Ходок - 12 (СИ)

«Грамотного руководителя отличает умение подбирать кадры!» — самодовольно подумал Денис.
«Кого это ты подобрал!? — возмутился внутренний голос. — И Байгол и Волк случайно прибились! Ты-то тут при чем!?»
«Что бы ты понимал, крестьянин! — пренебрежительно фыркнул старший помощник. — Моя заслуга и точка!» — Возмущенное бурчание голоса он высокомерно оставил без ответа.
  
Глава 8
 
Добравшись до лагеря, Денис сгрузил «гостей» на землю, снял с лошадей переметные сумки, затем стреножил животных и не расседлывая отпустил попастись под ненавязчивым, но бдительным, присмотром Небесного Волка. Пока «языки» были в отключке, старший помощник, выйдя в кадат — чтобы ничего не упустить, устроил тщательный шмон их имуществу. Его добычей, собранной с тел «гостей» стали: два кошеля с серебром и медью; две шпаги из металла среднего качества; два кинжала аналогичных кондиций; четыре засапожных ножа из стали похуже, чем пошла на шпаги и кинжалы; два кожаных пояса; две нагрудных цепи с бляхами и три массивных перстня без камней.
Цепи и бляхи были, скорее всего, серебряными, а пара перстней — золотыми. Одна бляха и перстень, с соответствующего тела, были украшены гербами, причем одинаковыми: ветвистые рога — судя по всему оленьи, и башня на заднем фоне, все это великолепие было заключено в квадрат, а вторая пара аристократических украшений была гладкой, без каких-либо рисунков, либо надписей. Третий перстень был, к изумлению старшего помощника, медным. Ну-у… по крайней мере, ему так показалось.
Денис, конечно же, был удивлен отсутствию золота в кошельках «языков», но, честно говоря — не сильно, ибо «колдовское зрение» кадата позволило углядеть аномалии, спрятанные в сапогах «гостей». Перед тем, как разуть «языков», старший помощник натянул капюшон шкиры. Обыск, осуществляемый им, и так не доставлял Денису удовольствия, причем не только по морально-этическим соображениям, хотя и это присутствовало, но главным образом из-за запаха. Если представить гипотетическое соревнование по вонючести между земными бомжами и «гостями» старшего помощника, то он бы затруднился на кого поставить. Ну, а уж когда он разул «языков», то лишь наличие фильтров шкиры позволило ему сохранить жизнь и рассудок.
«Это тебе не благословенный Бакар, — тоскливо подумал Денис, вспомнив золотые денечки, проведенные в жемчужине Акро-Меланской Империи. — Похоже с санитарией и гигиеной тут не очень…»
«Здесь скорее Паранг во всей красе…» — согласился внутренний голос.
Весь свой золотой запас «гости» старшего помощника хранили под стельками сапог. Скорее всего, они полагали, что пока живы и в состоянии держать в руках шпагу и кинжал, никто с них сапоги не снимет, ну а если не смогут защитить свою обувь, то деньги будут уже не нужны. По крайней мере, именно к такому выводу пришел Денис, потроша их «сокровищницы». Да он и сам на Земле действовал аналогично, таская в маленьком рюкзаке все свои ценности. Его добычей стали семьдесят золотых монет, размером с наши, уходящие в небытие, пятьдесят копеек. Сорок золотых принадлежали «языку» с гладкими атрибутами, тридцать — с «геральдическими».
Деньги не пахнут, как правильно отметил Император Веспасиан, однако, прежде чем убрать добычу в карман, старший помощник промыл их в ручье, а затем немножко прокалил в костре, который немедленно развел — уж больно специфическим было предыдущее золотохранилище. Наники, конечно, с любой заразой справятся, но… береженого Бог бережет.
Закончив изъятие валюты, Денис вернул стельки на место, а сапоги натянул обратно на ноги «гостей». Во-первых — чтобы меньше воняло, а во-вторых — чтобы они заранее не расстраивались. Когда полезут за деньгами и откроют для себя страшную картину — вот тогда пусть и расстраиваются, а заранее зачем? — меньше знаешь, крепче спишь. Старший помощник был добрым человеком и стремился минимизировать количество страданий, привносимых им в мир. А совсем без них никак не обойтись — ведь даже самый супер-пупер вегетарианец буддист, который «ел одну лишь травку, не трогал и козявку и с мухами дружил» и тот страдания причиняет — растения ведь тоже боль чувствуют. Наука доказала. Да и вообще — жизнь в плотном мире — это все спряжения глагола «жрать».
 
Закончив с личным обыском, Денис взялся за переметные сумки пленников. Их содержимое откровенно порадовало старшего помощника. Во-первых там была нормальная еда, по которой Денис успел соскучиться. Тетрархские пищевые «таблетки» — хорошо, но хлеб, копченый окорок, лук и чеснок — лучше! Заодно и местное вино попробовал — кислятина — с нормальным не сравнить, так что старший помощник предпочел ему земной кофе, заваренный на экологически чистом кипятке из ручья.
Ну, а во-вторых, в сумках, кроме продовольствия, нашлись изделия местных ремесленников — оружие и одежда. Изъятое продовольствие не осталось в одиночестве — не избежали своей печальной участи и промтовары — старший помощник экспроприировал новые, пахнущие кожей, штаны и колет из одной сумки и дублет с сапогами из другой. Все вещи были новыми, ненадеванными и брезгливости не вызывали. Запасные клинки, так же имевшиеся в наличии, по качеству основные не превосходили и интереса не вызвали. Больше ничего заслуживающего внимания в сумках не нашлось, но, в принципе, и реквизированного вполне хватало, чтобы экипировавшись изъятыми вещами и добавив к ним широкополую шляпу и краги из собственных запасов, Денис благополучно мог сойти за местного, что, выражаясь математически, и требовалось доказать.
Старший помощник разложил спящих «гостей» с одной стороны костра, а сам, одев джинсы и летнюю куртку, устроился с другой, шкиру он, на всякий случай, не снимал, но и не активировал. Все оружие, изъятое у пленников, Денис положил у себя за спиной. Перекусив трофейными продуктами и запив ужин собственным кофе, старший помощник принялся терпеливо ждать, когда «языки» очнутся. Проспали они довольно долго и очухались лишь после полуночи, что было на руку Денису, потому что наступила настоящая ночь, когда силы зла властвуют безраздельно — пришло время Байгола. Его участие в предстоящем допросе не обсуждалось, он был, если так можно выразиться — примой-балериной Мерлезонского балета, который вот-вот будет разыгран посреди глухого леса.
Как только «гости» зашевелились, приходя в себя, старший помощник натянул капюшон, активировал шкиру и изобразил лицо Люциуса Малфоя. Денис посчитал, что харизматичный длинноволосый блондин выглядит достаточно злодейски и в то же время — запоминающееся. Светить собственным лицом он не хотел. О том, что пленники окончательно проснулись, старший помощник понял по вкрадчивому голосу, раздавшемуся у него в голове: «Ты расслаблен, твои веки тяжелеют, руки становятся теплыми и тяжелыми, поднять их нет никакой возможности, ноги становятся теплыми и тяжелыми, поднять их нет никакой возможности, ты хочешь спать, спать, спать…» — голос убаюкивал и Денис почувствовал, что действительно сейчас заснет.
«Ах ты ж сук-ка! — взвился внутренний голос. — Гипнотизер, мать его!»
«Не. Не гипнотизер! — зло отозвался старший помощник, стряхивая с себя наваждение. — Он же молчит, гад. Гипнотизерам говорить надо, а этот молчит. Слабенький маг. Менталист».
У Дениса сразу же после знакомства с «гостями», вызвала недоумение аура одно из них — она не походила ни на ауру бездарного, ни на ауру настоящего мага — что-то среднее между ними — теперь все стало на свои места.
«Падла!» — выдал свою оценку недомага голос.
 
«Согласен, — вздохнул старший помощник. — Хреново только, что шкира против менталистов не работает…»
«Хреново…» — согласился голос.
А «гости», между тем, полностью пришли в себя, и обманутые неподвижностью старшего помощника, приступили к активным действиям по восстановлению конституционного порядка. Они осторожно обогнули костер с двух сторон и бросились в стремительную атаку, нанеся удары в голову Денису. Били ногами и сильно. Если бы удары пришлись в цель и голова не была защищена каким-нибудь шлемом, или каской, то и череп мог бы лопнуть — судя по всему, драться пленники умели. Да вот только удары их пришлись в пустоту. Через минуту, валяясь на земле, скрючившись и подвывая от боли, «языки» осознали разницу в боевой и политической подготовке между собой и Красной Пчелой. Правда, не стоит забывать, что Пчела была в активированной шкире, кадате и армирована тетрархскими нанороботами, так что, может быть, аборигены и не были столь уж плохи, как им теперь представлялось.