Ходок - 12 (СИ)

«Стоит на месте» — бесстрастно доложил Небесный Волк.
Бросив взгляд в нужном направлении, старший помощник убедился, что искомый персонаж действительно никуда не делся и спокойно стоит метрах в ста от него — обычный человек в плаще с капюшоном, закрывающим лицо. Судя по тому, что Денис его прекрасно разглядел, у незнакомца «облачного» перстня не было. Это чрезвычайно обрадовало старшего помощника — у работающих, которые нападали на него вчера и сегодня, перстни были, а у это типа — нет, значит он из присматривающих! Этот вывод Денис сделал из очевидного предположения, что присматривающим такие прибамбасы не нужны — они раздают задания и спрашивают результаты, в лучшем случае — контролируют исполнение, но в пекло не лезут — для этого есть работающие. Однако, червячок сомнений все же оставался:
«Волк, это точно он — четвертый?»
«Они стояли вместе».
От подтверждения причастности этого фрукта к нападению старший помощник возликовал. Еще с прошлой ночи очень ему хотелось поговорить с кем-нибудь из «охотников» и, похоже, такой шанс представился. Да еще не с рядовым работающим, а с присматривающим! Решив, что с одиночкой, а тем более не боевиком, он как-нибудь справится и без невидимости — хватит и дырокола, Денис быстренько — не за сорок секунд, как разделся, но где-то за минуту, оделся.
Такая скорость одевания/раздевания объяснялась не только тем, что в кадате двигаешься гораздо быстрее, чем в обычном состоянии сознания, но еще и тем, что движения становятся настолько же более плавными и четкими, а именно из-за неизбежной суеты, когда торопишься и происходит замедление процесса — не попадаешь ногой в штанину, путаешь петли, ну и так далее.
Правды ради, надо отметить, что принять решение одеться удалось не без колебаний — кольнула Дениса предательская мыслишка, что присматривающий может быть магом, поэтому и «облачный» перстень ему не нужен, но своего решения старший помощник не изменил — он был твердо уверен, что добрым словом и дыроколом можно принудить к миру хоть кого — хоть мага, хоть Змея Горыныча!
Кроме уверенности в своих силах, решение одеться было вызвано главным образом нежеланием оставлять без присмотра вещи, а в особенности рюкзак — в промзоне приделать ноги бесхозному имуществу могут с умопомрачительной быстротой — примерно, как кастрюле с пельменями, крайне опрометчиво оставленной на плите в студенческом общежитии без пригляда, а потом никаких концов не найдешь, так что лучше не рисковать.
Да и вообще, одно дело драться рядом со своим добром, заодно за ним присматривая и совсем другое — бросить его на произвол судьбы. Так никаких камзолов, шпаг и прочих ботфортов не напасешься, не говоря уже о рюкзаке с его уникальным содержимым. Кстати говоря, старший помощник не был первооткрывателем подобного метода сбережения нажитого непосильным трудом — первыми его взяли на вооружение девушки, танцующие вокруг своих сумочек.
Одевшись, Денис, со шпагой в одной руке и дыроколом в другой, рванул в направлении присматривающего, который, похоже, нападения не ожидал. И действительно, видеть, как проходило «избиение младенцев» он не мог — достаточно далеко это было, а главное — шесть участников были очень плохо видны, а седьмой — вообще невидим, да и времени с начала боестолкновения прошло всего ничего — чуть больше трех минут, так что никакого подвоха «седьмой» не ждал.
Однако, присматривающий не был так беспечен и беззащитен, как хотелось бы. Когда до него оставалось метров двадцать, дали знать о себе мелиферы, молчавшие все это время, и старший помощник автоматически прыгнул с сторону. И, кстати говоря, правильно сделал — этот маневр позволил ему пропустить мимо себя небольшой — размером с мячик для настольного тенниса, файербол.
Присматривающий оказался достаточно шустрым типом и за время, пока Денис до него не добрался, успел пульнуть в старшего помощника еще и ледяной иглой и воздушным серпом. Последнее плетение было, естественно, невидимым, но выдало себя звуком, напоминающим визг болгарки. Все эти действия присматривающего заставляли Дениса изображать из себя зайца, скачущего в разные стороны, однако, остановить старшего помощника не получилось и он, подлетев к оппоненту, вырубил последнего богатырским ударом, проведя ему левый боковой дыроколом, который отправил присматривающего в глубокий нокаут.
 
Завершив разгром неприятеля, Денис снял с бесчувственного тела три перстня — судя по всему, это были одноразовые атакующие артефакты и срезал с пояса присматривающего довольно увесистый кошелек. Пока тот пребывал в отключке, старший помощник пустил его плащ на лоскуты из которых соорудил приличную веревку, которой связал его «козлом», причем с особой жестокостью — все четыре конечности были зафиксированы у присматривающего за спиной.
Подготовив пленника к допросу, Денис привел его в чувство. Делать это можно по-разному, начиная с нежного поцелуя и заканчивая поджариванием пяток. Старший помощник выбрал промежуточный вариант — интенсивное, на грани обрывания, растирание ушей. Увидев, что присматривающий очнулся, Денис приступил к дознанию, используя лекалы верховного главнокомандующего:
— Должность, звание, место работы!?! — для затравки рявкнул старший помощник. Присматривающий никакой готовности к сотрудничеству со следствием не проявил, а вовсе наоборот — прошипел:
— Я с покойниками не разговариваю.
Денис садистом не был ни в коей мере, полевого потрошения не любил, но, есть такое слово — надо. Через пару минут одноглазое и окровавленное тело заговорило, а еще через минуту стало говорить правду. Выяснив все, что его интересовало, старший помощник обратился к своим союзникам:
«Волк, Байгол, кому силы нужнее, прикончите его».
Судя по тому, что Паук сначала захрипел, потом побелел, затем посинел и лишь после этого отдал концы, силы были нужнее Небесному Волку. Прятать трупы и вообще, как либо скрывать следы произошедшего сражения, Денис не стал. Если все им задуманное получится, то некому будет мстить за уничтожение двух «Звезд смерти» и эмиссара Детей Ночи, а если не получится, то по-любому придется рвать когти и избавляться от личины Шрама. Так что — пусть лежат.
Но, все же, привычка иметь алиби взяла верх и старший помощник сначала с шумом ввалился в «Серебряный колокол», а затем, разоблачившись до шкиры и оставив в нумере все лишнее, вроде шпаги и кинжала, но захватив неизменный рюкзак, скрытно покинул гостиницу через окно. Денис справедливо полагал, что нельзя искушать судьбу и пренебрегать чем-либо в деле обеспечения собственной безопасности. Людей, манкирующих этим правилом, судьба очень часто наказывает. И наоборот — береженого Бог бережет.
Старший помощник хорошо изучил карту города, поэтому до улицы Ткачей добрался без труда. И это с учетом того, что весь путь пришлось проделать в кромешной тьме, изредка прерываемой более-менее освещенными участками вблизи домов богатых горожан, а ворота «Центральных Торговых Рядов города Нейтена», через которые пролегал прямой путь к цели, были закрыты, из-за чего пришлось базар обходить.
Ночным зрением шкиры и кадата Денис не пользовался, экономя ресурс того и другого, ибо возможностей, даруемых тетрархскими наниками, вполне хватало чтобы не спотыкаться, а большего и не требовалось, потому что окружающую обстановку контролировали Небесный Волк и Байгол — для них ночь вообще не была помехой, а скорее, наоборот — подмогой.
Несмотря на темноту, ночной Нейтен не был совершенно безлюден — прохожие, время от времени, встречались. Вряд ли это были добропорядочные бюргеры — такие в это время мирно спят в своих постелях, а шарились по ночным улицам либо разного рода пассионарии, как то: криминальный элемент; гуляки, возвращающиеся от своих дам; или наоборот — к ним спешащие; редкие патрули, или же люди у которых случилось какое-то несчастье, торопящиеся к лекарю, или еще куда по своим неотложным делам.
 
В своем черном комбезе старший помощник напоминал черную… чуть не вырвалось — кошку, однако, какую, нахрен, кошку? — пантеру, конечно же — черную пантеру, в черной комнате. Невидимый, неслышимый и столь же смертоносный, он скользил через ночной город, словно ракетный подводный крейсер стратегического назначения сквозь океанскую пучину. Всем ночным прохожим — и гражданским лицам, озабоченных своими проблемами и пассионариям, все помыслы которых были сосредоточены на более близком знакомстве с активами всех встреченных непассионариев, страшно повезло в том, что Денис замечал их раньше, чем они его, ибо встреча с черным человеком без лица могла бы сделать заиками, как тех, так и других. Как минимум. А про то, что могло бы произойти, как максимум, и думать не хочется.