Часовщик 2 (СИ)

– Кто бы сомневался, – проворчал я в ответ. Раздражало, что ко всем моим словам по-прежнему относятся с недоверием. Хотя причина была на поверхности. Мне шестнадцать лет, и я даже не закончил школу магии. Что я могу знать? Правда, от этого понимания мне было не легче. Каждый раз доказывать окружающим, что я разбираюсь в предмете, мягко говоря, бесило.
– Мой источник вырос уже на пятнадцать единиц! – похвастался Зотов. Я спокойно воспринял эту информацию, не проявив никаких чувств. Не такая уж и большая цифра, на мой взгляд.
  
– Ты, похоже, не понимаешь? – покачал он головой. – За прошлый год мой источник ни на единицу не увеличился. При этом я несколько раз медитировал и выпил даже парочку зелий.
– Скорее всего, всё это ушло на укрепление каналов, – предположил я.
– Возможно, но сейчас прошла только неделя!
– Этот способ, с накопителем, тоже имеет свои пределы. Источник постепенно привыкнет и перестанет увеличиваться. По-хорошему, его надо раскачивать комплексно. Перемежая различные способы. Работа с накопителем, медитации в энергонасыщенном месте, зелья – и снова работа с накопителем, – поделился я информацией.
– Да, я тоже об этом думал, – согласно закивал артефактор, – но у меня очень мало свободного времени. Так что пока буду работать только с накопителем и иногда пить зелья. На мой уровень они, правда, уже весьма недёшево стоят. К тому же, – он задумался, – не знаю, зачем мне сильно увеличивать его. Переходить на ранг магистра я не собираюсь. Вообще, эта отметка слишком опасна. Не уверен, что сумею её преодолеть. Там выживаемость всего двадцать пять процентов. Так что разумная цель – чуть выше четырёх сотен единиц! – заявил он и посмотрел на меня, явно ища одобрения.
– Как скажете, – я вяло пожал плечами.
Мне лично непонятен был такой подход. Если ты маг – развивайся. Не стой на месте. Как можно довольствоваться тем, что есть, если можно получить большее? Но переубеждать Зотова не было смысла, да и вряд ли у меня это получится. Зотов прав в одном: рубеж в пятьсот единиц преодолеть непросто и слишком опасно для жизни. Если... Если рядом нет опытного проводника, помощника. Того, кто уже прошёл эту ступень.
– Ты считаешь, что я не прав, – констатировал внимательно наблюдавший за мной Всеволод Дмитриевич, – и ведь это не юношеский максимализм, да?
– Да, – он удивил меня своей проницательностью.
– Ты очень необычный. Слишком много знаешь и умеешь. Особенно для своего возраста.
– Какой есть, – легко пожав плечами, я налил себе в чашку чая, – решение остановиться на достигнутом целиком ваше. Вряд ли у меня получится его изменить. Но, если вы всё-таки решитесь и приблизитесь к рангу магистра, обратитесь ко мне – и я помогу вам перейти на эту ступень.
Это предложение я тщательно обдумал, прежде чем его выдать. Зотов мне понравился. Были в нём целеустремлённость и вера в собственные силы. Если тот же Михаил был прямым и честным, то Зотов был с хитринкой, но при этом он из тех людей, кто не готов останавливаться на достигнутом. Артефактор ставил перед собой цель и шёл к ней любыми путями. Даже не слишком законным. Понятно, что в грязные игры он играть не будет. У Зотова имелся собственный кодекс чести, но пройти по грани закона он мог.
Главное – мастер очень любил своё дело. И это не магазин и не артефакторика, а исследования и поиск чего-то нового. Достаточно было просто побывать в лаборатории Зотова и посмотреть на его поделки. Уверен: если доработать некоторые изобретения, что там накопились, и запустить их в продажу, они бы пользовались спросом и давали ощутимый доход, но его это не интересовало. Мастеру интересней было заниматься именно исследованиями, поиском нового и экспериментами.
– Ты даруешь мне надежду, – он расплылся в радостной улыбке. Так и знал, что Зотов не остановится на четырёх сотнях энергии. Будет двигаться вперёд, невзирая на риск.
Мы ещё немного посидели и поговорили о жизни. Беседа шла расслабленная, целитель был на связи и по-прежнему задерживался. Без него накопители делать не имело смысла. Нашей энергии хватит максимум на один. И мы будем выжаты, как лимоны. Если уж делать, так оба сразу.
Зотов рассказал мне, зачем Борис Борисович считал каждую единицу магии, которую вливал в меня и в него при изготовлении накопителей. Это делалось, чтобы потом выставить счёт. Первые сто пятьдесят единиц оценивались в рубль за единицу. Обычное дело. Такого уровня предложений было немало. Потом каждые пятьдесят единиц цена увеличивалась. Сначала два рубля, потом три. Максимальная цена была четыре рубля за единицу магической энергии – при превышении порога в двести пятьдесят единиц. Тут уже конкуренция практически отсутствовала, и подобные услуги целителей были расписаны на недели вперёд.
Всего Назаренко залил в нас порядка двухсот пятидесяти единиц и, по его расценкам, которые были близки к рынку, получалось почти четыреста рублей!
Правда, с нас он не взял ни копейки, надеясь в качестве платы получить накопитель.
– Ничего себе! – поразился я. – Не ожидал, что целители могут так хорошо зарабатывать.
– Ну, обычная ставка – рубль за единицу. Это не много. Нормальный заработок начинается с двухсот единиц. Такие целители очень ценятся. Но их количество не так уж и велико. Так что накопитель – это не только полезный для развития мага артефакт, но и возможность заработать дополнительно очень неплохие деньги.
– Полезная информация, – поблагодарил я Зотова, – теперь я хотя бы не переживаю, что хожу у Бориса Борисовича в должниках. Он взял отца моего друга в больницу на излечение и не запросил оплаты, проведя его по каким-то там программам.
Наконец-то пришло сообщение от Назаренко, что он будет минут через десять, и мы с Всеволодом Дмитриевичем отправились в мастерскую.
Этого времени нам хватило, чтобы начать подготовку. Бруски лежали на столе, и я уверенно чертил маркером будущие руны.
– Добры вечер! – ворвался в мастерскую Борис Борисович.
– Сева, – он подошёл к Зотову и пожал его руку. После чего повернулся ко мне:
– Максим, рад вас видеть! – Назаренко крепко пожал мою протянутую ладонь. – Как всё закончим, вы не убегайте. Мне хотелось бы с вами поговорить.
– Договорились, – кивнул я и вернулся к прерванному делу. Что-то изменилось в его отношении ко мне. Если в прошлый раз Борис Борисович относится ко мне, как к младшему помощнику Зотова, который пусть что-то и знает, но вряд ли представляет из себя самостоятельную единицу, то теперь в его взгляде, в голосе и даже в рукопожатии сквозило уважение.
Сейчас не время было размышлять на эту тему. Я закончил наносить черновые рисунки рун.
– Готово, – констатировал Всеволод Дмитриевич, глядя на камни сквозь очки артефактора. – Боря, – он кивнул на меня, и Назаренко, встав за моей спиной, положил мне на плечи свои тёплые руки.
– Начинаю, – сказал я, и руна под моими руками ярко засветилась.
С двумя накопителями мы управились всего за час. Гораздо быстрее и спокойнее, чем в прошлый раз. Под конец Назаренко заправил меня своей энергией под завязку. Это было честно с его стороны: он уйдёт отсюда с полным накопителем, с помощью которого без проблем возместит потери.
Под такое дело Всеволод Дмитриевич достал бутылку хорошего вина. Устроившись прямо в мастерской, среди всеобщего беспорядка, они накрыли небольшую поляну. Нарезка сыров, колбас, немного фруктов и пакет сока лично для меня.
– Когда мы заканчивали, я ощутил, что уже и сам могу повторить ядро, – поделился со мной Зотов, – пусть не настолько хорошо, но со временем у меня точно получится! – Он в возбуждении выскочил из-за импровизированного стола, заново переживая воспоминания. – Это великолепно – ощущать, как в твоих руках бьётся маленькое сердце накопителя. Каждый раз, когда я делаю большую руну и напитываю её энергией, для меня дорог. Это просто чудо! Каждый артефакт – это волшебство.
  
– Поздравляю, – кивнул я, отправляя в рот виноградинки. Они были вкусными, сочными и без косточек. Чудесный фрукт, который мне напоминал родной дом.