Неудачная копия (СИ)
Неудачная копия
1. Мнимая простота
— Улиссон!
Зычный крик прокатился по холлу Центрального отделения. Полицейские, только что сновавшие поодиночке и маленькими группами, замерли, напряжённо оглядываясь. Этот голос знали все, кто здесь работал, и желанием попадаться на глаза его обладателю они совершенно не горели. Толпа подалась в стороны, образуя живой коридор, по которому уже грузно нёсся седой мужчина в форме, размахивающий чем-то светлым и плоским над головой, и продолжал кричать:
— А ну стой, скотина! Не выпускай его, — глава отделения на бегу махнул своей ношей в сторону дверей.
Охранник послушно заблокировал выход и виновато посмотрел на долговязого следователя, которому не удалось спокойно уйти с работы:
— Чуть-чуть не успел. Извини, Нат. Сам слышал — приказ начальства.
Натаниэль в ответ сморщил большой орлиный нос и присел на свободный стул на посту охраны, устало опустив плечи и вытянув длинные ноги. Бежать навстречу начальству он, естественно, не собирался.
— Дело. Срочно, — старый полковник Тагор пытался перевести дыхание после спринта. — Разберись сегодня же, — он хлопнул планшетку на столешницу рядом со следователем так, что того обдало волной воздуха, заставив ещё раз недовольно поморщиться. — И ты достал уже уходить с работы по звонку.
— Ага, выговор мне сделай. И сверхурочные оплати. Я вообще-то свою семью люблю и хочу с ней быть в свободное время, а не жмуров рассматривать.
— Отделение — твоя семья. Так что ты тут мне это, — Тагор многозначительно помахал пальцем в воздухе, но так и не сформулировал мысль. А потом вспомнил о чём-то, махнул рукой и уковылял обратно в своё логово. По дороге он успел выцепить из толпы несколько подчинённых и сделать им выговор за то, что они выглядели недостаточно занятыми работой.
Нат проводил его взглядом. Он молча, но очень витиевато выругался, упомянув и самого седого полковника, и всех многоруких и слоноподобных богов, в которых тот верил. И тяжело вздохнул, зажмурившись и пощипывая переносицу. Когда тебе глубоко за сорок, у тебя всё меньше поводов любить окружающих, зато раздражают они тебя с каждым днём всё больше.
***
Ноги сами несли Натаниэля по лабиринту коридоров обратно к кабинету, пока он читал материалы по делу, уткнувшись носом в планшетку, — за более чем двадцать солярных циклов[1] работы на одном и том же месте этот маршрут намертво въелся в его мышечную память. Дочитав до конца, он только цокнул языком — преступление же уже было раскрыто. В нём не было ничего, что требовало бы особого внимания: труп лежал в морге, а убийца сидел в допросной. Зато отчётов предстояло написать столько, словно там полквартала вырезали. Хорошо хоть, что свидетели свои показания уже надиктовали патрульным, — не придётся общаться с этой толпой лично. Нат прикинул объём работы — домой он раньше полуночи вернуться уже не успеет.
Очередной коридор упирался в лестницу, зигзагом прильнувшую к прозрачному фасаду. Натаниэль остановился на одном из пролётов на пару минут и посмотрел на улицу. Его взгляд пролетел над крышами, ощетинившимися антеннами и ретрансляторами, скакнул на высокие иглы навигационных и метеорологических вышек и ещё дальше — туда, где цивилизация стыдливо замирала, неуверенно вытянув длинные пальцы пирсов в зеркальное море, посыпанное осколками солнечных зайчиков. Нат прикрыл глаза и глубоко вздохнул, словно вживую чувствуя запах водорослей и солёной воды.
Успокоившись, он продолжил путь и ещё раз глянул сводки из морга и от патрульных, кивая сам себе: и правда, почему бы не прогнать по этому делу стажёра. Девушка неделю назад примчалась в отделение сразу после получения диплома об окончании Академии и с горящими глазами буквально требовала, чтобы именно он взял её к себе на стажировку. Судя по приторно-скучному диплому с отличием и такому длинному списку факультативов, что Нату захотелось его тут же порвать и сжечь, она была человеком сообразительным и целеустремлённым. И она до сих пор не сбежала, в отличие от всех своих предшественников, — это было многообещающее начало. Её настойчивость подкупала, и Натаниэль уже решил для себя, что сделает из неё нормального следователя. И начинать нужно как раз с такого простого дела, чтобы, в случае чего, направить и помочь.
Следователь толкнул тонкую дверь ногой и зашёл в кабинет. Квадратное помещение, где во времена его молодости они с другими следователями ютились вшестером, последние пять циклов безраздельно принадлежало ему одному. С приходом стажёра в кабинете появился второй стол, и Нату пришлось потесниться.
Хрупкая девушка в форме стояла у своего рабочего места, собирала с гладкой поверхности прозрачные кристаллы дата-блоков[2] и аккуратно раскладывала их на свободном месте перед терминалом. Нат бросил взгляд на бардак на своём столе и только дёрнул уголком губ, усмехаясь: «Маленькая зануда».
— Тая, ты ещё не ушла? Это прекрасно.
Стажёр резко крутанулась на каблуках и замерла, с подозрением глядя на следователя.
— Золотце, ты же говорила, что хочешь, наконец, поучаствовать в настоящем расследовании? Держи — подарок с барского плеча, — он буквально всунул ей в руки синхронизированную планшетку с данными по делу.
Тая не двигалась, держа устройство так, словно это была неразорвавшаяся протонная граната:
— И вы говорите мне это после конца рабочего дня? В пятницу? После того как всю неделю я только и делала, что ходила вам за кофе и заносила данные в архив? И ещё с таким нарушением субординации, что я могу подать жалобу. Да вас профсоюз просто сожрёт с потрохами, — она умудрялась смотреть на Ната сверху вниз даже несмотря на то, что была на голову ниже. В глубине её больших карих глаз разгорелись было злые угольки, но тут же погасли, когда Тая взяла себя в руки.
— Без злодеев нет героев. И я знаю, что ты так глупо не поступишь, — Нат присел на край своего стола и провёл рукой по голове, взъерошив короткие светлые волосы. — Конец месяца, у Тагора хвост дымится — нужно статистику поправить. Ну так что? Готова попробовать свои силы? — Серые глаза хитро прищурились, раскидав по скулам паутинки морщин.
Тая задумчиво смахнула в сторону короткую чёлку и надула губки, глядя на планшетку. Нат не дал ей вспомнить какое-либо из сотни правил, которые не разрешали вмешивать стажёра в подобное дело, и окликнул её уже от двери:
— Пойдём, навестим главного героя этой драмы.
***
Морг встретил их ярким светом, от которого сводило зубы, обжигающим химозным запахом антисептиков и гулкой пустотой. По стенам тянулись бесконечные ряды сверкающих стальных панелей. На большинстве из них горели маленькие зелёные огоньки, показывающие, что ячейки за ними заняты, — в Центральное отделение рано или поздно стекались неприкаянные трупы со всей Земли.
Тая приподняла плечи, поёжившись, — обстановка морга её явно не радовала. Натаниэль подошёл к ближайшей пустой ячейке и громко постучал:
— Эй, есть кто? А живой?
— Никогда не надоедает, да? — из-за угла, посмеиваясь и поправляя длинные чёрные перчатки, вышел высокий коронер.
— Ага. Мы познакомиться пришли. С мистером Чарльзом Черных, — Нат приложил планшетку к терминалу, передавая данные с неё.
Терминал сверился со своей базой данных и вывел идентификатор нужной ячейки. Коронер подошёл к ней и уже протянул было руку к панели, как вдруг вспомнил о чём-то и придирчиво оглядел Таю:
— Первый раз? Выдай-ка ей праздничное снаряжение, — он показал подбородком куда-то в угол.
Натаниэль покопался в сложенных там вещах, с грохотом уронив какой-то ящик на пол, и, наконец, вернулся и вручил Тае трофей. Она уставилась на ржавое металлическое ведро в своих руках:
— И зачем это?
Нат отступил на полшага назад, вставая за её плечом:
— Держи крепче, потом вернёшь. Открывай!