Охотник (СИ)

Роман чертыхнувшись, скороговоркой произнес слова магической формулы уборки, и все разлетающиеся осколки резко притянуло к центру комнаты. Когда шум и звон прекратились, я понял, что не слышу больше самоуверенного бурчания толстяка. Подняв на него взгляд, увидел, что его тело тоже притянуло к миниатюрной черной дыре, которую вызвал своим заклинанием Роман. Вспомнив, что заклинание вскоре ослабеет, я рухнул на колени и приложил руки к полу, стараясь сделать тоже самое, что и тогда в парке со служительницей Арахны. К счастью, все сработало безотказно. Ледяной поток усилился и устремился к противнику, который уже почти освободился и протянул руку к какой-то небольшой красной коробочке. Однако моя магия настигла его раньше, заставив застыть ледяной статуей с вытянутой вперед рукой.
Я глубоко вздохнул, загоняя остатки не израсходованной энергии внутрь, которая, на этот раз, подчинилась мне беспрекословно. Я удовлетворенно кивнул, отмечая видимый мною прогресс, и поднялся на ноги. Медленно сделав шаг вперед, осознавая, что никакая сила меня больше не сдерживает, я подошел к столу, наблюдая, как затухает водоворот в глубокой чаше, превращая изумрудного цвета зелье в зловонную и слегка бурлящую кашу. Внезапно, из чаши повалил едкий дым, от которого я успел укрыть нос и рот, чтобы не надышаться, и сделать шаг назад. Дым словно застыл в воздухе, после чего начал приобретать какие-то зловещие очертания, пока полностью не трансформировался в изображение черного черепа. Повисев немного над чашей, череп вспыхнул и осыпался пеплом, после чего бурление и вообще какие-то химические реакции в ней прекратились. Чувствуется мне, что мы успели пробить купол в самый последний момент.
— И зачем ты его убил? — Поморщился Роман, подходя к статуе, постучав по ней пальцем. — Мы даже допросить его не успели.
— Он жив. Ты что не слышишь его сердцебиение? — Отмахнулся я от него, разглядываю коробку, к которой тянулся толстяк. — Не знаешь, что это? — Я ткнул пальцем в изучаемый мною предмет, не стремясь прикасаться к нему голыми руками.
— Одноразовый телепорт, смыться решил, урод. — Роман, в отличие от меня, не стал медлить, и схватил со стола коробку, тут же сунув ее в карман. — Будем считать, что это моя часть трофеев, — ответил он мне, хотя я ни о чем его не спрашивал. Сомнительное приобретение. Использовать без очень уж веской, даже смертельной необходимости, я бы такое не стал. А у него, пусть будет. В конце концов, думаю, он сможет его перенастроить, если попросит помочь отца.
Я подошел к статуе и прикоснулся к ледяной корке, думая, как его все же разморозить. Ну или хотя бы голову, чтобы он мог говорить и отвечать на наши вопросы. Не придумав ничего лучше, я достал из ножен клановый клинок, понимая, что вреда он мне, скорее всего, не причинит, и попытался срезать им тонкий кусок льда.
На удивление, как только его лезвие коснулось ледяного покрова, в месте соприкосновение метала со льдом тут же образовалась проталина. Хотя сам лед не таял, а словно превращался в пар, который тут же буквально втягивался в лезвие. При этом, чем больше этого пара втягивалось в нож, тем больше теплела рукоять этого странного оружия. Как интересно. Я приложил рукоять еще раз и сделал словно небольшой надрез. Действие снова повторилось, правда, на этот раз на рукояти клинка слегка засветился кристалл. Похоже на какой-то индикатор зарядки. Ну что же, совмещу приятное с полезным. Освобожу толстяка и подзаряжу родовой клинок.
Меньше минуты понадобилось, чтобы разморозить верхнюю половину тела. Оказалось, что я не замораживаю противника полностью, а погружаю того в ледяную капсулу, твердую и жутко холодную. Возможно, в последствии, человек может умереть от переохлаждения, а тварь, например, впасть в подобие анабиоза, но это воздействие не убивает противника молниеносно. В целом, такой результат мне понравился. Осталось только найти этому достойное применение и не замораживать перед этим все вокруг, выкачивая свою магическую силу почти досуха.
 
— О, наш снеговик оттаял, — улыбнулся Роман, показывая толстяку заметно удлинившиеся зубы.
Сам мужик переводил бегающий взгляд с меня на княжича, обхватив себя руками, стараясь хоть немного согреться, что должным образом у него не получалось сделать, потому как ниже пояса он был еще скован магическим льдом.
— Ну и кто ты? — Наконец, решил начать я допрос. — И не думай, что можешь мне врать, я это сразу пойму. И да, не делай лишний движений, не разгоняй холодную кровь по телу.
— Мне холодно, — тихо проговорил он, клацая от холода зубами. — Яйца хотя бы освободи.
— Ничего страшного. Как только поговорим, то мы тебя сразу же согреем. — Ухмыльнулся я, присаживаясь напротив него. — Но ты можешь потянуть время, или вообще заявить, что ничего не знаешь. Тогда мы тебя просто отвезем в тайную канцелярию, где ты все равно все расскажешь. Вот только мы попросим не лечить тебе отмерзшие яйца. Отмороженные они начнут болеть, гнить, из них будет всякое выливаться. Отвратительное зрелище, а уж ощущения мне и представить сложно. Ну так как?
— Все скажу, спрашивай. Только быстрее. — Проникся толстяк, пытаясь руками растопить лед в области паха. — Черт с ней, с камерой.
— Ну так, кто ты такой? Предупреждаю, в следующий раз, когда я задам свой вопрос дважды, я отойду покурить на пять минут. — Повторил я, пристально глядя на толстяка, прислушиваясь к его сердцебиению и вглядываясь в зрачки. По реакции тела я всегда смогу понять врет он или нет. Не со всеми так, конечно, работает, но этот малый выдержкой и спокойствием точно не обладает. Тем более в ситуации, когда он обеспокоен только сохранением своего мужского достоинства.
— Денис Козловский, — начал отвечать он.
— Не помню таких, — кивнул Роман, значит, не высокого чина малый. — И чем ты занимаешься в Ордене?
— Я — жнец, — немного замялся он, отводя от меня взгляд. — Я провожу сам ритуал и подготовку.
— Кто у вас главный? — Решил попытать я счастье, но понимал, что этого не узнаю, учитывая искажение изображения и голоса, связавшегося с ним человека.
— Я не знаю, честно. — Он вскинулся. — Я не вру. Мы все разделены на группы, которые не контактируют даже между собой. Мы называем его Мастер. Знаю только, что выше него стоит Высший, который руководит всеми ячейками.
— Это логично, — Роман повернулся ко мне и удивленно вскинул бровь. — Но это мало поможет нам выйти на остальных.
— Поэтому они и не контактируют между собой. Чтобы ликвидирована была только одна ячейка и не затронула остальных членов Ордена, — я кивнул Роману. — Как ты связываешься со своим Мастером? — Вновь обратился я к толстяку.
— Мы передаем сообщение в центр, что хотим связаться с ним, кратко называя причину обращения, — кивнул Козловский, от волнения все больше и больше пытаясь добраться до своего паха сквозь толщу льда. — С помощью этого, — он указал головой на красный кристалл, который стоял на столе в центре. — Всем клиентам для связи мы выдаем точно такой же, но только связь односторонняя, сами клиенты по желанию с нами связаться не могут.
— Ну, пиши, Козловский, что задание выполнено. — Я пододвинул к нему кристалл, на который он перевел свой взгляд, при этом снова начиная трястись. Правда, уже от страха.