Неудачная копия (СИ)
— Их отменили около одиннадцати циклов назад. Считается, что они излишне травмируют психику студентов.
Нат засмеялся:
— Серьёзно? То есть увидеть симуляцию с убийством — это травмирует, а выпускать неподготовленных желторотиков, чтобы они впервые столкнулись со смертью сразу на месте преступления, — это нормально. Теперь понятно, почему они Мириам больше не зовут преподавать.
Тая удивлённо моргнула:
— А раньше звали?
— Конечно. У нас после её первой лекции треть курса забрала документы и перевелась. А к концу семестра — ещё половина оставшихся. Зато остались самые непрошибаемые.
Натаниэль так довольно скалился, вспоминая о своём студенчестве, что Тая не выдержала и тоже улыбнулась. Одна из причин, почему она пошла на стажировку именно к нему, была в том, что его портрет — смешливого, симпатичного молодого человека с широко распахнутыми, искренними глазами — до сих пор висит на стене почёта в Академии. Достаточно студентов с тех пор были лучше него в теории, но почти никто — на практических занятиях в полевых симуляциях, а после того, как часть программы отменили, он так и остался на недосягаемой высоте в целом ряде дисциплин. На фоне этого тем страннее казались байки о неоднократных нарушениях им правил Академии и местного закона. Это сейчас, после личного знакомства, Тае эти истории уже не кажутся чем-то удивительным, а тогда она не верила ни в одну из них, считая, что их распространяют из зависти. Ведь даже если он и правда вызвал критический сбой в системе вентиляции целого корпуса только для того, чтобы спасти застрявшую в воздухозаборнике птицу, то почему его не выгнали из Академии с позором, а обошлись только выговором и лишением повышенной стипендии.
Связав это в уме с присутствием в Академии Мириам, Тая начала догадываться, кто мог замолвить за будущего следователя словечко. Но это новое знание породило у неё в голове ещё больше вопросов. Почему она до сих пор ни разу не слышала о Паучьей Королеве в стенах Академии, раз та обладала настолько крутым нравом, что большая часть курса разбегалась в панике? И сколько же ей, если она уже преподавала ещё до того, как сама Тая появилась на свет? Мириам выглядела как ухоженная женщина примерно тридцати циклов, с немного специфичной внешностью, но без каких-либо следов омоложения или имплантации кожи — на это у Таи был набит глаз, ведь её мать и пара сестёр работали в этой сфере.
Все эти мысли быстро промелькнули у неё в голове, и она наклонилась к браслету, чтобы записать туда новые вопросы. За это время Нат уже успел дойти до окна и снова смотрел на море, покачиваясь на пятках и заложив руки за спину:
— Всему можно научиться, если захотеть. Будем исправлять то, с чем Академия не справилась. Но к врачу сходи обязательно. Есть у меня знакомый мозгоправ — он Саре помог в своё время, — голос Ната стал тише к концу предложения, но он быстро взял себя в руки, и повернулся к Тае, уже снова улыбаясь. — Только не вздумай осмотр проходить в этих диагностических капсулах в публичных отделениях медцентров, — он брезгливо скривился. — Кто ими только не пользуется.
Нат вдруг замер с открытым ртом. У Таи в голове тоже что-то щёлкнуло. Она оттолкнулась ногами от пола и подкатилась на кресле к своему столу, хватая планшетку. Следователь в то же время повторил этот рывок на своей половине кабинета:
— Пробей по хронологии. Я с самых ранних, ты с самых свежих.
13. Психопаты ищут психопата
Список погибших:
Джереми Нбао — Марс, Южный Кантон, 315.244
Свен Морацци — Лима-6, 05.247
Рихард Коро — Луна, Миу, 29.248
Чарльз Черных — Земля, зона 37, 64.248
Лазарь Копф — исследовательский корабль Витус, 67.248
***
Тая грязно выругалась. Нат обернулся к ней, глядя через плечо:
— Золотце, откуда ты такие слова знаешь? Но, в целом, я с тобой согласен.
Зацепка была у них на виду всё время, но была такой обыденной, что глаз на ней не останавливался.
Все граждане Федерации были обязаны проходить полный медицинский осмотр хотя бы раз в солярный цикл. Если кто-то отказывался от этого, то его лишали социального пособия и практически всех гражданских прав, ловили и отправляли на карантин с последующим осмотром в отделении Социальной Комиссии. Приятного в этом не было ничего, поэтому даже последние маргиналы старались не доводить до такого. Если, конечно, не забывались в наркотическом угаре.
Большинство работающих граждан и их семей имели доступ к профессиональным врачам, что было частью их рабочих договоров. Остальные же для прохождения обязательного медосмотра пользовались услугами специальных диагностических капсул, установленных в отделениях медцентров в специальных помещениях. Пациент ложился внутрь такой капсулы, та сканировала его и брала образцы материалов для анализа, и за какие-нибудь полчаса система знала о нём всё: от результатов анализов до диагностики имплантов, к которым она смогла подключиться напрямую или удалённо.
Но не все имели право посещать медцентры. Гражданам, лишённым части прав на расширенную медицинскую помощь, оставалось довольствоваться лишь её базовой версией. И единственная возможность пройти медосмотр для них заключалась в посещении бесплатных публичных медпунктов. В каждом из них стояло от трёх до пяти капсул: когда-то гладкие и белоснежные, там они со временем покрывались грязью и царапинами, причём как снаружи, так и изнутри. В отличие от медцентров, проводящих диагностику и дезинфицирующих свои капсулы после каждого использования, в медпунктах такой роскоши не было и капсулы всегда были переведены в режим автодиагностики, вырабатывая свой ресурс даже после того, как заканчивались некоторые реактивы или ломались не особо значимые датчики.
Синтики, сознательно уничтожающие своё тело наркотиками, лишались права на нормальное лечение как только уличались в употреблении, что происходило достаточно скоро. Потому все убийцы в их деле, находящиеся уже на последней стадии, могли посещать только подобные медпункты.
Тая послала запрос на Витус, и там подтвердили: после вступления в силу экспедиционного карантинного протокола они тоже заказывали партию медкапсул для мониторинга здоровья персонала. И делали это несколько раз — техника вообще была не особо ресурсной, а та, что была установлена для низкорангового неквалифицированного персонала, выходила из строя неприлично часто из-за большого потока клиентов.
Запрос таможне Луны также дал положительный результат — в анклав Миу поставляли диагностические капсулы от тех же производителей, что и по всей Федерации.
Нат расположил на временной линии расследования даты, когда виновные синтики проходили свои медосмотры, когда были поставки медкапсул на Витус, и отдельно расписал медосмотры Илая Моравски и его псевдо-убийцы Сахиба Ренье. Моравски обследовался у штатного врача своей фирмы специально для направления на станцию, о чём говорил соответствующий отчёт. Ренье же проходил осмотр в медкапсуле на станции через пару недель после этого.
— Ты только посмотри, как всё сходится. Так стройно, что даже не верится.
— Я уточнила у Витуса: трафик с данными с капсул напрямую отправляется в медицинские центры, сами они не имеют права его проверять, и, как следствие, не фильтруют. Как и входящий трафик, проходящий верификацию медцентров.
— Пусть найдут и проверят ту капсулу, которой воспользовался их синтик. А ещё — какому медцентру принадлежал пакет данных, содержавший активирующий сигнал.
— Я им уже об этом написала. Комиссариат решил провести какой-то эксперимент, о результатах обещали сообщить. Я, — Тая замялась, — поделилась с ними данными о том, как по медицинским показателям вычислить подходящего синтика. После того, что рассказал ваш друг Марк, — она старалась не допустить дрожи в голосе, говоря о мозге в баке, — я решила, что это важная деталь.
— Молодец, золотце. Но, кажется, я и так знаю, какой эксперимент они хотят поставить. Будь я таким же беспринципным психопатом, как их комиссары, точно бы так поступил, — Нат криво усмехнулся.