Грехи. Книга 2

Жак расхохотался:
– Не заражай меня идеями, о которых сама же потом пожалеешь.
– Отнюдь, – отозвалась Элен. – Просто я больше не собираюсь выполнять фигуры высшего пилотажа.
Пока они ждали такси на авеню Гюстава Эйфеля, Жак излагал ей свой замысел относительно следующей серии фотографий. Элен внимательно слушала, и потому он весь сиял в порыве вдохновения.
– Я хочу изложить историю убийства. Преступление, вызванное страстью. Получится фотографическое эссе из пяти или шести сцен. В первой сцене женщина лежит в постели со своим любовником. Во второй – приходит муж, и они ссорятся. Она стреляет. Потом он лежит в луже крови, а она стоит и смотрит, держа в руках все еще дымящийся пистолет. И в последней сцене я опять верну ее в объятия любовника.
Элен не могла удержаться от смеха: идея казалась ей надуманной и абсурдной.
– И эти фотографии ты собираешься разместить в модных журналах? – спросила она, недоверчиво хмыкнув.
Жак посмотрел на нее таким потухшим взглядом, что она вмиг осеклась.
– Конечно, – ответил он задумчиво. – Это будет настоящая сенсация. Хочешь еще раз поработать моделью?
– Только при одном условии, – отозвалась Элен, немного поразмыслив.
– Ну?
– Пусть это преступление свершится на твердой земле.
– Слово даю. – Жак немного помолчал. – Но и ты пообещай мне… – Он умолк. – Тебе известно, что я в штате «Вог»?
Элен кивнула.
– Эту серию фотографий я буду делать для «Л'Офисьель». Иногда я работаю по совместительству, действуя на свой страх и риск. «Вог» закрывает на это глаза, так как мои фотографии появляются анонимно. Конечно, знатоков не обманешь, но… В общем, прошу тебя не афишировать, кто автор фотографий.
– Не волнуйся, – тотчас посерьезнела Элен. – От меня ни одна живая душа ничего не узнает.
Прошла уже неделя после съемок. Она, как обычно, без четверти шесть вернулась с работы, положила сумочку на телефонный столик и начала стягивать перчатки. Резкий телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Протянув руку, она сняла трубку.
– Элен? – раздался в трубке голос Жака.
– Жак? Какая неожиданность!
– Слушай, я хочу тебе сообщить, что уже проявил пленки и сделал контрольки. Получилось великолепно – ты очень фотогенична. Хочешь, я заскочу к тебе, и сама все увидишь?
– Сейчас?
– Ну да!
– Очень рада твоему звонку, Жак, но, к сожалению, сегодня очень занята.
Так оно и было. Находясь в Париже, граф собирался провести с ней ночь. При одной мысли об этом ей становилось плохо. Опять полночи не спать!
– Господи, – разочарованно проговорил Жак, – конечно же, ты еще успеешь их посмотреть. Кстати, чтобы не забыть, – сказал он, смирившись, – как ты отнесешься к тому, что мы в субботу начнем сниматься для «Л'Офисьель»?
– Так скоро?
– А почему бы и нет? Не забывай, пройдут месяцы, прежде чем журнал появится на прилавках. Чем скорее начнем, тем скорее ты станешь звездой.
– Ладно, договорились. Я позвоню тебе в пятницу.
– Отлично. Заодно все и обсудим. Пока.
Элен повесила трубку. Внезапно взгляд ее упал на корреспонденцию у вазы. Она сразу узнала конверт: письмо пришло из агентства Карла Хеберле. Сердце ее оборвалось. Неужели Хеберле нашел Шмидта и того бледнолицего?!
Надорвав конверт, она вынула письмо и пробежала по строчкам глазами. Радость ее вмиг испарилась. В письме содержался отчет о проделанной работе, вернее о том, что так ничего и не сделано.
Разозлившись, Элен скомкала письмо и бросила его в мусорную корзину. В чем дело? Может, Хеберле так и не понял, что у нее серьезные намерения? Ладно, она ему напомнит.
Элен прошла в гостиную, села за стол и, окунув перо в чернильницу, быстро начертала:
Уважаемый герр Хеберле!
Я получила Ваше письмо. Мне казалось, я дала Вам ясно понять, что не пожалею времени и денег на то, чтобы найти преступников. И не успокоюсь до тех пор, пока Вы их не найдете. Пожалуйста, продолжайте поиски и сообщайте мне о проделанной работе.
Искренне Ваша, Элен Жано.
Элен перечитала письмо, написала на конверте адрес и, наклеив марку, позвала горничную:
 
– Марта, пожалуйста, отправь немедленно. – Поднявшись наверх, она приняла ванну и, облачившись в розовый пеньюар, вновь спустилась в гостиную. Надо было подготовиться к приходу графа: очень уж он был привередливым – яйца следует варить три минуты и ни секундой больше; температура воды в ванне должна быть сорок один градус; стаканы – без единого пятнышка.
Наконец все приготовлено: на столике для коктейлей портсигар и пепельница, мягкий свет, тихая музыка, охлажденное шампанское.
В дверь позвонили. Странно, граф никогда не звонил. У него был свой ключ, но может, он его забыл? Элен услышала, как Марта направилась к двери, и поспешила ее опередить.
– Марта, я сама!
– Да, мадемуазель. – Служанка удалилась.
Выйдя в холл, Элен машинально коснулась прически и поправила декольте так, чтобы было видно груди, а затем открыла дверь.
На пороге стоял Юбер де Леже. Ни слова не говоря, он шагнул в холл и с шумом захлопнул дверь.
Элен посмотрела ему прямо в глаза, зрачки ее сузились. Она поняла, что юноша пьян, прежде чем он дыхнул на нее. Элен преградила ему путь.
– Юбер, ты выбрал неудачное время для визита. – Громко расхохотавшись, молодой де Леже оттолкнул ее.
– Пришел засвидетельствовать свое почтение, – сказал он хриплым голосом. – К тому же этот дом принадлежит моей семье.
– Он принадлежит твоему отцу, – ледяным тоном поправила его Элен.
Юбер направился в гостиную.
– Кстати, об отце: где он? Наверное, уже спать завалился?
– Юбер, я запрещаю тебе говорить об отце в таком тоне! – Юноша снова рассмеялся:
– Ну конечно, как же я забыл! Может, еще прочтешь мне лекцию о правилах хорошего тона? Ах! В гостиной так чисто и уютно! Вот здесь мы и поболтаем. – Потирая руки, он подошел к буфету и налил себе немного арманьяка, затем, вынув из ведерка с шампанским кусочек льда, бросил его в стакан. – Арманьяк прекрасно пьется со льдом, – сказал он. – Студент один посоветовал. Ты знаешь, что в доме полно арманьяка?
– Нет.
Закинув голову, Юбер залпом осушил стакан. Презрительно поморщившись, он снова оглядел гостиную.
– Очень уютно, – констатировал он. – Огонь в камине… тихая музыка… шампанское… – Он вытащил из ведерка бутылку. – «Дом Периньон». Красота!
Юбер жадными глазами впился в Элен. Ощутив на себе его похотливый взгляд, она только плотнее запахнула пеньюар.
– Допивай и убирайся отсюда, – сказала она. – Твой отец будет здесь с минуты на минуту.
– Значит, не хочешь поболтать со мной? – усмехнулся он.
– Нет, не хочу.
Не на шутку встревожившись, Элен подошла к окну и раздвинула шторы. Надо что-то придумать, чтобы отделаться от нахала, прежде чем приедет граф.
Тем временем сзади к ней подскочил Юбер и, схватив ее за руку, выпалил:
– Я хочу тебя!
Развернув Элен, он прижал ее к себе.
– Не трогай меня! – закричала она, сопротивляясь. Глаза ее гневно вспыхнули.
Незваный гость выпустил ее руку и отступил назад.
– Какая скромница, – произнес он с издевкой. – Можешь успокоиться, я не охотник до подержанных вещей.
Он налил себе еще и залпом осушил стакан. Элен не сводила с него презрительного взгляда.
– Так уж и быть, не буду к тебе приставать, – бросил Юбер со злостью. – Сейчас уйду.
Элен с облегчением вздохнула и проводила его до двери. Уже на пороге Юбер обернулся.
– Запомни, это я тебя отвергаю, – многозначительно проговорил он. – Ты будешь единственной в городе отвергнутой шлюхой.
Почувствовав, что заливается краской, Элен отвернулась.
Открыв дверь, молодой де Леже сразу же отступил. На пороге с ключом в руке стоял граф. Сын улыбнулся, как ни в чем не бывало:
– Не беспокойся, отец, я ее не трогал. – Пожав плечами, он посмотрел на Элен. – Удивительно, французы с такой легкостью обманывают своих жен, но требуют, чтобы их шлюхи хранили им верность. – И, отстранив графа, быстро спустился по лестнице.