Сквозь века. Право на жизнь. Книга 2 (СИ)

— Да! — рявкнула группа.
Улыбнулась их слаженности.
— Заходим, — сказал магистр нам с улыбкой.
Мне даже толком подготовиться не дали, сразу вызвали отвечать. Еще и сферу безмолвия навесили.
— Это, чтобы твои ответы не слышали и не знали, что тебя спрашивали. Слышал от коллеги, ты вчера хотела группу прибить.
— Было дело.
Вот теперь меня погоняли по статьям за членовредительство и нанесение разных травм и какое наказание за это будет.
— Магистр, у меня есть вопросы, когда их можно задать?
Он посмотрел, что парни усиленно что-то пишут.
— Спрашивай.
— Мы учили, что за похищение дают от пяти лет, но почему-то не всем это наказание дают и они находят лазейки как уйти от наказания.
Магистр Нарит посмотрел на меня долгим взглядом и сказал тихо:
— А это мы будем разбирать на втором курсе. Потому что есть такая профессия как адвокат и они находят лазейки как отмазать своего подопечного от справедливого наказания. Ты ведь про свой случай?
— Да. Парня, что меня похитил, ему дали условно год и общественные работы, ну и лечение. Бумаги о его душевном здоровье как-то так вовремя нарисовались. И адвокат который там был, якобы выполнял заранее оговоренные указания своего нанимателя, а не сам выдумывал. Сели только исполнители. Это злит.
— Я тебя понимаю. Но можно попробовать независимого освидетельствования душевного здоровья и если диагноз не подтвердится, он сядет.
— Хм, поговорю дома об этом. Еще можно вопрос, я не нашла толкового объяснения.
— Говори, пусть еще пару минут промаринуются.
— Условно совершеннолетняя, это как?
Магистр Нарит рассмеялся.
— Понимаешь ли Ника, если брать в учет, когда ты родилась, ты раритет, хоть в музей. Даже тот факт, когда ты вышла замуж, тоже было очень давно. И для того, чтобы не обнулять все, что ты жила, пусть урывками по несколько месяцев или лет, тебя назвали условно совершеннолетняя. По факту прожитых тобой лет, ты еще ребенок. Очень умный, сильный и смелый ребенок. Но по факту твоего рождения, хрен знает когда, ты совершеннолетняя.
— Я не чувствую себя ребенком, это немного обижает. Тогда было другое время, нужно было взрослеть очень быстро, иначе мы бы не выжили. Для детства просто не оставалось времени, мне его не оставили…
— Мне жаль, — сказал магистр. — Ладно, пора тебя отпускать.
Он убрал сферу безмолвия и сказал, так, чтобы группа слышала:
— Отлично, можешь идти. Поздравляю с окончанием сессии.
— Спасибо, магистр!
Быстро ушла в свою комнату. Аси еще не было, но ее сумка уже стояла собранной. Ждать ее пришлось не долго. Она прибежала через пол часа с очень довольным лицом.
— Я первой сдала! На отлично!
— Поздравлю, — обняла ее — Я тоже на отлично. Ну что, домой? За нами приедут?
— Да, я папе написала, когда уходила на экзамен. Я была уверенной, что тебя первой вызовут и сама вызвалась первой отвечать, почти не готовясь.
— Хм, меня без подготовки вызвали. Еще и сферой безмолвия накрыли.
— Ты еще не собралась, — напомнила Ася.
— Ой.
Она рассмеялась. А я стала быстро все складывать в рюкзак. Форму нужно пойти сдать, как и постельное. Свои вещи быстро сложили. Книги я на днях уже сдала. А форму и постельное мы с Асей вдвоем пошли сдавать. Комендант женского общежития к нам быстро зашла, проверила комнату и поставила отметки, что все в порядке.
— На следующий год комнату эту оставляете?
— Да!
— Хорошо, девочки. Хорошо отдохнуть.
— Спасибо.
Рюкзак сейчас был тяжелый, я его еле застегнула. Ася смотря на меня улыбалась. Пыталась помочь, но у нее у самой был тяжелый рюкзак.
— Ну мы с тобой нагреблись вещей.
— А это бала не было, а то бы еще платья и обувь понадобились.
— Я вообще в шоке, раньше обходилась тремя комплектами одежды, а тут еле впихнула все и оно все такое нужное…
Ася идет рядом весело улыбается. Отца с братьями пустили на территорию и они с нас сняли рюкзаки. Мы выдохнули с облегчением. А братья охнули от тяжести.
— Что вы туда запихнули? — спросил Стас.
— Вещи, — сказала Ася — мы же девочки, которые сидели в академии безвылазно, а то бы половину на выходных привезли. А нам только передавали и никто не забирал ничего обратно.
 
— М-да, я думал вам предложить, сумки взять побольше. Но вы же нагрузите так, что потом сами не сможете передвигать их.
— Я чувствую, на неделе соберу чемодан, который будет летать, — буркнула я — это не дело, такие тяжести таскать. А так пусть летит себе, а я его за ручку буду направлять и не буду надрываться.
— Патент, — в один голос сказали мои родные.
— Естественно. Странно что никто до этого не додумался, — сказала, сев в машину — это же банально, летающую платформу совместить с чемоданом! Только задать нужно определенный вес. Ася, как думаешь, какой вес чемодана может быть?
— Зная девочек, сколько не сделай, будет мало. Нужно сделать сначала для себя, выберем себе самый удобный размер чемодана. Нагрузим и взвесим, а там по твоему патенту уже смогут делать на разные размеры и веса.
— Угу. Только, где мы чемоданы в комнате хранить будем?
— Есть очень компактные, — подсказал Стас — я вам в сети найду.
— Мне бы в живую посмотреть.
— Тебе привезут несколько вариантов и вы выберете, — решил нашу проблему отец. — Как сессия, девочки?
— Отлично! — сказали мы в один голос.
***
Дома нас накормили и поздравили с отличным окончанием первого курса. После обеда Игорь с Крисом попросили меня задержаться. Ася пользуясь случаем убежала разбирать сумку и закидывать все в чистку.
— Милая, у нас к тебе просьба, — начал было Кристофер — ты видела, что у нас ряд комнат стоят закрытыми.
Было видно, что ему трудно говорить, продолжила Анна:
— У нас не хватает душевных сил, открыть их и разобрать вещи. После гибели брата с детьми мы не смогли зайти в их комнаты и я забрала из них только цветы.
— Что нужно сделать?
Игорь тяжело вздохнул и сказал:
— В идеале перебрать вещи и отсортировать. Категории для сортировки я дам. Но в двух словах, нужно отложить вещи и обувь, которые можно носить и их мы отдадим в одну организацию. Книги унести в семейную библиотеку, братья помогут, потом, это в последнюю очередь. Сложней всего перебрать личные вещи и понять, что из этого только в переработку, а что можно отдать на распродажу на ярмарке. Просто нам будет казаться, что все нужно оставить. И это продолжит лежать мертвым грузом.
— Я вас понимаю. В поселке, после гибели мамы, отец отдал почти все ее вещи, оставил только несколько безделушек совсем личных. А после его гибели, мне тоже пришлось почти все отдать, особенно вещи. Они послужили другим людям. Ладно, с вас категории для сортировки и во что складывать то, что еще послужит другим. И куда складывать то, что в переработку.
Братья мне помогали буквально минимум. Приносили кульки для вещей и уносили упакованное. Я видела как менялись лица родных, когда они видели вещи любимых людей. Слишком свежая рана и им больно. В первую очередь я проверила всю одежду. Ту, что выкинуть в переработку, было минимум. Остальное я сгрузила в очистительный шкаф и уже упаковывала чистыми. Вечером ко мне присоединился Майкл.
— Спасибо, — сказал ему хрипло Кристофер — у нас нет на это душевных сил. Слишком больно.
На следующий день занялась разной мелочевкой, что полно у каждого человека. И пришлось отдельной стопкой сложить записные книжки и блокнотики. Анна с Игорем посмотрев на стопки сказали:
— Думаю все в переработку, сколько бы ни было исписано. Там могут быть личные мысли.
— Я часть пересмотрела взрослых записных книжек и часть думаю стоит дома оставить. Тут, — показала отцу — его идеи по рецептам и очень много рецептов. Даже если ты все это знаешь, лучше оставить дома. Это те мелочи, что лучше хранить. А вот эту милую, розовую, прости Ася, хрень на переработку.
Ася сидела рядом и гладила пушистый розовый блокнотик.