В двух шагах до контакта (СИ)

— И что, социальные лифты совсем не работают, — задумалась Настя.
— Работают. Вот только имущественный осев проходят единицы из сотен тысяч. Уж очень удачно должны складываться обстоятельства в твою пользу.
— А расскажи еще что нибудь, — попросил я.
— В другой раз. Надо завтракать и по объектам разбредаться. Авария сама себя не устранит, только усугубить может.
— Завтрак сейчас подойдет, — отозвалась Настя, — Я уже запустила, пока вы обратно добирались. Не великие разносолы, но голодными не останетесь.
— Вот же, — тут же сделал финт ушами Подгорельский, — Знал бы раньше, что такая хозяюшка, сам бы женился, а теперь все, просватали.
— Нетушки. И еще, с вас объяснение, что это за несанкционированные перестановки в моем хозяйстве, и что этот террариум делает в столовой?
— Ежкины матрешки, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу Яков, — Я же тебе еще вкусняшку поймал. Так, Макся, ты дуй на дезактивацию и в столовую, а я сейчас в одно место забегу и тоже приду.
Но я после душа наружнего отправился к себе в комнату и переоделся нормально. А то как выскочил в броне на единственные трусы, так и носился по коридорам. И как Насте ничего не мешает так все время ходить? Хотя у нее другая модель и дело привычки. Да еще пришлось за ней прибирать. Она тоже убегала в спешке, поэтому футболка нашлась в одном углу, а шорты в другом. Одеяло на полу валялось.
Да, забавный казус. Когда начал заправлять вторую кровать нашлась отцова «сахарница» — большой и холодный блин от штанги. Надо будет спросить зачем?
За этими хлопотами я и опоздал в столовую. Дядя Яков уже пришел и вручил Насте «вкусняшки» — новых постояльцев в аквариум. Или сухой он должен по другому называться вроде? Ну не суть важно. Дело в питомцах. К Васе-шлагу добавилась уже знакомая улитка. И новый зверь.
Больше всего это походило на раллийную радиоуправляемую машинку. Вытянутое обтекаемое тело, с четко очерченной головой на которой были видны две пары глаз. Жесткие надкрылья образовывали кузов и прятали полупрозрачные крылышки. Но самым удивительным было то, что это существо опиралось не на лапки, а на натуральные колеса. Нет, лапки тоже были. Колеса к телу прикрепляли. Но оно ими не перебирало, как жук или другое насекомое или членистоногое. Оно колесами вращало. Натурально. Носится туда-сюда по аквариуму, а колеса только шуршат.
— Насть, а оно как соединяется, я что-то не пойму, вроде же в суставах сухожилия должны быть или что-то такое. Поэтому они не проворачиваются в круговую, а только на несколько градусов.
— Тоже не понимаю.
— Зато я понимаю что пора завтракать, — остановил мозговой штурм отец, — Вот дадите питание мозгам и кумекайте сколько влезет. Тем более, что мы с Василичем на последствия аварии уйдем.
— А я сразу тебе вторую принес. На вивисекцию. Правда поврежденную. Но я не специально, — заявил Подгорельский, — Ее камнем задавило.
— Ладно-ладно, второй стакан компота в обед твой, — смилостивилась Настя.
— Благодарю тебя, хозяюшка, за доброту и за ласку. За беспримерную заботу о телах наших бренных, — тут же начал паясничать Яков.
— Пойдемте есть уже! — призвал их к порядку папа. Когда он голодный, он быстро закипает и начинает ворчать.
После завтрака зверушки в аквариуме, бывшие достаточно бодрыми в начале, значительно снизили активность, что позволило более-менее рассмотреть «машинку».
— Что-то они какие-то квелые стали, — задумчиво протянула Настя.
— Может нет источника энергии? — высказал предположение я, — Мох же под напряжением должен быть. А его видимо недостаточно для полноценной генерации, или откуда оно там берется, а запасенного в теле надолго не хватило.
— И что, попробуем снаружи подключить?
— Думаю попозже, после того как Настя машинку исследует.
— Тогда пойдем, — она потянула меня за руку, при этом бросая странные взгляды на новых питомцев. Но я вспомнил еще один хитрый вопрос.
— Пап, я тут на соседней кровати нашел блин от штанги, ничего не хочешь мне объяснить?
Они расхохотались и Яков хлопнул по протянутой ладони папе.
 
— Да все просто. Мы с Василичем спорили, где Наська спать ляжет. Если у себя в медцентре — ты его и не заметишь. Если у тебя под боком — тоже. Но вот если бы ты спал на моей — этим вопросом ты должен был бы озаботиться еще вечером. Так что мы теперь знаем, кто где лежал и что делал. И не устанем подкалывать.
— А почему ты его «сахарницей» назвал.
— Анекдот такой есть, старый. Но смысл тот же. Если бы спал в своей кровати — нашел раньше.
— Шпионы и извращенцы, — проворчала красная Настя, — Пойдем от них. А то они тебя плохому научат.
И мы понесли образец в лабораторию.
— О чем ты думаешь?
— Обо всем и ни о чем конкретном. Как работают суставы у этих животных. Где они берут материалы и энергию. Какими должны быть предыдущие поколения этих созданий. Каким путем должна была идти эволюция, чтобы изобрести колесо как часть организма. Какие еще открытия могут скрываться внутри этих пещер. Почему с тобой так вкусно целоваться. Когда ты позовешь меня на свидание. Много о чем. А ты?
— Кхм, — я потерялся от обилия тем, — Наверное больше о том, что делать с моими героями. Вроде картинка сложилась непротиворечиво, но переписывать придется все. А я даже не знаю с чего начать.
— У тебя еще есть время подумать. Кстати, а почему героиня у тебя эльфийка?
— Была идея подшутить над главным героем. Он тоже должен был этим вопросом задаться и она такая: — «А это мне дедушка на день рождения подарил пластику ушек. А так-то я человечка».
— Представляю, как бы его перекосило.
— Да нет, он должен был обрадоваться и жить с ней долго и счастливо.
— Правда-правда? — она забежала вперед и посмотрела мне в глаза.
— Да. Ну а зачем еще нужна героиня? Чтобы героически образовать с героем героическую пару и наплодить героических деток.
— Вредничаешь?
— Немного, — рассмеялся я, — Не было особой идеи. Показалось хорошей идеей, когда тебя увидел. Дай, думаю, и герою проблем подкину.
— Точно вредничаешь, — убедилась она и подтвердила сама себя кивком, — Нахватался таки от старого.
— Просто ты такая милая, когда притворно дуешься, — честно ответил я ей.
Когда мы доехали до лаборатории и разгрузили нового подопытного объекта, я начал осматриваться, а Настя переодеваться в лабораторную одежду. Ну, то есть влезла в новую белую шкурку, такую же, как в мое прошлое посещение одевал на себя Подгорельский. В целом, лаборатория не поменялась. Все оставалось на своих местах. Только холодильник, в котором мы привезли первую зверушку теперь был подключен и забит разобранными деталями. Ладно хоть прикрыли тряпочками.
— Насть, а что вы эти запчасти в нормальный холодильник не убрали?
— Так нету у нас тут таких. По идее здесь вообще не должна проводится аутопсия. Максимум — на микротоме срезов наделать и под микроскоп. Вот и выкрутились как могли. Да и из меня тот еще анатом беспозвоночных. Я больше по растениям. Все, не отвлекай меня какое-то время.
Пока Настя возилась в куполе и что-то там выясняла я успел обойти всю лабораторию кругом. Сунуть свой нос в холодильник. Переснарядить магазины. В общем, бездельничал как мог. Даже свой рассказ перечитал, наметил пути правок и развития.
— Ну наконец-то, — радостно встретил я ее.
— Устал ждать?
— Очень. С чего начнешь рассказ?
— Очередная непонятная зверушка. Тут механика-биолога надо. А я все же ближе к генетику-агроному.
— Тогда про мох и паутинки что скажешь? Раз уж тебе это ближе.
— Ничего хорошего. Кроме того, что это целиком искусственная система. Листья не листья, корни не корни. Лист должен собирать свет и продуцировать крахмал и сахара из воды и углекислого газа. Здесь — хранилище минералов, депо по сути. Корни должны впитывать растворы из почвы — здесь это транспорт. Жидкость, энергия в виде электричества — все идет по корням. А в клубеньках продуцируется кислота и разъедает породу. Как говорится: — «не ждем милостей от природы». Причем делает это очень избирательно. Старик мне мох с разных мест принес. Поэтому я это знаю. Вы вчера много образцов надрали. И еще, это не отдельные растения, это колониальная система. Они все между собой связаны.