Ходок - 12 (СИ)

Удар, который он обрушил на злосчастный замок, мог вогнать железную сваю в скальный грунт по самую шляпку. Старший помощник, вполне обоснованно, с полным на то основанием, ждал немедленного результата от своих действий, должных выразиться в сносе замка к чертовой матери, однако запорному устройству было хоть бы хны! И самое неприятное — бил старший помощник даже не как опытный лесоруб, расслабляя и напрягая мышцы в нужный момент, а профессионально использовал энергию восходящего потока, так что гипербола насчет сваи была не такой уж и гиперболой! А вот поди ж ты — результат нулевой. Да ладно замок — от такого удара щеколду должно было вывернуть, или петли сорвать… и ничего!
Денис повторил удар — результат аналогичный. Старший помощник осатанел — клетка была обычной, он ее осмотрел днем «вооруженным взглядом» — никакой магии, и на тебе — будто заколдованная! Он нанес еще несколько страшных ударов, которыми можно было снести крепостные ворота, но никакого воздействия ни на замок, ни на что либо иное в запорной арматуре они не оказали.
Денис отказывался верить своим собственным глазам — подобного быть просто не могло! И хотя, ввиду того, что клетка не была заговоренной, шаг этот представлялся абсолютно бессмысленным, оставалось лишь выйти в кадат, дабы проследить за процессом «вооруженным» взглядом — может хоть так что-то прояснится. И действительно — «вооруженный взгляд» помог — перед ним открылась истинная картина происходящего.
Дело было в том, что в штатном режиме, когда на клетку не оказывалось никакого воздействия, она никаких признаков зачарованности не проявляла — ни сияла неземным светом, ни бегали, будто неоновые огоньки, искорки по решетке, ни блестел потусторонним насыщенным цветом металл, из которого она была изготовлена, короче говоря — клетка, как клетка — обычная, чуть ржавая — ничего особенного. А вот в момент удара все менялось! — место соприкосновения кувалды и замка окутывалось голубоватой, чуть посверкивающей дымкой, которая, очевидно, и защищала запорное устройство от разрушения.
«Ну что ж… — решил старший помощник, — не получилось с замком и калиткой — надо искать альтернативу!»
Денис не собирался уподобляться барану, бьющему лбом в бетонный забор, в уверенности, что это хлипкие деревянные ворота и надо лишь стучать посильнее и почаще и все получится! Старший помощник был гораздо умнее барана, что подтвердили его дальнейшие действия.
Приняв решение о смене тактики, Денис перенес свою активность на прутья решетки, пытаясь расшатать их и вышибить из пазов. Однако, ничего не изменилось — все то же самое — силовое воздействие — голубоватое свечение в месте воздействия — нулевой результат. После очередной неудачной попытки, перед внутренним взором старшего помощника явственно предстали песочные часы и хотя песка сверху еще хватало, но время поджимало — бесконечно возиться с клеткой возможности не было — до рассвета, конечно, еще далеко, но он неизбежно наступит и тогда явится тот, кто клетку зачаровал и подтянется публика, чтобы поглазеть на аутодафе и все будет плохо. По всему выходило, что пора пускать в ход главный аргумент против всяческих магических проявлений — серп.
До этого момента Денис надеялся, что удастся обойтись без него — очень уж не хотелось тупить такой тонкий инструмент о железяки — как потом магов резать? Но, другого выхода, в сложившихся обстоятельствах, старший помощник не видел. Вернув колун в Торбу Архата, он извлек оттуда «Чертов серп». При этом успел еще раз порадоваться, что сумел разжиться такими замечательными вещами. Как только серп оказался у него в руке, не теряя ни мгновения, Денис замахнулся, чтобы от души рубануть по дужке замка и надо же, чтобы именно в этот момент вспыхнули мелиферы, а Байгол и Ночной Волк в унисон завопили: «Маг!».
В следующее мгновение сработали рефлексы, намертво вбитые в подсознание старшего помощника и он прыгнул вбок, уходя с линии огня. Как показала практика, которая критерий истины, шаг этот был абсолютно правильным, ибо в то место, где только что находился Денис ударила ослепительная, сверкающая, как тысяча электросварок, ветвистая молния. Девяносто девять процентов этого электрического великолепия прошли мимо — спасибо рефлексам, но и одного процента хватило для того, чтобы старший помощник остался без левой руки.
 
Нет, физически она, слава Богу, осталась на месте на месте крепления, а вот функционально… — тут были определенные проблемы. Сначала пришла невыносимая боль, словно руку опустили в кипяток, потом боль схлынула, но радости от этого было немного — Денис перестал ощущать руку — она повисла, словно парализованная. Хотя, почему «словно»? Рука была именно что парализована.
«Хорошо, что левая!» — внутренний голос был оптимистом и даже в сложившейся ситуации нашел что-то положительное.
«Бывает и хуже, но реже…» — на удивление спокойно и даже несколько отстраненно согласился с ним старший помощник, делая следующий прыжок, теперь, для разнообразия, в другую сторону. Невозмутимость Дениса была вызвана тем обстоятельством, что время для всяческого рода рефлексий и самокопаний было неподходящим — надо было шкуру спасать, а разбор полетов можно потом провести. Если будет кому проводить, конечно же.
«Могли и в башку зарядить!» — продолжил нагнетать позитив внутренний голос.
«Могли…» — не стал спорить Денис.
Качая своеобразный «маятник», он не позволил магу вести прицельный огонь, доказательством чему послужила следующая молния, ударившая вхолостую в место предыдущего приземления. Пока старший помощник опережал «Динамо» на один шаг, но долго это продолжаться не могло — малейшая ошибка и изжаренная тушка Дениса останется лежать на мостовой.
Если человека, или крысу, или еще кого припереть к стенке и не оставить никакого выхода, последний становится изворотлив, бесстрашен и ловок до чрезвычайности и выкидывает такие коленца, что и представить невозможно. Трудно сказать, что сделала бы, в сложившихся обстоятельствах, крыса, а вот старший помощник умудрился одной рукой, с зажатым в ней адским серпом, накинуть капюшон шкиры.
Казалось бы — ничего сложного, но сделано это было в полете, во время очередного прыжка, причем левая рука не только не помогала сохранять координацию, но еще и мешала, потому что висела, как член заслуженного, а может даже — народного импотента. Так что главными значимыми результатами этого действа следует признать не только натягивание капюшона, но и то, что Денис не отхватит себе нос и не выколол глаз! Да что там глаз — он даже не поцарапался! Ну, а про то, что старший помощник активировал шкиру и врубил режим невидимости не стоит даже упоминать — это выполнялось на уровне все тех же, ранее упомянутых, безусловных рефлексов.
«А вот теперь, сука, повоюем!» — с холодным бешенством подумал Денис, пряча руку с серпом за спину.
Последние два прыжка он делал уже невидимым и очень надеялся на то, что зловредный маг не успел отследить серп. Спустя короткое время, предположение это блестяще подтвердилось, доказательством чему послужило прекращение обстрела. Воспользовавшись передышкой, старший помощник получил возможность оглядеться и оценить обстановку.
Маг — высокий длинноволосый брюнет лет сорока, может чуть старше, дорого и красиво одетый, неподвижно застыл метрах в тридцати от Дениса. Ну, насчет «дорого» старший помощник мог и ошибаться — чай не метросексуал какой, но, ему так показалось, а что «красиво» — это точно. Примерно так одевались придворные в костюмированных исторических фильмах, типа французских «Трех мушкетеров» и иже с ними.
 
Гадский папа недоуменно вращал головой, пытаясь понять, куда делась шустрая мишень, никак не желавшая поджариться, чтобы все порядочные люди могли, наконец, покончить с этим грязным делом и спокойно отправиться почивать, или еще куда — к любовнице, скажем, или к любовнику. Последнее, кстати, наиболее вероятно, потому что только отъявленный пидор начнет пулять молниями в незнакомого человека, который ему ничего плохого не сделал. По крайней мере, именно так расценивал действия неизвестного Искусника старший помощник.