просто передал ему. Наверняка поставил его на зарплату, что будет гораздо выгоднее, чем работа со мной. Нельзя его за это упрекать. Бизнес есть бизнес. Правда, мог бы и раньше мне об этом сообщить.
Глядя на Михаила, у меня мелькнула мысль, что он, наверное, вообще предпочёл бы не рассказывать мне о новом мастере. Просто приехавший ко мне в гости Адик навёл его на мысль, что лучше быть со мной честным. Я разочарованно покачал головой. Как-то был лучшего мнения о Михаиле.
– Дядя – занятой человек. Он из-за такой мелочи даже не приедет. Тем более, рунолог сам мастер, и явно будет недоволен подобной проверкой.
– А моя проверка его прям порадует? – иронично произнёс я.
– Ты просто посмотри... это не проверка. Так, выскажешь своё мнение.
– Нет, Михаил. Это твой мастер, и я не буду обсуждать качество его работы. Он ставит личную печать на каждую руну и сам отвечает за свой труд.
– Хорошо, – кивнул тот, даже не пытаясь меня уговаривать.
– Я сегодня последний день? – уточнил на всякий случай я.
– Да. У тебя три машины.
С мыслями о том, что вот и заканчивается небольшой этап моей жизни, я отправился устанавливать последние пару рун на автомобили.
  
Глава 18
 
Глава 18 
Закончив работу с автомобилями, я попрощался с Михаилом. Простились мы достаточно холодно. Он лишь кивнул головой на мои слова и ушёл к себе. Ну что же, после общения с этой семьёй, с Михаилом и Стасом, я выкинул из головы все мысли о том, чтобы предложить свои услуги сервису, принадлежащему их отцу. Не стоит больше с ними связываться.
Когда я не спеша шёл к интернату, радуясь, что успею на обед, у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер Павла, того самого виконта, с которым мы спасали людей во время аварии. Вот уж от кого я не ждал звонка.
– Слушаю, – произнёс я, прижав трубку к уху.
– Здорово! Ты сейчас где? Я в Подольске, давай пересечёмся, дело есть! – радостно и одновременно дружелюбно произнёс он.
Оглядевшись по сторонам, я нашёл название улицы. Услышав название улицы и номер дома, Павел настоятельно попросил ждать его на месте. Почему бы и нет? Планов особых у меня не было.
Через десять минут рядом со мной притормозил здоровенный джип. Открылось пассажирское окно, и Павел, махнув рукой, предложил мне сесть в машину.
– Здорово! – Он крепко пожал мне руку. – Поехали пообедаем, – кинув на меня взгляд, виконт, видать, оценил мой внешний вид, как не особо платёжеспособный, – угощаю.
– Поехали, – согласился я. Хочет платить – не буду отказываться. Спасибо жизненному опыту за моими плечами – спорить я не стал и придавил мальчишескую горячность и гонор. Ведь первое, что хотелось сделать в ответ на подобное предложение, – это гордо вздёрнуть подбородок и заявить, что мне подачки не нужны, и обед я в состоянии оплатить самостоятельно.
– Тут есть отличное место – клуб «Мастер». Там по вечерам бои проходят, но днём работает ресторан, и можно поесть, – услышав это предложение, я поморщился.
– Только не туда, – твёрдо произнёс я, чем вызвал удивлённый взгляд Павла.
– Ну... как скажешь. Тогда ресторан «Изба». Русская народная кухня. Был там пару раз.
Через пятнадцать минут мы уже подъезжали к «Избе», которая на избу была совершенно не похожа. Обычное офисное здание с рестораном на первом этаже. Однако, войдя внутрь, я удивился. Интерьер всё-таки соответствовал своему названию. Стены обиты деревом, создающим имитацию старых брёвен. Уютные небольшие комнатки, большинство из которых сейчас было свободно. Одну из них мы и заняли. Посередине стоял стол на шестерых человек, который расторопные официанты достаточно быстро заставили разнообразными блюдами, включая большой горшок с супом.
Ели мы долго, разговаривая ни о чём. Павел делился разными московскими сплетнями. Когда с едой было покончено, он наконец перешёл к цели своего визита.
– Так получилось, что меня завалили почестями за спасение людей, – начал он, – но я не считаю себя героем. Как по мне, твоей заслуги в произошедшем больше, и... – Он развёл руками.
– Тут ты не прав, – покачал я головой, – все остальные аристократы не среагировали на мой призыв о помощи, только ты принял участие, – я действительно считал, что он преуменьшает свои заслуги. Когда случилась авария, я бросился спасать людей, и только Павел решился помочь мне. К тому же, думаю часть этих наград досталась ему з-за фамилии его отца, который занимал не малый пост. Кто же решится обделить сына графа?
– Это неважно, – отмахнулся он от моих слов, – важно то, что я думаю и знаю. А я знаю точно, что, если бы не ты, я так бы и стоял в стороне, дожидаясь специальных служб. Расследование показало, что наше своевременное вмешательство спасло, как минимум, три жизни, – он помолчал пару секунд и добавил:
– Если не больше. Мне кажется, службы явно преуменьшили время своего прибытия. Они говорят, что через семь минут были на месте, но мне с трудом верится в это. Там было не до того, чтобы смотреть на часы.
– Соглашусь, – улыбнулся я. Вот уж точно: мы носились, как угорелые, вытаскивая людей, останавливая кровь. Время в такие моменты тянется совсем иначе, и точно оценить даже я не в состоянии. Иногда кажется, что прошло пять минут, а может, и все двадцать. – Так чего ты от меня хочешь? И что там с этим гонщиком что устроил все это, почему вообще подобное произошло? – Информация в интернете практически отсутствовала. Да я особо и не интересовался, было и было, надо жить дальше. Вот Савва, тот да, изучал. Показывал мне даже фотки Павла с медалью за спасение людей.
– Следствие признало, что в аварии нет вины водителя. Он, кстати, выжил и практически не пострадал, – я вспомнил покорёженный автомобиль. Мы водителя не доставали из машины: слишком он был смят, и без специального инструмента выковырять оттуда человека было невозможно. Или пришлось бы потратить слишком много времени, чего мы себе не могли на тот момент позволить. От нашей скорости зависели жизни.
– Рад за него. Только насчёт отсутствия вины… – Я недоверчиво покачал головой. – Откупили?
– Точно нет. Он не аристократ. Из богатой купеческой семьи. Его отец обратился к судьям императора. Они абсолютно неподкупны. На дороге имелась большая выбоина на стыке старого и нового участка асфальта. Колесо взорвалось, и удержать машину вряд ли у кого-то получилось бы. Но купец, тем не менее, выплатил деньги всем погибшим и пострадавшим.
– Много погибло?
– Трое. Среди них один аристократ. Кстати, купец заплатил неплохие деньги. Во время аварии пострадал мой охранник – и выплаты хватило на хорошего целителя, так что он снова в строю, – улыбнулся довольно Павел.
– Рад за него. Так от меня ты чего хотел?
– Мне перепала тоже неплохая сумма. За то, что я спасал людей. Да и медаль вручили, – заявил он без особой гордости в голосе.
– Могу только поздравить и порадоваться за тебя.
  
– Ты же не возьмёшь от меня деньги? – задал Павел внезапный вопрос, пристально глядя на меня.
– Ты прав, – согласился я, – не возьму.
– Так я и подумал! – Он победно улыбнулся. – Но... есть же ещё ребята, что были с тобой. Они не откажутся?
– Всё равно это некрасиво выглядит, – произнёс я недовольно. Одно дело – их поздравили б хотя бы, как Савву, поблагодарили за помощь. Вручили ту же грамоту. А так получается, будто они не принимали никакого участия, – да и деньги эти – твои. Ребята, конечно, нуждаются, я могу у них спросить, но и гордость у парней имеется, – говорил я за Лешего и Савелия, но при этом понимал, что вряд-ли они откажутся. Когда речь идет о подобный деньгах, гордость для простых ребят отступает на второй план. При этом, мне не хотелось сразу соглашаться и передавать им деньги. Это лишний раз утвердит Павла в мысли, что все простолюдины продаются, вопрос только суммы.