Неудачная копия (СИ)
— А что лично ты можешь с этим сделать? — Нат слегка повернул голову в её сторону, следя за её передвижениями.
— Не знаю, — Тая остановилась и уставилась в окно. — Что-нибудь.
По прогнозу погоды, через полчаса должен будет начаться тропический ливень, чтобы очистить воздух над городом и помыть дома и улицы. Глайдеры погодной службы уже согнали тяжёлые тучи над побережьем и продолжали кружить в стороне, не давая им разбредаться и плавно подгоняя их к центру острова. Внутри этой чёрно-грязной кучи сверкнула вспышка первой молнии.
Тая засмотрелась на то, как всего в полукилометре от неё команда технического водоотстойника выбежала на его крышу, вручную разворачивая первичный водный фильтр и поднимая один за другим ярко-оранжевые лепестки заборных шлюзов. Обычно это делала автоматика, но, видимо, в этот раз что-то сломалось, а упускать драгоценную, пусть и не особо чистую из-за выхлопов и пыли воду было нельзя. Толпа в зелёных комбинезонах работала слаженно и резво перебегала от одного водозаборника к другому, издали похожая на стайку юрких рыбок, кормящихся чем-то на морском дне.
— Да ничего я сделать не смогу, — она глубоко вздохнула, опуская плечи, и села на пол рядом с Натаниэлем.
— Вот ты сама всё и поняла. В Академии к такому даже в моё время не готовили, а сейчас, я уверен, — тем более. Так что тебе придётся самой учиться не загонять себя. Раскрытие дела — это чаще всего не гонка на выживание, а головоломка. Есть, конечно, исключения, когда нужно действовать быстро, но их очень мало. Поэтому прочерти, наконец, себе линию, которая разграничит работу и нормальную жизнь за её пределами, и постарайся, чтобы одно не съело другое.
Тая обиженно буркнула:
— Уж кто бы говорил.
— Но при этом из нас двоих до обморока уработалась именно ты, — Нат медленно сел, опираясь руками за спиной, и полуобернулся к ней. — Извини, золотце, единственное, чем я тебе могу здесь помочь — это контактами того Сариного мозгоправа, про которого я тебе говорил. Ты сама лучше знаешь, что у тебя в голове происходит. Вспомни, зачем ты вообще в полицию пошла?
— Чтобы «нести добро и справедливость в мир, погрязший во лжи и зле», — Тая без запинки процитировала свой любимый линумианский постулат. И в очередной раз поняла, что на самом деле до сих пор в него верит.
— Правда? — Нат хмыкнул и опустил голову, закрывая глаза. Он замер так на пару мгновений, мягко улыбаясь и словно вспоминая что-то. — Знаешь, это даже забавно, — он снова обернулся к Тае. — Нет, я не про Линумис. Я сам в своё время сюда пришёл по той же причине, — Нат слегка пожал плечами, словно извиняясь, и опять вытянулся на полу, закладывая руки за голову.
Тая навострила уши. Когда пауза затянулась, она подала голос:
— Я за все эти дни так и не заметила у вас никаких религиозных символов. Или традиционных жестов, — для иллюстрации сказанного она приложила два пальца к яремной впадине — жест, которым линумиане обращались к своей звёздной искре.
— Однажды моя вера не смогла дать мне те ответы, в которых я больше всего нуждался. Зато оказалось, что некоторые её идеи въедаются в кости и продолжают работать даже безо всей этой обрядовой шелухи, — он закрыл глаза. — «Путь к спасению души лежит через привнесённое в мир добро», — Нат замолчал, про себя проговорив вторую половину фразы: «и стойко перенесённые страдания».
***
> Засёк. Отметка. -36.4 секунд[1].
Сигнал от одного из консекворов прокатился по внутренней сети. Поставленная им временная метка теперь стала точкой отсчёта для всех действий и находок. Все, кто не был задействован в других срочных делах, тут же переключились на мониторинг Зоны 14.
> 3 оплаты. Временные метки: -38, -36.4, -32. Внутренние сигнатуры совпадают на 64 %.
Мириам была одна в коммуникационном зале, скрытая в темноте среди серверных колонн. Она лежала на боку прямо на полу, опутанная проводами. Один из них, заметно толще остальных, входил в спину в разъём, прежде скрытый шнуровкой корсета.
>> J-2-RJ с четвёртого по двенадцатый — раскручивайте сигналы и платежи. Я возьму на себя камеры. J-4-FV-007 и J-4-FV-008 — со мной. Мы будем скидывать локационные метки. Остальные — мониторьте станции связи рядом с ними.
>> [выделенный канал] Джиббс, началось.
***
>J-4-FV-007> Вижу подозрительного синтика.
>J-4-FV-008> Я тоже. И ещё одного.
>> Они все подозрительные, вообще-то. Подробнее.
>J-4-FV-007> Запускаю экстраполяцию.
>J-4-FV-008> Подключаю ориентацию по профилю местности.
>J-4-FV-008> У одного есть резкая смена направления. Вот геометка его позиции. Идёт строго к Соме.
>> [выделенный канал] Джиббс, ушки на макушке — он уже идёт.
>J-4-FV-008> Наложение маршрута на профиль местности пересекается с визуальными ориентирами. Его ведут по ним.
***
— Фил, ну ты даёшь!
Сома стоял в кругу коллег и пил коктейль с лёгким стимулятором[2] — легальный способ расслабиться после тяжелого трудового дня.
— Да серьёзно, я не видел там эту разметку. — Он уже не первый и даже не десятый раз пересказывал эту историю, и извиняющаяся улыбка, сопровождающая эту фразу каждый раз, успела стать заученно-искусственной.
— И въехал точно в центр площадки. Такое даже нарочно не придумаешь! А чего тебя так долго в полиции-то мурыжили?
Сома не успел ответить, услышав за своей спиной влажный удар и грохот падающего тела. Он обернулся на звук. Коренастый темноволосый полицейский встряхивал правую кисть, стоя над поверженным противником, и легонько тыкал ботинком тому в бок, проверяя, в сознании ли он. Упавший мужчина закашлялся, выплёвывая брызги крови от разбитых губ и носа, завозился, поднял голову и уставился на Сому опухшими красными глазами, что-то бормоча и рыча, открывая беззубый рот.
При виде крови и такой жестокости Фила пробрала мелкая дрожь. Пальцы стали словно ватными, и стакан вывалился из его рук. Пластик глухо стукнулся о пластобетоновую плитку и опрокинулся, выплёскивая мутную зелёную лужу остатков коктейля.
До того, как синтик успел вскочить с земли, полицейский перевернул его, дёрнув за ногу и куртку, и единым отработанным движением заломил руки за спину и застегнул на них наручники. Задержанный продолжал извиваться, пока к его шее не был приставлен нейтрализатор, с лёгким шипением выпустивший дозу парализующего раствора.
— Четыре часа! Я уже устал ждать. Да, уже на нейтрали. Гони сюда транспорт. А? Сома? — полицейский обернулся к Филу и смерил его колючим взглядом тёмных глаз, отчего у того подкосились ноги и он медленно опустился на землю. — Жив, здоров, напуган. Хорошо, как скажешь.
Он закончил разговор, выпрямился, убирая нейтрализатор обратно в кобуру, и направился к сидящему Соме:
— Фил Сома, вы задержаны.
— З-за что?
— Стандартная процедура, нужно собрать свидетельские показания. А то тут синтик взбесился, как видите.
Филу хотелось убежать, спрятаться, забыть всё это, как страшный сон, но его тело решило и дальше изображать из себя бескостную тряпичную куклу. Кое-как он обернулся было к коллегам, но те уже успели отступить на десяток шагов назад и испуганно сбиться в кучу, круглыми глазами глядя в сторону полицейского. Сома посмотрел на лежащего на земле синтика, а после — обратно на подошедшего мужчину и рассеянно показал тому на предплечье, с которого свисали лоскуты ткани, окрашиваясь в тёмный:
— А у вас кровь идёт.
И Фил Сома, наконец, потерял сознание.
***
Едва услышав новости о поимке синтика, Натаниэль снова полез в ящики своего стола. На этот раз он открыл самый нижний, прежде запертый на цифровой замок. Из него на свет появилась пара форменных мужских туфель и официальный мундир. Тая хотела было заглянуть внутрь, чтобы узнать, что там ещё осталось, но Нат успел захлопнуть ящик раньше. Он повесил мундир на вешалку, позволяя волокнам ткани вспомнить правильное положение и самим разгладить случайные складки, и придирчиво осматривал его, смахивая невидимые пылинки.