В двух шагах до контакта (СИ)
— Зачем я тебе это рассказал? Чтобы ты понял что не бывает мелочей и пустых глупостей в инструкциях, слишком много безопасности и страховки от ошибок. И что где-то есть те, кому нужна твоя смерть. Чтобы тебе не пришлось понимать это глядя на наши трупы. Причины могут быть разными. Результат тоже. Но в своих действиях ты должен учитывать все возможные варианты дальнейших событий.
— А дальше? — нарушил я гулкую тишину после его рассказа.
— Когда мы выползли из затенения астероидов, вызвали помощь. Нас сняли с обломков и загнали в лазарет. Всех уцелевших. Из восьмидесяти трех членов экипажа и сорока стажеров осталось семнадцать. Почти все ушли из космоса на твердую землю.
— А почему ты назвал это «инцидент лужок»? Как-то это… - я замялся и передернул плечами, словно от холода.
— А это второй урок. Всегда найдется человек, который тебе не друг. Когда я подал рапорт о переводе один не-товарищ, начал насмехаться. Не потрудившись узнать подробности. А название прилипло. За ним оказалось удобно прятать эту историю, пусть и от самого себя, — он замолчал. Потом неловко обнял меня, фыркнул в макушку и сказал, — Ложись спать, я пойду до Василича схожу, надо кое-чего уточнить на завтра.
— Ладно. Спокойной ночи, — ответил я ему и перебрался на свою кровать. Отец одел броню и вышел. Сон не шел, выспался днем, да и история оказалась не самой убаюкивающей. Я долго вертелся и смотрел в темноту.
Интерлюдия 11
Рогов прошел несколько шагов до соседней двери и остановился, задумавшись. Неожиданно для него дверь отошла в сторону и за ней обнаружился Подгорельский, без брони но с оружием в опущенной руке.
— Привет. Чего это ты тут бродишь? И чего такой смурной? — спросил он.
— Да так, старые воспоминания разбередил, — отозвался Рогов.
— Понятно. Заходи давай, я сейчас, — сказал Яков и прошел в глубину комнаты, к своему рюкзаку. Достал фляжку, взял с полки стакан и наполнил его до половины.
— Пей. Сделай глубокий вдох, выпей и медленно выдохнешь, — проинструктировал он.
— Что там? — спросил Михаил, с подозрением косясь на стакан.
— Антистрессовый препарат естественного происхождения. Пей.
— Это спирт, — Михаил взял стакан и принюхался.
— Да. Не тяни время., - Василич тем временем достал второй стакан и налил в него воды, — Этим запьешь, раз долго собираешься.
— Может не надо? — обреченно протянул Рогов.
— Было бы не надо, ты не пришел бы ко мне под дверь. А были бы другие варианты — их бы предложил. Рогов выпил, сморщился, скривился, быстро запил водой из другого стакана и закашлялся.
— Вот так. Сейчас посидишь полчаса и повторим.
— Зачем.
— Затем, что сейчас на тебе лица нет. И нет, я не хочу знать, чего ты вспоминал. Захочешь — сам расскажешь, — отрезал Подгорельский.
— Практику. Наш учебный корабль расстреляли в поясе астероидов.
— Большие потери?
— Из ста двадцати трех осталось семнадцать. Из них четверо уже в госпитале.
— Много, — согласился Подгорельский, налил в стакан Рогову еще половину и сделал большой глоток прямо из фляжки, медленно выдохнул и продолжил: — Отомстили?
— Они полыхнули одновременно с нами.
Яков кивнул и закрутил колпачок фляжки.
— За Максимом присмотреть или сам справится? — задал он непонятный вопрос.
— В каком смысле? — переспросил его Михаил.
— Сейчас ты замахнешь вторую половину и вырубишься. Мне тебя тут положить и сходить посмотреть как там Максим или тебя туда унести? Или ты хочешь посидеть и выговориться? Тогда повремени со стопкой, — пояснил Яков.
— Да перегорело уже все, давно было. Так что к себе пойду, — отозвался Рогов.
— Ну смотри, — протянул Яков, доставая из рюкзака набор оселков и нож, — можем и просто посидеть, помолчать.
Когда он закончил править лезвие Михаил уже спал. Также как и сидел, в неудобной позе, уронив голову на руки лежащие на столе. Василич грустно усмехнулся, переложил друга на кровать поудобнее. Собрал вещи обратно в рюкзак, допил спирт и вышел. Нужно было проверить Максима с Настей. Обойти ближайшую территорию и тоже ложиться. До следующего обхода.
Глава 24
Мне так и не удалось уснуть, после часа бессмысленного взгляда в темному и переворотов с боку на бок я не утерпел и вызвал отца.
— Пап, ты где?
Спит он, — ответил дядя Яков по отцовскому шлему, — и ты спи. А если не можешь — закатись под бочок к своей подружке.
— Она не моя подружка, — сказал я, но он уже отключился. И я вернулся к прерванному занятию, смотреть в темноту и пытаться призвать сон. Это по прежнему не работало. Даже когда я сходил попить и посетил туалет. Спать не получалось. Я оделся и вышел за дверь, до медблока было очень близко, буквально пара шагов. Я остановился у входа и долго думал, постучать или нет. Неожиданно для меня дверь открылась и заспанная Настя протянула: — Заходи уж, раз пришел.
— Извини что разбудил, — повинился я, но она перебила.
— Это не ты. Это старик опять озорует, он позвонил и потребовал загнать тебя с улицы, «чтобы не шлялся по плохо охраняемым коридорам».
— Понятно, — протянул я, чувствуя себя особенно глупо.
— Так что случилось что ты ходишь по темным тоннелям в одиночку и не даешь спать добропорядочным девушкам? — задала она логичный вопрос, — И заходи уже раз пришел.
— Извини еще раз, — сказал я и вошел.
Комната была значительно больше нашей с отцом, и значительно более обжитой. Рисунки на стенах, приклеенные на изоленту, много разных цветов в горшках на столах и в подвесах на стенах. Множество книжных полок, плотно забитых литературой, в основном справочной. Центр комнаты занимала медицинская капсула, сейчас накрытая какой-то занавеской с пестрым цветочным рисунком.
— Снимай броню, нечего тут топтаться, по мытому-то, — она хихикнула.
— Да-да, сейчас, — ответил я раздеваясь и продолжая увлеченно рассматривать ее жилище.
— Да, кстати, а где тот куст, на котором бифштексы растут, ты обещала показать? — неожиданно вспомнил я и полюбопытствовал.
— Вот тут, за ширмой, — она прошла вглубь комнаты и поманила меня за собой, — Он на постоянной подсветке, поэтому пришлось его отгораживать, глаза болеть начинают.
По большим стеклянным куполом я обнаружил большой куст с крупными, почти черными листьями, окруженный сразу несколькими яркими бестеневыми лампами. Он был больше похож на гриб с широкой шляпкой, правильно сформированной кроной.
— И где? — задал я недооформленный вопрос.
— Вон там, на нижних ветках. Если присядешь сможешь разглядеть, но я недавно урожай собрала, так что плоды еще маленькие, — ответила она.
Присев на корточки и заглянув под раскидистую крону, я присмотрелся и смог разглядеть формирующиеся плоды. Они были некрупными, зелеными и по форме действительно напоминали куски мяса. Не продольно вытянутые мышечные волокна, как следовало бы из логики и природы, а как их рисуют в мультфильмах. Поперечный срез бедра крупного животного, с ядром-косточкой. Совсем молодые плоды были тонкими и просвечивали под светом ламп.
— А что они такие… — я замялся затрудняясь формулировкой.
— Какие? — усмехнулась Настя, — прозрачные? Потому что состоят почти из одного желатина пока маленькие. Непохожи на нормальные мышцы? Ну так это вообще растение, да длинные мышечные волокна быстро грубеют или наоборот, теряют структуру без нагрузок, а чем и как их нагружать? Вот и пришлось идти на хитрость. Насмотрелся? Тогда пойдем, чайник закипел, будешь мне рассказывать отчего я не могу нормально выспаться и должна возится с тобой.
— Прости, давай я уйду если так сильно мешаю, — сделал попытку я, но она отмахнулась.
— Все равно уже разбудили, да и думается мне все равно успеем выспаться, сомнительно что завтра вообще кто-то встанет вовремя, — с этими словами она повлекла меня за руку в другой угол комнаты, за другую дверь. Как я понял, там был ее кабинет совмещенный со спальней. У одной стены большой стол с лампой и вездесущим цветочным горшком. У другой разобранная постель. Ее скаф стоял между постелью и шкафом с вещами, почему-то не встроенным в стену, как большинство нашей привычной мебели, а отдельным и деревянным? Серьезно? Кто в наше время вообще пользуется деревянной мебелью?