Охотник (СИ)

Внезапно в груди зажгло, словно туда воткнули раскаленный кинжал, но уже спустя пару секунд боль отступила, как будто ее и не было, а по телу пошла успокаивающая прохлада. Призрак успешно вселился и сразу начал пытаться манипулировать моим телом, и чувствами. Ну уж нет, скотина, со мной такие фокусы давно не проходят. 
Я стоял неподвижно, пристально глядя на самого себя в зеркало. Неожиданно, мое отражение словно ожило и наклонило голову в бок, растягивая рот в неестественно широкой ухмылке. Голову прострелила резкая боль, словно железную раскалённую спицу вонзили мне в основание черепа и медленно продвигали вниз.
— Я не думал, что ты настолько безумен, охотник, — в голове прозвучал знакомый голос, который я слышал уже много лет назад. Отражение вторило голосу, открывая рот в такт его словам. По телу прошла судорога, а рука непроизвольно дернулась в сторону ножа, лежащего передо мной.
Я вцепился за край столешницы, прикладывая довольно много усилий, чтобы сдерживать духа, который бился во мне, словно запертый в клетку зверь.
— Изгоняю тебя, всякий дух нечестивый, — начал я читать заученный текст экзорцизма. Теперь, главное, не прерываться, иначе это могут быть мои последние слова. Мое отражение рассмеялось. Неестественный, складывающийся из множества различных голосов смех, стучал в голове словно набат. Из глаз потекли кровавые слезы, а руки стали покрываться ожогами, как будто я пытался удержать раскаленную сталь.
— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? Снова? — Видимо поняв, что боль не останавливает меня, дух прервал свой дьявольский смех и снова заговорил, пытаясь смутить мой разум. — В тот раз это была случайность и чистое везение. Я узнал тебя. Ты можешь менять свое тело, имя, мир, но твоя черная душа всегда останется такой же, какой я ее запомнил.
Я закрыл глаза, полностью концентрируясь на словах. Дух на некоторое время затаился, а потом предпринял новые попытки подчинить меня своей воле, прикладывая еще больше сил. Я еле справлялся, чтобы удержаться на ногах. Череп пронизывала просто нечеловеческая боль. Я приоткрыл глаза и понял, что делать этого пока не следовало, потому что все вокруг сразу начало плыть, а голова вдобавок ко всему еще и кружиться. Однако мне все еще удавалось не сбиться с текста, и слова экзорцизма хлестали по духу, словно кнуты с со стальными наконечниками.
— Охотник, ты думаешь, что ты благодетель, но на твоих руках столько крови, что ей можно вымыть все полы этого здания. — Не прекращал своей речи дух, показывая в зеркале самые постыдные моменты моей жизни. — Видишь? Ты ничем не отличаешься от меня. Прекрати свои жалкие попытки меня остановить и присоединись ко мне. Прими свою сущность, и вместе со мной ты сможешь изменить весь этот жалкий мир. Я вижу твою ярость и жажду справедливости! С моей силой ты уничтожишь всех иных в этом мире.
Он хотел сбить меня, остановить, задурить голову, усиливая громкость своего голоса. Я остановился лишь на долю секунды, чтобы перевести дыхание и сделать глубокий вдох, заполняя лёгкие воздухом, как почувствовал кровь, которая сильным потоком хлынула из носа. Скверный знак. Главное, не концентрировать на этом внимание. Я старался как можно лучше очистить разум, не поддаваясь воле духа, но голос пробивался сквозь искусственную пелену, которую я возвел между собой и внешним миром, проникая, казалось, в самые отдаленные кусочки мозга.
— В одиночку ты — слаб. Ты не готов к этой битве. И ты это прекрасно осознаешь и понимаешь. — Еще больше усилил голос призрак, видимо, чувствуя мою боль и возможно ослабевающую защиту. — А я за эти годы набрался сил и теперь никто не сможет меня остановить. Ни ты, ни тебе подобные. 
 
Я открыл глаза и выпрямился, поднимая голову, которую до этого момента склонил вперед, стараясь уменьшить боль. Не обращая внимание на сопротивление сведенных судорогой мышц, я слегка подрагивающей рукой медленно потянулся к ножу. Моя рука почти коснулась рукояти, как неведомая мне сила внезапно откинула меня от стола, довольно больно приложив спиной об пол. Далеко я не улетел, все же начерченные линии ограничивали зону перемещения призрака, но и без этого, приложенная духом сила заставила мир в моих глазах потемнеть. Я попытался встать, но эта сила держала меня, буквально придавливая к полу. Собрав все силы, я, преодолевая неимоверное давление, рывком перевернулся на живот и медленно пополз в сторону стола. У меня было ощущение, что я ползу сквозь сильную бурю, которая постоянно бьет по лицу и желает раздавить меня как, таракана. Вцепившись за край стола, я поднялся на ноги и схватил нож быстро провел им по ладони, сцеживая начавшую появляться кровь в миску с травами.
— Через Христа, Господа нашего, аминь. — На последних словах тело словно облили каким-то горючим веществом и подожгли. По крайней мере, боль была настолько сильная, что я покачнулся и чуть не опрокинул миску. Вместе с болью, голову чуть не разорвало от женского крика, но к подобному я был довольно привыкший. Пару раз тряхнув головой, отгоняя посланные образы и наваждения, я наконец-то пришел в себя. Давление спало, так что я легко зажег спичку и бросил ее в миску, глядя как загорается содержимое, постепенно меняя цвет с привычного красного на зеленый, а затем голубой.
Боль прошла также резко, как и возникла, а отражение начало повторять именно мои движения, а не навязанные образы темного духа. У себя за спиной я увидел отражение девушки. Теперь она выглядела обычно. Темные волосы, которые были уложены в простенькую прическу, светло-голубые глаза, которые контрастировали с волосами и привлекали взгляд, выразительные черты лица. Девушка была при жизни красивая, что уж тут говорить. 
Я сделал шаг в сторону выходя за пределы начертанных линий, глядя, как догорает намешанное в миске. Знак экзорцизма, изображенный на зеркале, вспыхнул и осыпался бордовой крошкой на стол. 
— Где я? — Девушка обвела взглядом помещение, а затем посмотрела на меня, словно впервые увидев. — Как я здесь оказалась?
Я ей не отвечал. Когда-то мной уже была допущена подобная ошибка, которая чуть не стоила мне жизни, когда я поверил в слова призрака. Хоть она и обрела свою физическую основу и стала материальной, она все равно оставалась мертвой. И сейчас приложит все усилия, чтобы сбить меня с толка и попытаться вырваться из начерченной ловушки. Огонь в миске ярко вспыхнул, поднимая тлеющие крошки, которые тут же осыпались черным пеплом. Я достал меч из ножен и сделал шаг вперед в направлении Анны, так звали девушку при жизни.
— Что вы хотите сделать? — Продолжила она изображать из себя невинную живую девушку. — Не надо, пожалуйста, отпустите меня. 
Она сделал шаг назад, остановившись ровно в том месте, где проходили линии пентаграммы. Анна смотрела на меня испуганными глазами, из которых начали катиться кровавые слезы. Не став тянуть, я тут же нанес рубящий удар мечем ей в шею. Это был единственный способ избавить ее от страданий и упокоить навеки. Но внезапно меч остановился в сантиметре от шеи, словно наткнувшись на невидимую преграду. Я попробовал приложить больше усилий, но клинок лишь слегка дергался, издавая при этом характерный скрежет застрявшего в камне лезвия.
— Какой же ты урод. На безобидную и безоружную девушку напасть с мечом, — она слегка наклонила голову, после чего меня телекинетической силой откинуло ко входу в зал, впечатав в стену. Еще одно едва видимое движение ее тонкой ручкой, и меч у меня вырвало из рук, чуть не оторвав ее. Благо, я выпустил рукоять быстрее, чем меч унесло к подножию одной из статуй вместе с моими пальцами. Я сполз по стене и перекатом ушел от молнии, которую она выпустила в меня прямо из своей руки. Вот то, что она была при жизни магом я не учел. Все же никогда не сталкивался с призраками магов, накаченных силой мстительного черного духа.