Ходок - 12 (СИ)

По их словам, сила магов ранжируется следующим образом: младший медный Искусник — медный Искусник — старший медный Искусник, затем то же самое с серебряными Искусниками и заканчивается все старшим золотым Искусником. Понятное дело, что между младшим медным Искусником и старшим золотым простирается дистанция огромного размера.
Если младший медный Искусник Торез, он же потерявший Генрих ла Меда, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий и далее по списку, не смог с метра «загипнотизировать» Дениса, или же взять под ментальный контроль — черт его знает, что именно он изображал тогда в Лесу, то старший золотой Искусник мог выжечь мозги пары полков тяжелой пехоты с расстояния в километр, или даже поболе. По крайней мере в это истово верили оба «языка». Денис, когда слушал, сомневался, но к сведению принял.
Если все сказанное было правдой, то связываться даже со старшим медным Искусником, не говоря уже о каком-нибудь из серебряных, а про золотых речь вообще не идет, было бы крайне неосмотрительно. В этом случае уже старшего помощника могли порвать на британский флаг, что было, естественно, нежелательно. Поэтому, перед началом общения с представителями местной власти, нужно было, на всякий случай, прикинуть, куда бежать за политическим убежищем, если эта самая власть сильно обидится за своих покоцанных представителей.
Кстати говоря, право сильного не было единственным, что понравилось Денису в местных порядках — были и другие привлекательные моменты. Например то, что в Протекторатах института экстрадиции не было и в помине. Так что, накосячил в одном, смотался в другой и ищи ветра в поле. А еще радовало, что Протекторатов было много — было где затеряться в случае чего.
Судя по показаниям «языков», Протектораты, являли собой, что-то вроде графств, или герцогств, как их представлял себе Денис по разным историческим и псевдоисторическим книгам и фильмам, с обязательным столичным городом и окружающими его землями.
Управляли Протекторатами, на принципах абсолютной монархии — «государство это Я», Лорды-маги, являющиеся по своей силе Архимагами, или, в местной традиции — старшими золотыми Искусниками. Каждый Протекторат был абсолютно суверенным государственным образованием.
Однако, это все общая теория, но, к сожалению, никакой конкретики о Протекторатах, окружающих Нейтен, да, кстати, и о нем самом, «языки» не сообщили и пока что, очевидно было только то, что бежать в Лесной Край, в случае форс-мажора, смысла не было — слишком большая вероятность нежелательной встречи на пароме. Оставались Фритен, Хусар и Экт. Правда, не умерла еще и надежда на мирный исход. Но, зная характер старшего помощника и типовую модель поведения стражников во всех мирах — небольшая.
— Нарушаем! — один из молодых стражников надвинулся на старшего помощника, надеясь, видимо, смутить и вывести из психологического равновесия. Однако добился от Дениса лишь иронически поднятой брови и презрительной усмешки.
— Штраф за отсутствие мешков пятьдесят… — пришел ему на помощь второй «бронеподросток», но чего именно пятьдесят озвучить не успел, потому что был перебит «дядькой»:
— Уважаемый потерявший, — вежливо заговорил тот, — ты, наверное, давно не был в Нейтене, — старший помощник молча кинул. — У нас нельзя ездить на лошадях без навозного мешка, — «дядька» показал газами на мешок, висящий под хвостом одной из лошадей «бронеподростков». — Иначе штраф. Так что озаботься. Хорошего дня, — улыбнулся он, трогаясь с места. За ним, с удивленными рожами, двинулись молодые стражники.
Когда они удалились на расстояние, не позволяющее нарушителю закона о навозных мешках их подслушать, заговорил один из молодых стражников:
— Дядя Клеметс, что случилось!? Мы могли стрясти с этого дремучего лесовика все его деньги! Почему ты нас увел!?
— Что случилось? — старший патруля бросил на подчиненного такой острый взгляд, что тот отшатнулся. — Случилось то, что вы два жирных, ленивых и тупых идиота.
— Тупых-то почему? — подал голос второй «юниор».
— То есть, насчет жирных и ленивых вы согласны? — желчно ухмыльнулся командир, подождал ответа и не дождавшись продолжил: — Пока вы накачивались пивом и щипали служанок за задницы, я поговорил с охранниками каравана Хитрого Саида… — в глазах «бронеподростков» застыл немой вопрос и «дядька» не стал их томить: — Во время переправы один пассажир смотрел в воду и привлек Тварь, это не понравилось Рябому Карлу и он вызвал его на поединок…
 
— … и заколол, — перебил командира один из молодых.
— Нет, — покачал головой «дядька», — тот тип отрубил ему голову.
— Рябому Карлу!?! — изумленно и синхронно выдохнули «бронеподростки». — Но, он же…
— … один из лучших фехтовальщиков Нейтена, — перебил на сей раз командир и добавил: — А на роже у этого типа здоровенный шрам и рожа очень неприятная.
— Так это он!.. — догадался один из юниоров.
— Именно! — подтвердил «дядька».
— И ты побоялся, что он нас… — проявил чудеса сообразительности второй «бронеподросток».
— Ты ему в глаза посмотрел? — задал неожиданный вопрос командир.
— Нет. А что?
— А что?.. — прищурился капрал. — А то, что он собрался нас убить! Вот что!
— Так может заедем в кордегардию за подкреплением… — предложил первый юниор.
— Вот за что мне такое наказание? — вроде бы себе под нос, но очень отчетливо пробормотал командир. — Вроде и сестра неглупая женщина и отец ваш не полный осел, а вот в кого вы уродились? Может Марта с каким-нибудь придурком согрешила?.. — задумчиво предположил он, на что «бронеподростки» яростно засопели, но промолчали — видать, хоть и не отличались особым умом и сообразительностью, но знали, когда можно рот открывать, а когда нет.
— Так, а что? — все же не выдержал второй юниор. — Навалились бы разом!
— Навалились бы разом… — передразнил его «дядька», оказавшийся настоящим дядькой. — Этот тип одним ударом смахнул голову Рябому Карлу, так что прорваться через строй таких тупоголовых обезьян, как вы и ваши дружки, ему раз плюнуть. Вряд ли бы вы его убили, в лучшем случае ранили. А такие люди обид не прощают. — «Бронеподростки» от слов старшего родственника поежились. — Ходили бы потом и озирались, пока не получили полварда стали в живот, или спину! Надо вам это, ради полусотни ногтей? — Ответом ему послужило угрюмое молчание. — Поехали позавтракаем, придурки, — скомандовал командир, — может поумнеете, — и маленькая кавалькада свернула в переулок.
«Да-а… — подумал старший помощник, когда потерял возможность прослушивать, в высшей степени интересную, беседу сотрудников местных правоохранительных органов. — Со шрамом перебор вышел… да и с рожей, пожалуй, тоже… Уж больно приметная личность получилась…»
«Штирлиц шел по Берлину… и что-то неуловимое выдавало в нем советского разведчика… — съехидничал внутренний голос. — То ли буденновка, лихо сдвинутая набекрень, то ли парашют, который волочился за спиной…»
«Исправим, — не стал спорить с очевидным Денис, — но, попозже. Все-таки сейчас рожа помогла!» — и вот с этим тезисом не стал спорить уже внутренний голос.
Пока старший помощник взвешивал все доводы pro & contra, касающиеся текущего имиджа, к столику подпорхнула довольно миловидная официантка, глядевшая на гостя заведения с ярко выраженной опаской.
— Многоуважаемый вышестоящий потерявший!.. — зачастила она.
«О как! — удивился Денис. — И многоуважаемый, и вышестоящий! — это тебе не хрен собачий!»
«Да в кабаках еще и Императором Вселенной назовут, — пренебрежительно фыркнул внутренний голос. — Лишь бы чаевых побольше оставил!».
 
А девушка продолжила:
— Могу предложить…
— Красавица, — перебил ее старший помощник. — Тащи мясо. Побыстрее. Любое. Но! — Денис поднял палец, призывая ко вниманию. — Чтобы хорошо прожаренное, нежирное и свежее! — Он подумал и добавил: — Хлеб и зелень. Ну-у… и пиво, конечно. Только не ослиную мочу, а из его бочонка, — старший помощник кивнул на трактирщика, протиравшего стаканы за стойкой и делающего вид, что он не прислушивается к разговору. А не прислушиваться он не мог по той простой причине, что было слишком рано и терраса была совершенно пуста, так что делать владельцу заведения, кроме как прислушиваться к диалогу Дениса с официанткой, было решительно нечего. Кстати говоря, и общение старшего помощника со стражниками не прошло мимо его внимания и, скорее всего, какие-то выводы, насчет раннего гостя, трактирщик для себя сделал.