Грехи. Книга 2

Эдмонд отступил, пропуская Элен в квартиру. Взгляд ее скользнул по холлу, по гостиной. В квартире было душно и жарко. Несмотря на благоухающую весну, все окна здесь были закрыты, а шторы задернуты. Сестра зябко повела плечами: Эдмонд как будто стремился отгородиться от внешнего мира.
– Я рада, что застала тебя дома, – сказала Элен. – Надеюсь, не помешаю?
Эдмонд криво улыбнулся и провел сестру в гостиную.
– Я просто сижу, занимаюсь. – Он кивнул на открытые учебники на столе.
Элен бросила на тахту сумочку, осторожно села, стараясь не угодить на выскочившую из матраса пружину. В квартире было не только темно, но еще и грязно и пыльно. Отсюда давно исчезли смех, доверительные улыбки и вкусные запахи.
– Я пришла с тобой поговорить.
Элен с трудом выдавила из себя улыбку.
– О чем? – Брат выглядел осунувшимся и каким-то потерявшимся. Его красный кардиган на локтях протерся до дыр. Если бы Жанна была жива, она непременно починила бы его.
– Не так сразу, – ответила она, внезапно смутившись. – Пожалуй, я чего-нибудь выпью. У тебя есть белое вино?
– Кажется, есть. Сейчас посмотрю.
Покачав головой, Элен проводила брата взглядом. Почему он никак не возьмет себя в руки? Почему не вернется к жизни, вместо того чтобы прятать нос в учебники? И ведь больше всех от этого страдает малышка Элен! Какой бы юной и жизнерадостной девочка ни была, но она потеряла мать и сейчас теряет отца, пусть даже из-за того, что он так увлечен учебой в университете. Только сама Элен психологически извлекала пользу, беря на себя ответственность за судьбу племянницы. Она тем самым заполняла пустоту, которая возникла в ее душе после смерти Жанны и предательства Найджела. И что еще важнее, в будущем ей теперь открывались новые перспективы. Это будущее представлялось ей таким блестящим, что она и думать-то о нем боялась, а не то, что говорить.
Элен давно уже обдумала, как станет воспитывать племянницу. Она дала слово Жанне и ни за что не отступится. Причем не только ради Жанны, но еще и потому, что воспитание племянницы отвечает ее честолюбивым замыслам. Так как она не способна иметь собственных детей, то вполне естественно, если малышка Элен станет ее связующим звеном с будущим, гарантией того, что ее журнал «Ле Мод» останется семейным бизнесом.
До всего этого еще далеко, но в том-то и заключается ее план. У нее есть время проследить за сложным процессом становления племянницы. У малышки Элен будет все, чего она сама была лишена в детстве. Весь вопрос сводится только к умелому руководству. Девочка будет ходить в лучшие школы, встречаться с нужными людьми, получит образование в Швейцарии, станет социально значимой величиной и квалифицированной деловой женщиной. Элен даже мысли не допускала, что племяннице не захочется делать такую карьеру.
И все же главное – не переборщить. Пусть Элен растет как все другие дети, детство есть детство. Однако в ней надо постепенно развивать честолюбие: в конце концов, ей уже шесть лет и лепить из нее сейчас настоящую даму отнюдь не преждевременно, а в самый раз. Элен хорошо помнила, какой восприимчивой она была в ее годы.
Надо только соблюсти интересы всех сторон. Прежде всего, следует уделять девочке больше внимания. Но не может же она просто забрать ребенка! Малышка Элен – дочь Эдмонда, и брат, конечно же, любит ее безумно. Это единственное, что осталось у него от Жанны. Оторвать дочь от отца будет слишком жестоко.
Какое-то время Элен вынашивала идею снять квартиру и жить вместе с ними. Таким образом, у нее появилась бы масса возможностей держать племянницу под своим постоянным контролем. Но постепенно она отвергла эту идею: не годится брату и сестре, какими бы тесными ни были их узы, жить под одной крышей. Не то чтобы она боялась каких-либо слухов – она уже давно научилась не обращать внимания на сплетни, – а просто это было бы несправедливо по отношению как к самой малышке Элен, так и к памяти Жанны.
И все-таки Элен нашла решение.
Из кухни, налив в стакан вино, вернулся Эдмонд.
 
– А ты не будешь? – удивилась она, принимая стакан. Он покачал головой и сел рядом.
Пригубив, сестра поставила стакан на столик и молча посмотрела на брата.
– Надеюсь, ты пришла не с воспитательной целью? – спросил он, закурив сигарету.
– Вовсе нет, – смутилась Элен. – Зачем же мне вмешиваться в то, что меня не касается?
Брат только печально улыбнулся.
– Эдмонд, мы всегда были очень дружны… – Брат задумчиво кивнул. – Гораздо дружнее, чем большинство братьев и сестер. Но с тех пор как Жанна… – Элен вздохнула. – С тех пор как Жанна умерла, мы с тобой как-то отдалились.
Эдмонд тотчас отвел взгляд и уставился в дальний конец комнаты.
Прикусив губу, Элен задумалась. Может, ей отложить разговор до следующего раза? Она отпила из стакана. Нет. Дело не может ждать, это слишком важно. Решительно взяв брата за руку, она развернула его лицом к себе.
– Эдмонд, я очень беспокоюсь о малышке Элен. Неужели ты не понимаешь? Тебя никогда нет дома, а если и есть, то ты в основном сидишь над книгами.
– Чего же ты хочешь? – сверкнул глазами Эдмонд. Элен обеими руками сжала руку брата.
– Уделяй ей больше внимания. Иногда готовь что-нибудь для нее. Почаще живи ее интересами.
– Мадам Курбе хорошо заботится о ней. Вздохнув, Элен вскочила на ноги и сердито заходила по комнате.
– Мадам Курбе – консьержка и очень занята. Может, они и ладят друг с другом, но и только. Девочка растет, Эдмонд! – Элен резко остановилась. – Она нуждается в общении. Внимании. Семье.
Эдмонд внезапно вздрогнул: его сигарета догорела до самого фильтра и обожгла ему пальцы. Он поднялся и резко швырнул окурок в камин.
– Эдмонд, малышке Элен нужна няня.
– Нянь нанимают для грудных детей, – отрезал Эдмонд, поджав губы.
Но Элен продолжала убеждать брата, и он вынужден был признать, что все его попытки что-либо сделать в этом плане всегда кончались неудачей. Сначала он нанял безответственную молодую девушку помогать по хозяйству; потом женщину, которая отводила малышку Элен в школу и забирала ее. Спустя какое-то время Элен обнаружила, что «гувернантка» сильно пьет. А мадам Курбе так и вовсе не годилась для этой работы.
– Мне самому хорошую няню не найти, – признался Эдмонд. – Я ничего в них не понимаю. – Он умоляюще посмотрел на Элен. – Я знаю, что ты ужасно занята, но…
– Беру это на себя, – удовлетворенно кивнула сестра.
Итак, вопрос с няней решен; теперь главное – не терять времени. И вот во время пасхальных каникул Элен взяла недельный отпуск и полетела с племянницей в Англию. Англичане всегда славились своими нянями, поэтому лучше уж искать прямо на месте. Конечно, Элен порой в голову приходила мысль и о том, что в Лондоне они могут случайно встретиться с Найджелом.
Они остановились в апартаментах гостиницы «Клариджез», которые включали в себя роскошную гостиную, две спальни и две ванные. Впервые Элен ничего не делала, а просто наслаждалась жизнью. Энергия девочки била через край; малышка Элен отличалась еще и быстрым, пытливым умом. Вместе они исходили Лондон вдоль и поперек. Держась за руки, они гуляли вдоль Темзы, не обращая внимания на туман и облачность; ходили в «Ковент-Гарден», где слушали оперу «Кавалер роз»; осмотрели здание парламента, посетили старинный замок Тауэр. Они восхищались египетскими древностями в Британском музее, делали покупки на Риджент-стрит и в «Харродз», посетили «Лавку древностей», воспетую Диккенсом, и тряслись от страха в музее мадам Тюссо. А еще они осмотрели Виндзорский дворец и остановились на обратном пути в загородной гостинице, насладились ростбифом, йоркширским пудингом и чаем «Эрл Грей».
Но прежде чем отправиться на очередную экскурсию, Элен ежедневно в течение недели проводила собеседование с претендентками на роль няни, предоставляемыми ей службой занятости.
В начале второй недели надежда встретиться с Найджелом бесследно испарилась, зато, наконец, нашлась няня, которая отвечала самым строгим требованиям.