В двух шагах до контакта (СИ)
— Ну, да, — вынужденно согласился Михаил.
— Вот и нечего мне тут.
Дальнейшую вялотекущую перепалку прекратила появившаяся связь. Пришел вызов от Савельева.
— Доброго, — буркнул он на подчеркнуто уставное приветствие Подгорельского, — Миша, твой заказ переделали, поправки в чертежу и программу я сейчас перешлю. Пачку новых инструкций тоже. Та же дурость, но помытая и в другой руке. Один из планов предусматривает наличие дезактивационной камеры перед шлюзом в шахту. А на вопрос — «Где они ее возьмут?», начинают мекать. Ну и половина в таком духе. Ваши затруднения вызвали такую волну проблем по моему ведомству, что двух из трех побить хочется. Причем ногами. У вас какие новости? На ту сторону ходили? Другая активность?
— Смонтировали эрзац шлюза, укрепили одну из стен-пробок. Провели инструментальную разведку, видео пересылаем, — отрапортовал Подгорельский.
— Активность какая-нибудь замечена?
— В том-то и дело, что нет. Такое впечатление что они только при вскрытии их объема шевелились. Затем все затихло. То есть что-то не дает им сейчас сильно расползаться. Температура может некомфортная, бескормица или еще какая проблема. Вылезли, активно пошастали, вернулись обратно. Других причин для такой тишины я не вижу. Ну или они активно исследуют другие коридоры, в противоположной от нас стороне. Степаныч, ты мне вот что скажи, мне какие ограничения по обустройству безопасности выставили, или я волен делать все что хочу? — задал беспокоивший его вопрос Подгорельский. Савельев потер подбородок и серьезно задумался.
— Так, Василич, можно все, но давай все-таки без явных перегибов. Нам всем Рассветный дорог и нужен. А ты у нас большой любитель снести дом, чтоб выгнать насекомых из пакета с крупой. Никакого оружия массового поражения, электромагнитного и импульсного вооружения и боевых ядов. Город и завод нам нужны целиком, а не в виде руин. А то с тебя станется. Миша!?
— А, что? — вынырнул из полученных чертежей Рогов, — Простите увлекся.
— Пустили козу капусту сторожить, — рассмеялся Савельев, — А инженера до чертежей. Миша, присмотри за Яковом, чтобы у него опять чего не вышло боком. Пусть строит периметр обороны как хочет, единственно, убедись что сами от него не пострадаете.
— Николай Степанович, а когда нам нормальную связь сделаете? Надо бы домой позвонить, Ди успокоить, да и Макся соскучился наверное.
— А вот с этим хуже. Я хоть и доверяю всем и каждому в городе, но рабочую паранойю никто не отменял, и делать такую дыру в безопасности мне ну вот совсем никак не можется, да и не хочется. И так далее, и все «Не». Любые письма, видео и фото отправлю без проблем. Но прямой канал в нашу сеть не дам. Не из злобности, вредности или цензуры, просто опасаюсь пресловутого человеческого фактора. Уж проще предотвратить, чем потом разгрести, что может натворить один некомпетентный, но крайне уверенный дурень. А я на выводок таких насмотрелся за эти дни. И еще, Миш, наши подозревают что инфоцентраль могла уцелеть на самом деле. И ее можно включить обратно. Посмотрите на досуге.
— Тогда у нас все, в целом. Письма с фотографиями для Дианки забери, и у меня больше вопросов пока нет. С Игорем до тебя пообщались. Ноет, как нам смены закрывать. У тебя там цензура и секреты или ему можно рассказать?
— Нету никакой цензуры. Шумиху не раздуваем и все. Свету успокаиваем, вроде смирилась. Марк опять же вокруг нее вьется, он в нее со школьной скамьи влюблен был. А когда после обучения вернулся — она уже замуж вышла. А так все в курсе, ну кроме тех кому не интересно, как твоему Данцигу. Переживают, сочувствуют, но истерии нет. Уже куча добровольцев собралась кто на объект поедет вас менять. Сейчас команды формируем. Как буря поутихнет — выдвигаемся к вам.
— Тогда все. До следующего сеанса связи, — попрощался Михаил, а Яков за его спиной с нахальным видом помахал ручкой. Савельева перекосило. Экран потух.
— Нет, ну надо же, как он для тебя расстарался. Как нормальный человек разговаривал.
— А что не так? — не понял Рогов.
— Миша. Он безопасник. Это я паранойей страдаю, а он по должности ей наслаждаться обязан. Это раз. А два — он в больших чинах, хотел бы и посмотреть как он сейчас своих подчиненных скипидарит и нашу запись просматривают и анализируют. Ищут где мы врем и умалчиваем.
— Так мы же этого не делаем!
— Именно. Но он обязан предположить и такой вариант, — поделился опытом Подгорельский, — И что там с чертежами?
— Знаешь, забавно вышло. Они часть компонентов выбросили и добавили камеру мелкую под брюхо. И трафареты с шифром. Камера будет видеть картинку и относительно ее размера подстраивать высоту. А по анализу картинки получает данные куда лететь за следующей. Я думал дальномерами обвесят чтобы позиционироваться могли, а они вон как выкрутились.
— Но нам работы больше стало. Теперь ходить полы красить по всему маршруту, — проворчал Яков.
— Зато надолго хватит. Пишут что даже проверить успели. И вроде как без проблем. Единственно, есть тут проблема — больше двух точек маршрута подряд терять нельзя. Ну и на поворотах ставить чаще. Но там можно и на стены их ляпать. С основной камеры тоже анализ идет.
— Ну так чего сидим? — преувеличенно бодро отозвался старик, — Поперли мотыжить наше поле. А то завтра же на охоту! — и он отсалютовал стаканчиком с водой.
— Пойдем, — не настолько бодро поддержал его Рогов. Ему до чертиков хотелось спать.
И снова те же коридоры. Яков впереди, вооружен, сосредоточен, суров и брутален. Михаил замерил до него расстояние и внес корректировку в наносимый на пол шаблон. Выставил ровнее и пшикнул баллончиком с краской. В голову лезла всякая чушь.
— Идем дальше, — передвинул он Подгорельского на новую метку.
— Слушай, Миш, а ты уверен что эта ваша идея точно сработает. Вдруг краска будет спелая и ее с пола слижут. Или наоборот надуют на нее. Я про то что метки могут оказаться нечитаемы, — задал вопрос Яков, прилаживая какую-то коробку у стены. Пока Рогов возился с переделкой дронов и мастерил шаблон для меток, Подгорельский тоже не сидел без дела, наштамповав пару ящиков со своими коробками.
— Ну начисто не слижут, а так наличие метки все равно читается. Она помечается как испорченная и движение продолжается в том же направлении с половиной скорости и постепенно расходящимся зигзагом. Находит — идет дальше по маршруту. Если нет — продолжает искать пока стены не заденет. Видишь я пропеллеры защитой прикрыл? Вот как ими за стену заденет, разворачивается и возвращается по прежним меткам. Еще скорость урезав. Пока метку не найдет. И посылает сигнал о проблемах. Ну это в теории. Сейчас один маршрут дорисуем — проверим. Ребята, которые это и придумали, себя пяткой в грудь бьют, клянутся, что проверяли. И оно у них даже заработало
— А если его съедят? Как тогда мы с тобой об этом узнаем?
— База средний круг должна будет контролировать. Как время возврата два раза вышло — нам ябедничает. Идем и смотрим, съели дрон или он в трех стульях заблудился. Хорошо еще, что у нас тут ширины хватает. Вот чего с узкими коридорами делать — ума не приложу.
— А что тут думать? Ставим заглушку и иногда проверяем.
Как не удивительно, но дрон прошел круг без ошибок. Четко сел на зарядную базу и выгрузил видео. Эта была победа. Жилая зона приросла контролируемой территорией. Когда они заканчивали последний маршрут патрулирования, Михаил вспомнил, что так и не спросил, чего же Василич за коробки расставлял по пути. Не, любопытно ему было с первой, но он отбросил этот вопрос, чтобы не отвлекаться.
— Слушай, а что это за штуки ты тут ставишь? — поинтересовался он подойдя и рассматривая одну из них.
— Так, Миша, отойди от нее и не вздумай пинать, — резко остановил его Подгорельский.
— Стоп. Уж не хочешь ли ты сказать… — начал Рогов, стремительно отпрыгивая подальше, — Василич, ты совсем сдурел мины ставить? А если они на нас сработают? Или на детей? У нас два, в теории, плохо управляемых подростка, с шилом в заднице и ветром в голове. Убирай все к дьяволу.