Ходок - 12 (СИ)
А вот «крыша» воров, которых нейтрализовал Небесный Волк в «Центральных Торговых Рядах города Нейтена», очень даже могла. Да даже, не то, что «могла», а была обязана! Не отреагировать на показательную порку своих подопечных — значит посеять в сердцах и умах других «охраняемых лиц» крамольную мысль, что «крыша» течет и ее надо менять, или, на худой конец, ремонтировать. Так что, по всему выходило, что старший помощник нажил себе врага в лице местного криминального сообщества.
«Это еще хорошо, что ты не своей обычной рожей засветился, а этой — со шрамом!» — без обычного ёрничества заметил внутренний голос.
«Таки да… — вздохнул Денис. — Эх-х… сюда бы Шэфа… — мечтательно протянул он. — Мы бы эту амебу — к чертовой матери!»
«А если был бы хуй у бабушки, она бы дедушкой была…» — внутренний голос грубо оборвал эти влажные фантазии, процитировав Губермана.
Ну, что тут скажешь? Голос и так-то не отличался тонкой душевной организацией и не привык щадить чувств носителя, а уж когда был в ударе, мог на равных дискутировать с Жириновским, причем в молодые годы последнего, на пике, так сказать, его активности, когда тот любил устраивать оппонентам водные процедуры, так что ждать от голоса сочувствия — это, как от Медведева денег. Денис же в ответ лишь еще раз вздохнул — крыть было нечем.
Глава 15
Старшему помощнику пришлось долго долбить в запертую дверь «Серебряного колокола» прежде чем появился заспанный полуодетый служка и, ворча что-то себе под нос, впустил Дениса внутрь. Время было не то, чтобы позднее, а скорее даже — раннее, поэтому скандалить по поводу ненавязчивого сервиса старший помощник не стал. А то устроили, понимаешь, общежитие — вход только до 23:00! Швейцар должен быть, чтобы впускать постояльцев в любое время дня и ночи, дабы гостям отеля не приходилось барабанить часами, пока персонал бока отлеживает!
Добравшись до номера, Денис запер дверь на ключ и здоровенную щеколду, причем ключ оставил в замочной скважине и немного провернул — так, чтобы вытолкнуть его снаружи было если и невозможно, то по крайней мере — очень трудно, затем приступил к разведению огня. Разжечь печь особого труда не составило — дрова были сухими, да и щепок и мха для растопки хватало.
Правда, не было огнива — то ли трактирщик решил таким образом немного подпакостить, то ли искренне полагал, что каждый нормальный человек должен иметь такой девайс, но проблемы это не составило — во-первых, шкира вполне заменяла подобный гаджет — искра вылетевшая из пальца была ничем не хуже. А во-вторых, как ни странно, трактирщик был прав — собственное огниво у Дениса имелось. Оно входило в снаряжение Отдельного Отряда Специального Назначения «Морской Змей» и предназначалось для таких форс-мажоров, как попадание в Лес с разряженной шкирой и им подобных.
Через несколько минут, когда пламя в очаге разгорелось, старший помощник разделся и бросил шкиру в огонь. Очень хотелось помыться, но чего не было, того не было — плескаться в грязной лохани, себе дороже. Зато, после огненной зарядки батареи, шкира будет чиста, как невеста перед алтарем, хотя… нет — слабое сравнение — как палуба флагманского крейсера перед визитом Верховного Главнокомандующего — так будет вернее. Короче говоря — всю грязь со шкиры выжжет. Так что, хоть сам и грязный, но «белье» будет чистое — уже хлеб.
Теперь хотелось бы лечь вздремнуть, но постельное белье минимум второй, а в реальности — хрен знает какой свежести, а главное — насекомые, кишащие в постели, это желание отбивали напрочь. Возникло непреодолимое логическое противоречие: ночью шкира должна заряжаться в огне — это первый посыл и второй — ночью старший помощник должен спать в шкире, если не хочет заработать чесотку, или чего похуже. Разумеется, наники, скорее всего, справятся с заразой, но проверять как-то не тянуло.
Разумеется можно было заряжать шкиру ночью, затем надевать ее и спать днем, или же наоборот — заряжать днем и спать ночью, но все эти варианты были паллиативом. Получалось, что совместить два требования — спать и одновременно заряжать, невозможно. Коллизия, на первый взгляд, представлялась неразрешимой, но именно что представлялась, потому что нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики! Немного подумав, Денис решил, что одна голова хорошо, а три — лучше и надо привлечь к решению проблемы союзников — авось, да помогут.
Так и вышло. На вопрос, не смогут ли они разобраться, хотя бы, с насекомыми — ложиться в постель второй свежести, да еще с клопами — это был бы перебор, Байгол и Волк клятвенно заверили, что все будет в лучшем виде и через минуту объявили, что можно укладываться спать. Чище постель, конечно же, не стала, но, по крайней мере, живых насекомых в ней, да и во всем нумере уже не было — пустячок-с, а приятно! Так что можно было облачиться в запасной комплект белья и ложиться спать. Конечно же, надевать чистое белье на грязное тело, удовольствие еще то, но, за неимением гербовой, пишут на простой, да и вообще — моются только ленивые, которым лень чесаться!
Однако, как ни хотелось спать после постельных упражнений с Мартой и, последовавших вслед за ними, военных игр на свежем воздухе, сначала надо было разобрать трофеи. Оставив колдовские перстни на сладкое, старший помощник начал осмотр с двенадцати метательных ножей.
Ну, что можно было про них сказать? Первое — никакой кустарщины — все клинки были абсолютно идентичны и изготовлены явно машинным способом; второе — качество стали, на непросвещенный взгляд Дениса — он ведь, все-таки, не почетный металлург — хорошее; третье — форма ножей копьевидная, именно поэтому старший помощник и принял, просвистевший рядом с головой, нож за арбалетный болт.
Выводы. Первый — надо выяснить, имеются ли подобные изделия в свободной продаже и если да, то можно спокойно использовать трофеи, если же нет, то применение такого ножа, с последующим оставлением его на месте преступления, будет однозначным сигналом местной мафии, что субъект, совершивший это преступление и персона, отправившая на перерождение трех ее киллеров, одно и то же лицо.
Второй — до выяснения наличия подобных клинков в свободной продаже, оставлять их в номере без присмотра нельзя, потому что любой воришка, позарившийся на имущество старшего помощника и обнаруживший «фирменные ножи», которые используются лишь боевиками «козы ностры» и лицами к ним приравненным, немедленно побежит докладывать об этой находке руководству. Так что придется пока таскать их с собой, как местным жителям свои трудовые сбережения. Единственное отличие, что ножи будут в рюкзаке, а сбережения — под стельками сапог. И кстати говоря, подобных клинков в оружейной лавке старший помощник не видел — все изделия, выставленные там, были исключительно ручной работы.
Разобравшись со смертоносной сталью, Денис аккуратно уложил ножи в рюкзак и перешел к сладкому — принялся вертеть в руках и внимательно разглядывать колдовские «облачные» перстни. Главное их отличие от ножей обнаружилось сразу — артефакты были явно не фабричного производства.
Об этом свидетельствовали хоть и небольшие, но заметные отличия в толщине серебристого металла, из которого были изготовлены перстни и такие же маленькие, но ощутимые различия в размере и контуре овальных печаток. Присутствовали и прочие трудноуловимые, но отслеживаемые подсознанием нюансы, которые явно свидетельствовали о том, что эти изделия созданы теплыми человеческими, или и нетеплыми и нечеловеческими, но руками и именно что вручную — хенд-мейд, а не холодная штамповка из станка.
Кроме всего вышеперечисленного, имелись незначительные отличия в изображениях на печатках. Так-то на всех трех была изображена паутина, с сидящим в центре пауком — вроде бы всё одинаково, но одинаковость была, как на картинках в детских журналах: «Найдите десять отличий» — на первый взгляд рисунки идентичные, но, только пока не начинаешь всматриваться.
Так и здесь — и форма брюшка отличается и лапка не под тем углом и количество радиальных нитей не совпадает… короче говоря — идея одна и та же, а реализация разная. Следовательно — или делал кустарь одиночка и хорошо, если с мотором, или же разные кустари, имевшие перед собой, или в голове, образец и воплотившие его в металле по мере сил и таланта.