Грехи. Книга 2

Спальни находились на втором этаже. Элен сразу обратила внимание, что багаж уже отнесли наверх и разместили в разных комнатах. Интересно, чья это инициатива – Станислава или мадам Годе? А может быть, у богатых принято спать в разных спальнях?
Чемоданы Элен стояли в огромной спальне розового цвета: шелк на стенах, ковер под ногами, покрывало на кровати и крышка туалетного столика – все было розовым. В том числе и обивка двух низких кушеток и кресел.
Из окон с розовыми шторами открывался «розовый» вид: прямо перед ними розовела огромная клумба с розами. Такие же розы стояли в вазе на прикроватном столике.
Мадам Годе распахнула белые двери. Оказалось, три из них закрывают стенные шкафы, а четвертая ведет в очаровательную ванную комнату розового мрамора.
Элен ошеломленно опустилась на розовую софу.
– Нравится? – спросил, волнуясь, Станислав. Элен молча кивнула и жестом попросила мадам Годе удалиться. Когда дверь за ней закрылась, молодая жена подошла к супругу.
– Почему отдельные спальни? – спросила она ласково.
– Я хотел тебе угодить, – ответил он, избегая ее взгляда.
Элен взяла Станислава за подбородок и взглянула ему в глаза.
– У нас должна быть одна спальня. Я хочу спать с тобой.
– Я старый человек, – смешавшись, прошептал он. – Мне… мне больше не нужно… – он развел руками и закончил: – …заниматься этим.
– Как ты думаешь, почему я вышла за тебя замуж? – спросила Элен. – Я хочу быть твоей женой во всех отношениях.
– Но я стар.
– Какое это имеет значение? Ты мой муж. – На глазах Станислава появились слезы.
– Моя дорогая Элен, – прошептал он, – ты такая хорошая. Я тебя недостоин.
Он легонько пожал ей руку и, ощутив ее нежную кожу, с печалью почувствовал их разницу в возрасте.
Элен мягко отстранилась, подняла с пола чемоданы и двинулась к нему в спальню. Горничная уже разбирала его вещи.
– Спасибо, – кивнула ей Элен. – Вы свободны. Я все сделаю сама.
Горничная удалилась.
– Станислав, как ты смотришь на то, чтобы отослать слуг в отпуск? – вдруг спросила Элен. – Будет лучше, если мы останемся вдвоем. Совсем одни. Тогда у нас будет настоящий медовый месяц.
Станислав задумался: распаковывать чемоданы – это одно, а содержать виллу в пятнадцать комнат без посторонней помощи – совсем другое.
– Дом очень большой, – нерешительно протянул он. – И сад требует ухода. Думаешь, справишься?
– Ничего страшного, если даже прорастут сорняки и люстры покроются пылью. Прошу тебя.
Станислав сокрушенно покачал головой. Удастся ли ему когда-нибудь понять эту женщину? Любая другая на ее месте не взваливала бы на себя такую ношу.
Он заключил ее в объятия и заглянул в глаза. «Как ей хочется мне угодить», – подумал он. Что ж, почему бы не доставить ей такое удовольствие?
– Можешь отпустить их. – Он улыбнулся.
Встав на цыпочки, она нежно поцеловала его в щеку и, словно восторженный ребенок, которому дали игрушку, понеслась распускать слуг.
Через час слуги уже рассаживались по такси. Горничные весело щебетали, и только мадам Годе бросала неодобрительные взгляды в сторону дома. Одному Богу известно, в каком он будет состоянии, когда она вернется.
Когда машины исчезли за поворотом, Элен посмотрела на Станислава и с облегчением вздохнула:
– Вот сейчас я чувствую себя дома!
– Я тоже, – ответил он смеясь. – По правде говоря, здесь всегда было много суеты, и я никогда не мог полностью сосредоточиться на своей музыке.
В ее глазах появился загадочный блеск.
– Сегодня я не позволю тебе играть, – сказала она. – Через несколько часов совсем стемнеет, я пока приготовлю нам легкий ужин. Выпьем шампанского, а потом…
Взяв Станислава за руку, Элен повела его через сад к бассейну. Температура упала, и поднялся ветер. Воздух был напоен запахом роз, олеандров и сосен. В нишах павильона в глубокой тени затаились терракотовые борзые.
Они стояли на краю бассейна и любовались закатом. Вода была отключена, и фонтаны молчали; небо над их головами отливало красным и оранжевым, далеко внизу бороздил просторы моря одинокий парусник.
 
Элен выпустила руку Станислава и развязала пояс. Купальный халат упал к ее ногам; она была совершенно голой. Распрямив плечи, она подставила тело ветру и теперь наслаждалась его лаской.
Станислав во все глаза смотрел на свою жену. Элен ощутила, как участилось его дыхание, когда она сняла с него халат. Шампанское сделало свое дело.
В лучах заходящего солнца его тело отнюдь не казалось старым, напротив, в нем чувствовалась жизненная сила, и даже седые волосы внизу живота казались золотистыми.
Элен дотронулась до него, и в глазах Станислава появился испуг.
– Я… я не знаю, смогу ли, – прошептал он. Чисто интуитивно она поняла: он боялся. Боялся, что его отвергнут, боялся быть униженным. Но больше всего боялся, что уже перестал быть мужчиной.
– Тсс… – прошептала Элен, приставив палец к его губам. – Ни слова, мой дорогой. Молчи.
Она нежно пробежала пальцами по его спине, и он вдруг весь встрепенулся. Даже не глядя на него, она чувствовала, что в нем пробуждается страсть. Она знала, что момент настал.
 
Глава 6
Неделя шла за неделей, супруги понемногу привыкали друг к другу. Их вежливое отношение, граничащее с неловкостью, переросло наконец в тесную дружбу, и теперь они наслаждались обществом друг друга.
Элен быстро приспособилась к привычкам Станислава. Он поздно вставал по утрам; она стала делать то же самое, но всегда просыпалась первой и спешила вниз, чтобы приготовить завтрак. Затем, выбежав в сад, срезала самую красивую розу, ставила ее в маленькую вазочку и вместе с завтраком подавала ему на подносе в постель.
Поднявшись, Станислав принимал душ, одевался и спускался вниз. До полудня он играл гаммы и этюды. Элен в это время делала покупки во Вью-Виляж или Болье, осматривала музей Иль-де-Франс или просто гуляла по набережной Мориса Рувье. Впрочем, иногда она работала в саду.
В полдень супруги садились за ленч из салата и фруктов. Они ели на террасе, наблюдая, как внизу, в заливе, лодки надувают паруса. Станислав потом спал в павильоне, а Элен принимала солнечные ванны или купалась в бассейне. Временами ее неудержимо тянуло море, и тогда она спускалась по высеченной в скале лестнице на пустынный пляж. Ей нравилось плавать в холодном и бурном море.
Через полтора часа Станислав вновь садился за рояль. Тут уж Элен старалась держаться поближе к дому, чтобы наслаждаться музыкой, доносившейся из распахнутых дверей. Ее любимым произведением стала «Мазурка» Шопена си-минор. Иногда она на цыпочках входила в гостиную и тихонько стояла у стены, наблюдая за его работой. Через несколько часов они перекусывали – Станислав не любил обильных обедов, – и он переходил к аранжировке «Клитемнестры». Эту «утерянную» оперу недавно удалось найти, и старинная музыка нота за нотой перекладывалась для исполнения на современных музыкальных инструментах. Вечером они поднимались наверх или выходили в сад и занимались любовью. Элен вдохновляла мужа на разного рода эксперименты и старалась делать это так, чтобы идея как бы исходила от него. Он все отлично понимал, но никогда не показывал виду: не хотелось лишать ее удовольствия угождать ему.
Сад стал ее любимым местом для любви. Все вокруг способствовало романтическому состоянию: ласкающий тело ветерок, запах земли, шелковистая мягкость травы. А величественные закаты, звезды над головой, шум прибоя!.. Но как-то раз ей пришлось отказаться от столь приятного времяпрепровождения: у нее внезапно возникло ощущение, что за ними кто-то следит.
Чуть раньше она испытала то же самое чувство в бассейне, немного позже – во время приема солнечных ванн. Оглядев все вокруг, она нахмурилась: кусты в дальнем конце сада пришли в движение. Элен не торопясь, накинула халат и решила поискать возмутителя спокойствия. Ей удалось обнаружить следы вокруг кустов и примятую в нескольких местах траву.