Попаданец в Скайриме (СИ)

* * *
На подходе к поселению оставили череп в кустах на опушке, а сами нашли местного охотника и прикупили у него пяток оленьих шкур, после чего вернулись назад и упаковали свой трофей. Слава это, конечно, приятно, но лишний ажиотаж в данный момент нам не нужен.
Да и вообще… Из-за того, что всем людям понравится невозможно, становясь публичной фигурой ты неизбежно приобретаешь как почитателей, так и ненавистников. Над твоей головой загорается огромная святящаяся стрелка указывающая твое положение, а на спине возникает издалека видимая мишень.
Нужна ли мне «уважуха» от вот тех шахтеров, что пьют за соседним столиком? Ради их похвалы мы с Лидией рискуем своими жизнями? Куда больше значит осознание того, что дракон, чей череп мы оставили в номере уже не натворит тех бед, что мог бы. И это понимание… понимание того, что то, что ты делаешь по-настоящему важно и приносит людям значительную, безусловную пользу… вот это ценно!
Ох уж этот мёд… как же сильно бьет в голову. Вот я «грузанулся», а? Меньше рефлексии, довакин, а больше дела. Пока окончательно не уплыл в мутные дали, надо привести себя в порядок, очистить кровь, чтобы в голове прояснилось. Тебе еще своего хускарла обласкать надо. Вон, почувствовала что-то. Ишь, как глазки заблестели!
* * *
До Виндхельма добрались быстро, за один дневной переход. Ветерок у нас ходил без особой нагрузки, так что волокуша с драконьим черепом его не сильно напрягла. Чтобы не тащить с собой в город, трофей оставили на конюшне. Немного нарушив конспирацию подозвал конюха и продемонстрировав, что скрывается под шкурами предупредил, что если взятый в бою драконий череп пропадет, то мне придется довольствоваться его. Пусть он и не так хорош, но хоть какая-то компенсация.
Сам город со стороны представлял собой шедевр фортификации. С запада и севера его прикрывали неприступные скалы, а с востока и юга — река Белая. Кстати, та самая река, что протекает через Ривервуд, неподалеку от Вайтрана и далее, на север. Прямо перед нами мост, а справа виден большой порт принимающий корабли преимущественно с восточного направления.
Город безусловно очень хорош как крепость. Высокие стены, река, скалы защищающие подступы к нему. Но вот для жизни он был не слишком приспособлен. Уж больно тягостная атмосфера в нем царила. У драугров в склепе и то как-то повеселее и доброжелательнее! Город был разделен на нордов (тех самых, для которых Скайрим)и «понаехавшее эльфийское отродье», беженцев-данмеров на чью страну одновременно обрушились как серия стихийных бедствий на севере так и аргонианская оккупация с юга.
Знал я не так много, только то, что мне рассказала Дженасса, но этого было достаточно, чтобы понять, что это были отнюдь не «искатели лучшей жизни», а беженцы, спасающие свою жизнь. И они, определенно не заслуживали тех плевков и ругани, что обрушивали на них коренные жители города.
— Как печально… — произнесла Дельфина. — Эти люди убивают своих братьев, нордов, ради свободы поклонения Талосу, который в свое время построил Империю, чьей идеологией был мультикультурализм и равенство всех народов и рас перед Законом, а сами проповедуют оголтелый национализм в духе Талмора, провозгласившего альтмеров «высшей расой».
— Что-то у меня все больше и больше вопросов копится к Ульфрику [главарювсегоэтогобардака] Буревестнику… — мрачно произнес я.
— Это его Владение и его город… — произнесла Дельфина и пожала плечами. — Впрочем, я и сама не в восторге от того, что здесь наблюдаю.
— Я тоже как-то иначе себе представляла «Свободу и Независимость Скайрима», за которую сражаются эти люди. — с сомнением в голосе произнесла Лидия.
* * *
Переночевав, поспешно покинули город, разделившись. Дельфина направилась строго на запад, через Данстар и Морфал в Солитьюд, а мы на юго-запад в Вайтран, по той же дороге, что прибыли сюда. С той разницей, что в этот раз ехали вместе с нанятой повозкой, куда погрузили драконий череп и часть вещей.
Часть пути провели в седле, а часть, по очереди, сидя в повозке. Так, все же, комфортнее, да и лошадям отдых. Наконец смог продолжить изучение книг. С огненным атронахом более-менее освоился. Полезные создания, битва с драконом это подтвердила. Пора опробовать следующего, ледяного.
 
Пока извозчик на привале кормил лошадей, я, сверяясь с книгой, построил в уме знак призыва, напитал его энергией и пробил канал к Плану льда. В принципе, техника призыва особо не отличалась от призыва огненного атронаха, тот же самый «маяк» и лишь координаты точки пробоя были другими, поскольку она была расположена в ином мире, Плане льда.
Интересно, а если я сам шагну в портал? Я окажусь в том Плане? Не то, чтобы я хотел оказаться в Мире Огня или Холода… Тут важен сам принцип. Если сам перенос работает, то возможно ли как-то указать точку не в другом мире, а в нашем? Не то, чтобы я уж очень невзлюбил пейзажи Скайрима… но последние месяцы я большую часть времени провожу в седле. Это утомляет. Зачем мне дом, если я все равно ночую в тавернах?! И это ещё в лучшем случае!
Сам же ледяной атронах оказался антропоморфной фигурой высотой метра два с половиной. Непонятно как сцепленные вместе куски дымящегося льда, что проворачивались и смещались друг относительно друга. Более всего он напоминал какого-то робота-трансформера.
Магическими умениями он не обладал, зато был крайне силен и прочен. Достаточно было указать ему в качестве мишени дерево, толщиной в торс человека, как он расколошматил его в три удара, нисколько не пострадав сам. Если огненный атронах в нашем мире остывал, то ледяной напротив таял. Стоило его температуре подняться выше какого-то значения, как он просто оседал на землю горкой льда.
Обратная дорога пролегала по уже знакомому маршруту, а по ущелью в районе двух башен мы шли уже шестой раз. Прошло уже около месяца, а их так еще никто не занял. То ли я такой грозный, то ли «Работник ножа и топора» просто еще не в курсе, что место освободилось. Скорее второе.
Стук копыт, скрип колес. Вот уже и Вайтран маячит на горизонте. Привык я к этому городу. И пусть по местным меркам это мегаполис, столица Владения, для меня тихий, милый райцентр в глубинке. А тем нордам, что ворчат, мол «утром на рыночной площади не протолкнуться…», «да откуда вас столько набежало то», я рекомендую посетить московское метро в час пик.
Осень во всю вступала в свои права. Пожелтевшая листва потихоньку опадала на жухлую траву. Урожай собран, утихли работы в поле. Уже и темнеет раньше. Да… Глубоко вдохнул свежий воздух, чуть задержал дыхание… и выдохнул. Однако, экология. Ни выхлопов машин, ни дыма труб, даже целлофановых пакетов вдоль обочин не валяется, ни пустых бутылок.
Мне вообще кажется, что мусор — он от роскоши и изобилия. К примеру, как я уже упоминал, стекло для алхимии в Скайриме не производится. Мутное оконное — да, большие, грубые винные бутылки и бутылки для мёда — тоже, а вот аккуратное, прозрачное — нет. Те же флаконы, по которым разливаю зелья стоят от пяти, до двадцати септимов, в зависимости от размера и выкидывать их после употребления — никому в голову не придет. Можно сполоснуть и использовать повторно или сдать в любую лавку алхимика.
Кузнец с удовольствием примет любое железо на вес. С ломом куда как проще работать, чем плавить руду. Дерево и прочий горючий мусор — пойдет в печь. Зимы холодные, а топить надо. Бумага сложна в производстве, книги, соответственно, дороги, поэтому заворачивать в бумагу пирожок, а потом выкинуть ее на землю — проще уж тогда сразу деньги разбрасывать.
 
Как обычно оставили лошадей на попечение Йервара и отправились к воротам. Упакованные в шкуры череп дракона прихватил телекинезом и он плыл за нами по воздуху на высоте полуметра.
— Ну как, занесем твой трофей к тебе домой, или сначала заскочим в Дом теплых ветров? — спросил я идущую рядом Лидию.
— А это разве не одно и то же? — тихо ответила она.
Первая эра. Виндхельм. Дворец. Исграмор.
Как бы он не крепился, но годы брали свое. Его мнение ценилось и он все еще носил титул Предвестника, но бремя управления уже несли другие. Он же, все чаще предавался воспоминаниям, особенно, когда стоял на крыше дворца и смотрел на север, где на горизонте виднелась могила его старшего сына Ингола. Этот курган был, фактически, первой постройкой на этой земле, после его возвращения во главе Пяти Сотен Соратников.