Ходок - 12 (СИ)

— Не ори! — тихо, но веско произнес Денис. — И не части. Нездешний я. Ничего о зверях из леса не знаю. Рассказывай внятно и подробно. Медяк дам, — пообещал старший помощник, отпуская ворот, — если рассказ понравится, — поставил он граничные условия. — А если нет — затрещину!
Пацан угрюмо посмотрел на него, решая, что делать — немедленно задать стрекача, чтобы не получить вполне вероятных люлей, или же остаться для получения гораздо менее вероятного заработка. Жадность, а может авантюрный склад характера — кто не рискует, тот не пьет шампанского, а может и то и другое вместе взятые, победили. Мальчишка остался и заговорил:
— Душелов это. — Произнеся эту короткую фразу, парень замолчал, видимо посчитав объяснение законченным, а Денис удивленно поднял бровь, показывая, что оно, фактически, и не начиналось. — Они там в Лесу, заманивают людей в чащу и душу выпивают! — немого подумав, дополнил сообщение пацан.
«Ложь! — раздался четкий, внятный и безэмоциональный голос в голове старшего помощника. — Мы защищаем наших самок и щенков и никого никуда не заманиваем!» — и, как однозначно почувствовал старший помощник, это было правдой.
— А как душелов здесь оказался? — не понял Денис. — Через реку, что ли переплыл?
— Ты чё! — начал было мальчишка, но, вовремя опомнился, про дуб упоминать не стал, а сразу выдал конкретную информацию: — Охотники поймали и привезли!
— Зачем?
— Как это — зачем!?! — искренне удивился пацан. — Сожгут его! — он немного подумал и уточнил: — Завтра в полдень.
— А за что сожгут? — продолжил упорствовать старший помощник, пытаясь разобраться.
— Так это… за то, что людей в чащу заманивают и душу выпивают! — парень пошел по второму кругу.
— Держи, — Денис протянул медяк, который немедленно исчез в недрах грязной одежды, после чего парнишка немедленно свинтился, а старший помощник тяжело уставился на неподвижно скрючившегося душелова, в которого продолжали лететь объедки и камни.
«Придушить их всех что ли…» — зло подумал Денис, глядя на веселые лица взрослых и детей, окружавших клетку. Он не любил охотников, убивающих зверей для развлечения — любителей природы, в рот им пометом! а уж людей издевающихся над беззащитными животными он не любил гораздо больше, чем охотников.
«А этому чем поможет?» — задал резонный вопрос внутренний голос.
«Да… — вздохнул старший помощник. — Даже, если достать его из клетки, куда потом деть?»
«Мне бы только до Реки добраться… — раздалось в голове Дениса. — А там уж я сам… — После короткой паузы зверь добавил: — Очень гореть не хочется…»
На краткий миг эмоции «гиены» прорвали плотину, установленную в его голове и старший помощник ощутил страх душелова перед аутодафе; муки голода и жажды; боль от ран; омерзение от мух, ползающих по всему телу; а самое главное — несломленную ненависть к людям, которые убили его самку, захватили слепых щенков, чтобы вырастить покорных «друзей человека» — этаких мамлюков; накинули на него, раненного, сеть — иначе он бы живым не дался; а сейчас от всей души издеваются над беззащитным пленником, прежде, чем сжечь на костре.
У Дениса, как наяву, всплыл в памяти эпизод, когда на него самого пытались набросить сеть, припомнил старший помощник и свои ощущения в тот момент и от ненависти к ловцам у него заиграли желваки.
«Помогу!» — твердо решил Денис.
«Правильно!» — синхронно одобрили внутренний голос и Небесный Волк.
Бесцеремонно расталкивая зевак, окруживших клетку, старший помощник протолкался к дверце, запертой на огромный амбарный замок. Толстые железные прутья и размер замка внушали, как уважение, так и определенные сомнения в успехе операции «Побег из Алькатраса», если действовать голыми руками. Были у Дениса определенные сомнения, что даже в кадате, даже используя всю мощь энергетических потоков, пронизывающих его тело, ему удастся сорвать замок, или вырвать прут… а пожалуй, даже не один, а два — уж больно часто они были установлены.
С тоской старший помощник подумал о своем заблокированном даре — уж с помощью «длинной руки» он бы этот замок, да что там замок!? — всю клетку, живо разобрал на молекулы, но, это, как автограф — чего нет, того нет. А ведь счастье было так близко, так возможно! Попал бы на Тетрарх, как планировал, и врачи госпиталя Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей наверняка бы разблокировали и инициировали дар, как положено. А не смогли бы они, Ларза можно было попросить…
 
«Ты бы тогда совсем обленился! — проворчал внутренний голос. — И так за тебя девяносто процентов работы делают Байгол и Небесный Волк!»
«Не надо преувеличивать!» — возмутился Денис.
«А сколько!?!» — возмутился уже голос.
«Ну-у… процентов восемьдесят восемь… восемьдесят девять… не больше!»
«Да пошел ты!» — голосу было главное оставить последнее слово за собой.
Как только старший помощник осознал стоящую перед ним проблему, стало ясно, что голыми руками задачу не решить — нужны инструменты. Если бы не специфика дорожного полотна, то самый простой способ управиться с амбарным замком на клетке с «гиеной», а именно — сбить его булыжником, вывернутым из мостовой, непременно пришел бы в голову Дениса — он хорошо помнил скульптуру «Булыжник — оружие пролетариата», но вот в чем закавыка — выворачивать-то было нечего.
Между прочим, не исключено, что высокое качество дорожного покрытия на загнивающем Западе и в центрах наших двух столиц вызвано именно тем обстоятельством, чтобы у пролетариата не было оружия — пока будешь выковыривать кусок асфальта — тебя уже и заметут. Это булыжник вывернуть, как два пальца о тот же асфальт, а с собственно асфальтом такие кунштюки не пройдут. Но, это так — к слову.
Следующим очевидным, но далеко не самым лучшим, вариантом решения проблемы был топор. Его можно было спокойно взять у трактирщика «Серебряного колокола», замотивировав это наличием дров в номере. Не самым лучшим этот вариант был по нескольким причинам. Первая — качество замка. Вдруг он такой прочный, что никаким топором его не собьешь, маловероятно, конечно же, но, раз в год и палка стреляет. Вторая и главная причина — шум. Тихо замок топором не смахнешь — звону будет!.. а привлекать к этому процессу внимание прогрессивной общественности, разумеется, не хотелось бы.
Не исключал Денис и того, что у трактирщика топора не окажется — мало ли, чего в жизни бывает — может ему поставляют готовые к употреблению дрова, а все работы по дому, требующие его применения, осуществляет приходящий плотник со своими инструментами. Вряд ли, конечно же, но, надеясь на лучшее, надо готовиться к худшему.
Однако, отсутствие у трактирщика топора еще не было окончательным приговором плану «А», а именно — добыванию инструмента в «Серебряном колоколе». В случае отсутствия топора в трактире можно потребовать кочергу, или еще какую железяку — угли ворошить, которую можно использовать, как паллиативную альтернативу полноценному лому, который, в свою очередь, представлял собой второй вариант инструмента, способного взломать навесной замок.
После принятия к исполнению плана «А», угрюмое настроение старшего помощника заметно улучшилось, потому что было сделано главное — появилась ясность в том, что надо делать, а в любом деле это главное, после чего Денис немедленно направился в «Серебряный колокол», попутно размышляя о том, какие инструменты, в принципе, лучше всего подходят для решения стоящей перед ним задачи и нельзя ли их, все же, где-нибудь раздобыть.
Лучше всего подошел бы, конечно же, аккумуляторный арматурорез, так же неплох был бы гидравлический болторез, еще можно было бы воспользоваться стальным тросом и внедорожником, но там возни, конечно, побольше — привязывать к дужке, к фаркопу, дергать… короче — геморрой еще тот, но, всяко лучше, чем голыми руками.
 
В конце концов, если особо не привередничать, подошла бы простая болгарка. ну, или, на крайняк можно было употребить лом, или фомку из хорошей стали — насчет качества местных изделий старший помощник имел определенные сомнения — станешь дужку сбивать, или прут из клетки выворачивать, а лом возьмет, да и согнется!