Ходок - 12 (СИ)
«Должен женщинам нравиться» — отметил Денис.
«Крупный кобель!» — согласился внутренний голос.
«И ухоженный» — уточнил владелец голоса, рассмотрев одежду, обувь и часы незнакомца — все было «дорого-богато».
Зайдя в пыточную, «светский лев», не здороваясь с толстомордым и не глядя на него, подхватил трехногий табурет, бывший в комнате единственным предметом мебели, на котором можно было сидеть, кроме «трона», разумеется, поставил его перед «прикованным» старшим помощником, сел и с гадливым интересом уставился на Дениса. Так люди могут рассматривать, находящуюся за стеклом и поэтому не опасную, какую-нибудь пакость, вроде змеи, скорпиона, гигантского паука, или еще какой-нибудь личинки муравьиного льва. Первым молчание нарушил старший помощник:
— По какому праву меня здесь держат!?! — визгливо, с истерическими нотками в голосе, начал он. — Пытки запрещены Нью-Йоркской конвенцией от десятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года! — продолжил надрываться Денис. — У вас есть ордер!?! — запальчиво вопросил он и сам же ответил: — Конечно же, нет! Потому что я ни в чем не виноват! Немедленно прикажите меня освободить!
На губах незнакомца появилась злая кривая ухмылка и он, наконец, заговорил:
— Ну, что колдун… страшно тебе? — спросил он, с ненавистью глядя в глаза старшему помощнику.
… я — колдун?..
… с фига бы это…
… хотя…
— А сына моего не страшно было убивать!?! — тихим, страшным голосом вопросил незнакомец. Ему трудно было говорить — ненависть душила его, он задыхался.
… и кто у нас сын?..
… не тот ли ублюдок…
… что хотел изнасиловать рыжую…
… потом отправить ее в бордель…
… а меня сбросить с моста…
… похоже, что тот…
… а папаша-то — изрядная сволочь…
— Какого сына!?! — заистерил Денис. — Не знаю никакого сына!
Лицо незнакомца начло наливаться дурной кровью, приобретая багровый оттенок.
— Не знаешь!?! — задохнулся от гнева мстительный отец. — Сейчас узнаешь, — он перешел на крик, — как катастрофы устраивать! Падла!
— Это после «Черепахи», что ли? — совершенно спокойно, будто и не было предыдущих визгов и истерик, с наглой усмешкой, поинтересовался старший помощник.
— Ах ты — сволочь! — воскликнул незнакомец и от слов перешел к делу.
Он вскочил на ноги, широко размахнулся и ударил Дениса кулаком в лицо. Точнее говоря — попытался это сделать. Старший помощник, к полному изумлению мстительного отца, легко уклонился, а мстительный отец, в свою очередь, провалился, как неопытный боксер — вбок и вперед. Денис немедленно воспользовался сложившейся ситуацией — он взмыл с «трона» и с быстротой молнии произвел рокировку, в результате которой он оказался на ногах, а незнакомец на «троне».
Закрепляя достигнутый успех — чтобы не дать мстительному отцу покинуть место ему уготованное, да и вообще, чтобы не рыпался, старший помощник слегка стукнул его сбоку в подбородок, отправив тем самым в неглубокий нокаут. Пока незнакомец пребывал без чувств, Денис быстренько принайтовал его к «трону». Мстительный отец был тяжел, а старший помощник силен. Сила победила тяжесть. Закончив стропальные работы, Денис с удовольствием оглядел дело своих рук, после чего извлек из внутреннего кармана незнакомца удостоверение, выписанное на имя генерал-лейтенанта Бориса Васильевича Мерицкого — начальника Первого Главного Управления МВД.
Это новое знание изменило планы старшего помощника касательно мстительного отца. Изначально, как только выяснилось, что человек, или люди, которые устроили похищение Дениса, собирались его пытать и уготовили ему болотную могилу, он, ни секунды не колеблясь, решил, что ответит адекватно — око за око! Как ни крути, а некоторые постулаты Ветхого Завета были старшему помощнику очень по душе. Всяко ближе, чем получив по правой щеке, подставить левую.
И конечно же, по справедливости, мстительный отец заслуживал такой же мучительной смерти, как та, которую он приуготовил для Дениса, но… Опять это проклятое «НО». Исчезновение чиновника такого ранга, да еще из силовой структуры, будет расследовано очень тщательно и рано, или поздно, но непременно, с вероятностью равной единице, выйдут на след старшего помощника. А это означает что? Это означает войну с Системой, которая будет проиграна с той же вероятностью.
Конечно, можно будет забрать с собой множество врагов, но нужно ли все это Денису? Нет, ему это не нужно! Да и враги будут такие… — не враги, а так — мелкие сошки, которых отправят на убой, как пушечное мясо. Что старшему помощнику с ними делить? Нечего ему с ними делить. Так что побеседовать с генералом придется однозначно, а вот убивать его, пожалуй — нет. Точнее говоря — не сразу. А раз придется отпустить, то что? А то, что нужно сохранить генералу товарный вид. Пытать его придется непременно — заслужил, но делать это надо будет очень аккуратно. Можно даже сказать — нежно.
Все эти соображения промелькнули в голове Дениса с быстротою молнии, после чего понял он, что зафиксирован мстительный отец плохо — полностью одетым, а это означает, что генерал непременно запачкает свои брюки, когда старший помощник начнется допрашивать его с пристрастием. А с замаранными брюками, какой там товарный вид? Как в классическом анекдоте получится: Чистит адъютант облеванный генеральский китель. Генерал (с похмелья), чтобы как-то оправдаться говорит: — Шел я вчера возле казармы, и какой-то салага из окна облевал. Так я его на пять суток под арест. Адъютант чистит и говорит: — Мало вы ему дали, он вам еще и в штаны насрал.
К процессу спуска брюк и трусов с генеральского тела пришлось привлечь мясника/патологоанатома. Пришедший в себя мстительный отец начал активно брыкаться, а так как ноги его пришлось отстегнуть, то одному старшему помощнику было не справиться. Чтобы подавить восстание сипаев, Денис слегка хлопнул мстительного отца по ушам, чем резко снизил уровень социального протеста, после чего разоблачение генерала пошло веселее и было успешно доведено до конца.
Во время проведения работ, мстительный отец непрерывно матерился и угрожал всем исполнителям страшными карами, но ни на старшего помощника, ни на толстомордого, все эти угрозы не произвели ни малейшего впечатления. Правда, мясник/патологоанатом не знал, с кем связывается, а знал бы — может и испугался, но, незнание опасности рождает героев, вот он и не боялся.
Зафиксировав генерала, Денис отправил мясника/патологоанатома за одеждой, ибо надоело светить причиндалами. Да и вести допрос голым было как-то не комильфо. Через несколько минут толстомордый притащил новые, ненадеванные, с бирочкой, трусы, такие же новые носки, стираную футболку, новые тапочки, и ношенные, но чистые брюки и толстовку. Приодевшись, старший помощник приступил к дознанию.
— Где мои вещи? — сразу же взял быка за рога Денис. Это был единственный вопрос, который по-настоящему его волновал. Всё остальное, типа: как на него вышли, кто навел, кто исполнители и все такое прочее, было так… — для повышения эрудиции, не более. Конечно, со всеми этими людьми хотелось рассчитаться — никто не должен уйти обиженным, но это было дело десятое — не получится и хрен-то с ним. Главное было отыскать, шкиру, комп со «Знайкой», аураметр и серп. Ну, и деньги с документами неплохо было бы вернуть, но это ресурсы возобновляемые — можно у генерала Раталина попросить, да и к той же рыжей обратиться — деньги точно даст, а папаша ейный наверняка с документами может подсобить. Так что, по гамбургскому счету, важны были лишь вещи из первого списка.
Генерал на вопрос ответил ожидаемо — грубой, можно даже сказать — нецензурной бранью и обещанием геенны огненной. Реакция старшего помощника тоже была вполне прогнозируемой — он отвесил допрашиваемому пару оплеух — сначала с правой, потом с левой. Однако, на физическое замечание генерал никак не отреагировал и продолжил браниться и угрожать. Это заставило Дениса перейти к более действенным методам воздействия.
После короткого раздумья, рассмотрев весь арсенал средств, разложенных на хирургическом столе, старший помощник решил воспользоваться толстой медицинской иглой, наподобие той, которой делали инъекцию Бывалому в «Кавказской пленнице». Если кто не смотрел — очень толстой. Местом применения этого инструмента Денис выбрал генеральское колено.