Одержимый брат моего парня (СИ)

— Ну, так не я же здесь главный спортсмен, которого даже все переподы обожают. А ты за молью этой бегаешь.
Вот моя Полина — да. Красивая, фигура стройная, лицо интересное. Даже не смотря на маленький рост, она привлекает внимание и не только мое.
Пацаны в моей группе тоже о ней говорили. Заметная она, яркая. В общем, все при ней. Все складно. Смотришь, и глаза радуются, а член-то как доволен.
А вот Воронцову все знают, как зубрилу.
Тихая. Незаметная. Сидит себе одна, да лекции пишет.
Я ее имя только на втором курсе смог запомнить, а раньше как мозг не ломай, вечно забывал.
Хотя заметил, что в последнее время рядом с ней несколько парней крутятся.
Фил поднял ее в глазах окружающих своим вниманием. Когда он в ней что-то разглядел, тут и другие сразу подтянулись.
А я вот нытьё от него слушать начал, как его бесит, когда у него расспрашивают о ней его знакомые.
— У неё знаешь, какие си... — проглатывает слово и прокашливается в кулак, — впрочем, а чья бы корова мычала. Ты какой день сам не свой. Не пьёшь, к Светке на вечеринку не пришёл. В чем дело? — указывает голой в сторону Полины и Ильи. — В ней, да?
Да. Наверное.
— Фил, мне до этих голубков никакого дела нет, все, законченно. Пускай дальше облизывают друг друга.
Друг заржал и с подозрением посмотрел на меня, брови вверх поднял.
Смешно ему, черт, а мне не до смеха вовсе.
Я же не виноват, что мой организм так на неё реагирует.
Головой-то я понимаю, что она не мой вариант.
Но следующие слова друга приводят меня в чувство, и я даже как-то сразу оживаю.
— Так они же разругались...
— В смысле? А ты откуда знаешь? Как давно, — поворачиваю к нему голову и смотрю в ожидании. Толкаю его в плечо. — Не молчи, давай.
— Тебе же все равно.
Пожимает он плечами и лыбу давит.
Нет, мне не все равно. То есть не совсем. Но признаваться ему не собирался, ведь ещё была надежда на то, что отболею я Салтыковой.
А раньше времени выводы делать не хотел.
— Слушай, я тебе сейчас рожу твою смазливую подкрашу, — говорю на полном серьезе.
— Я тебе не хотел говорить. Ты, знаешь ли, не самый адекватный парень. Вспыльчивый, — говорит он осторожно, а я все жду того, что он скажет. И спустя минуту он начинает. — В общем...
И то, что он рассказывает, взывает во мне неконтролируемую ярость. Я ушам поверить не могу.
Подскакиваю. Выкидываю сигарету в урну и иду в сторону уебка, не слушая, что друг пытается мне договорить. Отпихиваю его, когда остановить пытается.
Перед глазами только чёрное пульсирующее пятно, в котором я вижу, как отчим мать бьет. Внутри пожар разгорается смертельный.
Видел это один раз, но в мозгу отложилось.
Мелкий я тогда был, но каждую деталь помнил до сих пор.
Вбежал тогда в комнату, начал орать, хотел за неё вступиться, да только сам леща крепкого отхватил. О чем они ругались, мне было неизвестно, но мать после этого словно неживая ходила.
Больше такого никогда не происходило. По крайне мере я этого не видел.
Я думаю, боялся, гнида, я же его прирезать ночью обещал за такое.
Бить женщин – это последнее дело.
Это каким же ублюдком надо быть, чтобы на слабых руку поднимать?
Илья как раз вовремя поворачивается в мою сторону.
Я же обхожу испуганно смотрящую девушку и врезаюсь всем корпусом в брата.
Следом удар кулаком в лицо. Ещё удар и кровь на его лице.
Она действует на меня как красная тряпка.
— Ты, мелкое хуйло. Тебе не говорили, что баб бить нельзя?! — рычу ему в лицо, встряхиваю так сильно, что его голова бьется о землю, а челюсть клацает. — Говорили? — настойчиво повторяю свой вопрос.
— О чем ты! Я никого не трогал, — отплевывает сгустки крови в сторону. — Слезь, сука!
Пытается вырваться и опрокинуть меня, но я крепко его держу.
Внутри всего трясёт. И я делаю ещё один смачный удар. Чувствую, что кто-то оттягивает меня за руку, но я отпихиваю, даже не посмотрев.
— Да что ты говоришь, — ухмылка сама появляется на моем лице. Даю ему пощечину одну за одной. Смотря на то, как его лицо в разные стороны поворачивается. — Что, неприятно? Так ты это делал? А, впрочем, не важно.
 
Он сопротивляется и орет как резанный.
Ему удаётся меня столкнуть и даже на четвереньки подняться. Я же хватаю его за волосы и лицом его ублюдочным прямо в грязь тыкаю. Размазываю, пока он что-то хнычет.
Убить хочу.
Гнилое создание. Такой же, как папочка его. Яблочко от яблони.
Парни отрывают меня от него, заставляя встать на ноги, и уводят подальше. Только ярость во мне ещё не исчезла.
Тело готово вновь ринуться в бой и ещё ему навалять, но пацаны крепко удерживают на месте, пока я кричу ему во все горло:
— В следующий раз, когда к ней подойдешь, заставлю землю жрать!
Вижу, как он встаёт и, пошатываясь, направляется ко мне, но ему так же не дают этого сделать.
Полина подбегает к нему, в шоке разглядывая побои.
К нему, не ко мне.
Вот же сука драная!
Тот же от неё отшатывается, на меня зыркает, отходит в сторону и усаживается на бордюр.
Я же говорю парням, что все нормально и, когда они меня отпускают, иду к Салтыковой.
— Со мной пойдёшь! — под локоть ее хватаю и тяну в сторону здания. Даже не слушая ее возражений.
  
Глава 49
 
Моя жизнь сейчас похожа на дурдом.
Бывший парень, который изменил и поднял на меня руку, ни на минуту от меня не отходит. Извиняется, но я пропускаю мимо ушей, потому как, больше ему не верю.
Все враньё.
Мысленно корю себя за то, что все это время была такой доверчивой дурой. Верила ему. Старалась оправдать.
Нужно было покончить с этим ещё год назад, когда застукала его с девушкой.
Второй же, его старший брат. Воспользовался мною два года назад, а сейчас ведёт себя, как ни в чем не бывало. И секс этот в машине...
Я надеюсь, что был последним.
Он же пообедал больше меня не трогать.
Соврала ему, когда сказала, что мне не понравилось.
Да я не кончила, но то, что произошло не так давно, до сих пор из головы не выходит.
Я переспала с Королевым.
Со своим главным врагом. Нонсенс.
Поверить не могу, что я провела в спокойствии уже две недели, не считая бывшего.
Он перестал доставать меня, но я вечно продолжала видеть его рядом, как будто он следил за мной, не давал забыть того, что между нами произошло.
Он... он вывернул мой мир наизнанку.
Вытянул чувства по тонкой ниточке наружу. Я хотела оправдать его поступки, но этого делать нельзя.
У меня были подозрения по поводу того, что произошло между мной и им тогда, два года назад, на чертовой вечеринке.
Но, я гнала из головы эти мысли. Ведь так было легче. Не верила, что это парада.
Что те ноющие и тянущие ощущения между ног именно то, что я думаю.
Я же могла просто упасть и ударится. Или же...
Не знаю. Я не думала о плохом. Хотя, как оказалось, стоило, но мой разум отказывался такое принимать.
Вот же задница. А если бы я забеременела в шестнадцать? Что тогда? Родители бы меня на лоскуты порезали. И моя жизнь была бы разрушена.
Я все повторяла в своей голове:«Он изнасиловал меня».
Изнасиловал! Когда я не могла ему сопротивляться.
Как он мог?
Это ужасно. Это не укладывалось в голове.
Это отвратительно, если начинать думать об этом.
Но что ещё можно было ждать от этого неандертальца, который превращал в мясо лицо моего бывшего парня.
Устроил чёртово шоу, он всегда любил это делать.
Смотрю укоризненно на Филиппа, который пообещал ничего не рассказывать Королёву, тот же только с сожалением улыбается.
То, что я увидела тогда, испугала меня ни на шутку. То, как Тимур превращал лицо Ильи в кровавое пятно. А когда он тыкал его в грязь, мне было мерзко.
Такое я точно впервые видела.
Хотя глубоко в душе мне становится тепло, от мысли, что он за меня вступился. А может просто повод нашёл, чтобы врезать брату.