Одержимый брат моего парня (СИ)

«Домой. Живо!».
Получаю сообщение от отца и закатываю глаза. Этот его якобы контроль порядком уже достал. Но все же собираю свои вещи и еду на такси домой.
В квартирном комплексе вижу автомобиль Артура Викторовича, отца Ильи, и немного сжимаюсь в сидение. Не люблю с ним видеться. Не самый приятный человек. В особенности не приятно знать, что он держит крепко за яйца моего отца — его партнера. И он никогда не приезжал просто так, чаек попить.
Не успев выйти из авто, меня обнимает за талию, откуда не возьмись, Илюша и оставляет почти невесомый поцелуй на щеке.
Смотрю на своего мальчика, и сердце так заполняется теплотой. Красивый. Статный. Спина прямая, взгляд колкий, сосредоточенный. И только едва заметная улыбка на лице выдаёт его более или менее хорошее расположение духа. С отцом рядом он всегда такой серьезный и наряженный.
— У отца есть для нас с тобой подарки, — шепчет на ухо, обдавая своим мятным дыханием.
— Да? И что же это? — спрашиваю, хотя мне не особо интересно. — Может, пойдём лучше погуляем?
Наш рандеву нарушает тяжелый кашель за спиной и, повернувшись, я вижу взрослую копию Ильи. От его цепкого взгляда все тело сразу покрывается мерзкими мурашками. Не внушает этот человек доверия. Да и я знаю, каким он может быть на самом деле без этой маски доброжелательности на лице.
— Ну что, дети мои. За окончание учебного года и за поступление в Московский университет.
Он достает из кармана два одинаковых брелка и щёлкает по ним.
— Да ладно, — выдыхаю я в шоке и смотрю на две шикарные тачки марки Ауди. Чёрная и белая. — Илья?
Хватаю его за рукав, не веря в происходящее. Он только пожимает плечами, не выдавая никаких эмоций, словно знал об этом. Или ему вообще плевать. Скорее все же второе. Мало, что может его затронуть по-настоящему.
Смотрю на своего отца, что стоит немного поодаль, нервно курит и косится на Артура Викторовича. Что-то здесь нечисто. Но это в порядке вещей. Авдеевы те ещё скоты.
Что старшие, что младшие.
Но с чего был сделан такой широкий жест? Ох, не нравится мне все это. Такое ощущение, что кто-то петлю на шею закинул и так медленно затягивает. И воздуха становится все меньше. С каждым днём.
  
Глава 3
 
— Полин, это случайность. Не было ничего у меня с этой блядью. О чем ты? — хватает за плечи и сильно встряхивает, в глаза пытается заглянуть. — Ты себя вообще слышишь, идиотка?!
— Не верю. Я не верю тебе! — кричу я и толкаю его в грудь со всей дури, да так, что он ударяется о капот машины. — Каждое твоё слово - долбаная ложь!
Трясёт, меня и его. Черт! И страшно так в момент становится. Воздуха в легких все меньше, слова его весь выжгли. Внутри неконтролируемая эмоциональная буря. Его же обычно спокойное лицо меняется в момент, являя гнев.
Илья взбешён, взвинчен. Смотрит пронзительно, сжимая и разжимая кулаки. Уверена, хочет наорать в ответ или, может, даже ударить. Было за ним пару таких косяков. Не приемлет такого обращения к себе. И это понятно.
Но что мне делать? Молчать, как дурочка, и продолжать хавать это дерьмо? Как стоило отреагировать? И пускай бьет. Сделает только хуже, не мне, а себе. Сука! Не могло же это произойти снова.
Все началось со странного пропущенного звонка, пока мы ехали по отдельности и уже были на подъезде к Москве. Устала жутко.
Я же только на права сдала и не привыкла к такому тяжелому и долгому вождению. Голова гудела, спать хотелось ужасно. Я уже буквально видела, как моя голова упадёт на подушку, и я отрублюсь на несколько часов. И тут такой кадр.
Ещё звонок без ответа. А потом сообщение от одной непонятной девицы о том, что мой благоверный на прошлой неделе всадил ей по самые яйца в клубе.
Я же чуть на встречку не съехала и не прочертила бампер об другую тачку. Перечитала смс несколько раз, прокручивая в голове все возможные варианты.
Напрашивается вопрос, а где гарантия того, что это произошло? Но самое интересное, я ведь вспомнила, что в прошлую пятницу он действительно был в Лагуне, в местном баре. Со своими придурошными дружками, отмечали отъезд, естественно, без меня.
 
И чем они там могли заниматься, догадаться не сложно. Нельзя было его отпускать. Я же, черт подери, знала, что подобное могло произойти. Вновь, черт!
Тру уставшее лицо ладонями, взъерошиваю волосы, не могу себе буквально места найти. Ком в горле не сглотнуть. И боль такая острая мелкими иглами прямо в душу.
— У меня есть повод не доверять тебе, — говорю шепотом, а у самой сердце несётся галопом. — Или ты забыл...
Оглядываю парковочную стоянку под зданием и не знаю, куда девать вспотевшие руки и глаза, что были на мокром месте.
Ведь мы приехали. Мы дома. И нам стоило бы загрузить вещи в нашу квартиру и начать обставлять. Радоваться, открывать шампанское и отмечать нашу счастливую дальнейшую жизнь. Думать об учебе.
А мы стоим здесь минут двадцать и то орем, то кидаем претензии друг другу. Осталось только подраться для общей картины. Но сил уже никаких нет.
Я бы выцарапала ему глаза, если бы не знала, чем это может кончиться лично для меня.
— Ты серьезно? Опять? — напрягается всем телом, глаза свои отводит. — Это было год назад... — тихо так, словно ему ещё стыдно. Никогда мужикам не стыдно за измены. Все брехня.
Желание такое, развернуться и поехать обратно домой, оставив этого говнюка со своими шлюшками.
— Ровно год, — повторяю за ним. — Это получается, в этот же месяц. Ну не мило же, Илюш? — грудь начинает сотрясаться от неконтролируемого смеха. — Прямо наша счастливая дата, мать твою!
Я тогда почувствовала неладное, потому что Илья странно себя начал вести. Принялся шастать без меня, хотя мы до этого были не разлей вода. Появляться пьяным, хотя к алкоголю он относится спокойно. Нервный такой стал через чур.
Что-то происходило, но я не могла понять, что именно. И думать не могла, что он будет ходить налево. Ох, дура. Такой парень и не будет, совсем уже голову потеряла.
Соня подкинула идею проследить за ним. А я послушала, лучше бы никуда не шла в тот вечер. И обнаружив его стрип-клубе, где он уединился с танцовщицей, было куда более не приятно. Нет. Было очень больно.
В глазах ещё долго стояла эта картина, где он драл блондинистую сучку, выкрикивая чуть ли не слова о великой любви.
— Вот тебе и захотелось снова это повторить. Я могу понять тебя. Правда.
Говорю это, отхожу от него на несколько шагов назад. Он же руки тянет, а для меня они как раскалённые кнуты.
Слёзы вновь наворачиваются на глаза и уже текут по пылающим щекам. Предательство — это всегда больно. В первый раз я смогла пересилить себя и простить.
Но что делать, если это случилось снова? Не знаю. Слишком тяжело.
Мой же Илюша не мог втоптать меня в это дерьмо дважды. Не мог, же! Он клялся, что это в первый и последний раз. Боже, ну не идиотка?
— Не лучше тогда просто расстаться? — ком в горле встаёт, не проглотить. А слова маслом по душе. — Ты же видишь, не получается...
— НЕТ! Никаких расставаний, — подходит вплотную, так, что я чувствую его горячее дыхание на щеке. Глаза мечутся по моему лицу. — Мы со всем справимся и... — запинается, а я уже знаю, что он скажет. — С твоей проблемой тоже. Обещаю.
Пытается обнять, но я не даю ему это сделать. Любит он об этом напоминать. Колко так. Делая из меня виноватую.
Моя проблема в том, что не могу отдаться своему любимому парню. Не могу! После произошедшего. Просто затык. Фригидная я! Тело странно реагирует, отталкивает его, страх дикий появляется.
Нет возбуждения. Не могу доверять. Кроме редчайших ласк, где я не могу кончить, у нас ничего больше и нет. Не могу дать ему больше, чем это, как бы не старалась это сделать. Моя проблема, да. И сколько бы не пробовали, всегда провал. Моя вина.
И вроде бы... как я могу закатывать истерики, если сама не даю взрослому парню то, что ему так необходимо. Эгоистичная сука.