Грехи. Книга 2

Размышляя над этим, она философски пожала плечами и оглянулась, услышав какое-то движение у себя за спиной. Оказывается, малышка Элен осторожно копалась в куче белья для стирки.
Склонив голову, Жанна с умилением стала наблюдать за дочерью. Казалось, она изучала маленькую частичку самой себя. Удивительно, что дети так быстро растут! Вроде бы только вчера родилась… Сейчас же больше, чем тогда, малышка Элен стала ее гордостью, ее радостью. Она только-только познавала жизнь: ее маленькие губки надувались, когда задача была неразрешимой, и расплывались в широкой улыбке восторга, когда ее удавалось, наконец, решить. Жанна считала кроху красивым ребенком, настоящим ангелом. Эти вызывающе рыжие волосы, огромные голубые глаза. Жанна в чем-то завидовала ей. Пройдет еще много лет, прежде чем она узнает, что семья у нее бедна и запах рыбы, которым пропахли стены их дома, не единственный запах на свете.
Более трех месяцев назад Эдмонд ушел из торгового флота и нашел себе работу на новом судостроительном заводе. Зарплата там была гораздо выше, и они оба радовались, но через два месяца компания обанкротилась. С тех пор Эдмонда словно подменили. Теперь он все свободное время проводил в тавернах. Только на прошлой неделе Жанна узнала, где он находит деньги: жена одного из приятелей потребовала у нее вернуть долг.
За спиной послышалось шипение. Жанна быстро оглянулась и тотчас выбросила из головы все горькие мысли. Вода в кастрюле на плите вся выкипела. Впрочем, картошка уже сварилась.
Неожиданно в дверь постучали. По телу пробежал холодок. Жанна прислушалась. Стук повторился. Интересно, кто это? У Эдмонда есть ключ. Должно быть, кто-то из его кредиторов. А вдруг хозяйка дома? Но она уже заходила к ней сегодня утром, пообещав заплатить в самое ближайшее время. Вздохнув, Жанна подхватила малютку на руки, бесшумно приблизилась к двери и осторожно посмотрела в глазок. Ей показалось, что она грезит. С радостным воплем она тотчас распахнула дверь.
– Элен! – закричала она.
– Жанна! – Элен, заключив невестку в объятия, осыпала ее лицо поцелуями.
С гордой улыбкой Жанна протянула ей девочку.
– Посмотри, кто к нам приехал, моя маленькая, – шептала она. – Твоя тетя.
Элен, взяв ребенка, стала с восторгом раскачиваться из стороны в сторону. Нежное личико девочки расплылось в довольной улыбке.
– Проходи, проходи, – пригласила Жанна. Все трое расположились на кухне.
Взяв со стола ложку, девочка начала стучать ею по столу, приговаривая в такт:
– Тетя Элен! Тетя Элен! Тетя Элен!
– Она знает мое имя, – удивилась Элен.
– Еще бы! Я говорю ей о тебе с самого первого дня. – Жанна сняла фартук и пригладила волосы. – Она уже знает около тридцати слов. Талантливая! – Жанна схватила Элен за руки и прижала к своей груди. – Мне так жаль Станислава! Я получила твое письмо и слышала обо всем в новостях. В то время народ здесь только об этом и говорил.
– Могу себе представить, – сухо заметила Элен.
– Мне очень жаль, что мы не послали даже цветы. – Жанна отвела взгляд и покраснела. – Я написала тебе письмо.
– Странно, я его не получила.
– Я не могла его послать, – смущенно ответила подруга.
Элен привлекла Жанну к себе. Ей вдруг все стало ясно.
– Неужели все так плохо? – спросила она. Жанна с несчастным видом кивнула и внезапно разрыдалась.
Элен ласково погладила ее по голове.
– Может, расскажешь? – спросила она. Жанна, кивнув, вытерла слезы и поведала обо всем. Элен молча ее, выслушала, а потом спросила:
– Но почему же ты не сообщила мне об этом? Я бы прислала вам денег.
– Эдмонд запретил. Он очень гордый.
– Смех, да и только! – рассердилась Элен. – Ведь мы одна семья. Он знает это не хуже меня.
– Пожалуйста, не говори Эдмонду, – спохватилась вдруг Жанна.
– Обещаю, – улыбнулась Элен. – Теперь всем твоим треволнениям пришел конец. Составь список кредиторов и дай его мне. Я сама обо всем позабочусь. Тебе даже не придется видеться с ними. Кстати… – Она раскрыла сумочку и вынула два толстых конверта. Один из них она протянула Жанне.
 
– Что это?
– Здесь деньги на билеты, новую одежду, новую мебель. Все должно быть новым.
– Не понимаю… о чем ты? – недоумевала Жанна. Элен протянула ей второй конверт.
– А здесь плата за обучение Эдмонда в Парижском университете.
– В университете? – Подруга тупо уставилась на конверт.
– Я забыла еще кое-что, – рассмеялась Элен. – Вас ждет квартира. Через улицу от Булонского леса.
– Но… – Жанна на мгновение лишилась дара речи.
– К сожалению, большего сделать не могу, – добавила Элен. – Мой бизнес только начинается.
– Журнал? – с благоговейным трепетом выдохнула Жанна.
– Да, журнал. Через несколько лет, когда Эдмонд получит образование, он будет мне помогать. Мне нужен юрист-международник, которому бы я безоглядно доверяла. Кстати, а где же брат?
Жанна опустила глаза.
– Наверное, в таверне.
– Ладно, – решительно сказала Элен. – Одевайся. Мы присоединимся к нему и угостим там всех за мой счет.
 
НАСТОЯЩЕЕ
Суббота, 13 января
 
Глава 1
Спрус-Пойнт находился в верховьях реки Гудзон в нескольких милях от Уэст-Пойнта. Его окружал чудесный старый парк, раскинувшийся по берегу реки, а высокая каменная стена отделяла от ухоженных лужаек железную дорогу.
Со стороны дороги поместье Спрус-Пойнт скрывалось за стройными голубыми елями, благодаря которым оно и получило свое название [1]. Оно смотрелось так же, как и сотню лет назад, когда его хозяин, разбогатевший на добыче олова, воплотил в жизнь свой дорогостоящий каприз в неоклассическом стиле. После его смерти и бесконечно оспариваемого завещания этот «белый слон» был продан и превращен в учреждение для людей особого рода. Место осталось по-прежнему прекрасным, но было в нем что-то гнетущее. В сторожке у ворот всегда сидели охранники. Днем и ночью работала электронная система слежения, а стены, окружавшие частную собственность, были высокими и крепкими. В эпоху расцвета обитатели Спрус-Пойнта носили меха и сказочные драгоценности, а их прислуга – черно-белую униформу. Сейчас же обитатели выглядели отнюдь не элегантно, а персонал носил врачебные халаты.
Один из охранников, нагнувшись, заглянул в окно черного лимузина, подъехавшего к воротам.
Дама посмотрела на охранника через солнцезащитные очки.
– Миссис Бавьер, – произнесла она и нервно стряхнула пепел.
Охранник сверился со списком.
– Миссис Бавьер… есть такая. Вас ждут, мадам. Ворота распахнулись. «Кадиллак» покатил по гравиевой дороге между рядами голубых елей. В тени высоких деревьев дорога была темной и зловещей. Дама порывисто повернулась и посмотрела назад. Ворота за ними уже закрылись. Она невольно вздрогнула. Это место было тюрьмой. Тюрьмой, в которую она заперла своего… своего ребенка.
Разволновавшись, она прикурила новую сигарету. Руки ее дрожали. Как сейчас выглядит Уилфред? Она не видела его десять лет, с того самого дня, когда он родился.
Внезапно ее охватил озноб. А вдруг он ее узнает? Возможно, даже закатит сцену. Или набросится на нее, потому что совсем выжил из ума.
Лимузин подкатил к лестнице красивого, украшенного колоннами дома, и шофер, выйдя из машины, открыл заднюю дверцу. В полной прострации дама взяла черную кожаную сумочку и, запахнув норковое манто, вышла из машины.
На крытое крыльцо вышла пожилая женщина с каштановыми волосами и по-детски наивными голубыми глазами. На ней был туго накрахмаленный белый халат и черные туфли-лодочки.
– Миссис Бавьер? – спросила она дружелюбно. – Да, – хрипло выдавила дама.
– Меня предупредили, что вы сейчас подъедете. Я доктор Роджерс, врач вашего сына.
Дама как-то неловко кивнула. Впервые самоуверенность покинула ее.
– Моего… – она сглотнула, – моего… сына… Да.