В двух шагах до контакта (СИ)

— Не скрывали, — ответил отец, — Элементарно забыли. На тот момент у нас были более важные дела. Например, поиск неких потеряшек, одним из которых был мой сын. Да и потом были более важные дела. Про запись вообще не вспоминали. Обычную работу никто не пишет на видео, просто незачем.
— Так. Та-ак, — протянула она, — Сейчас быстренько жуем и идем в лабораторию. Это надо смотреть инструментально. Оно слишком необычный для эндемика. Тут какой-то секрет. Вкусный секрет, — она облизнулась при этих словах, — Я его хочу.
Она метнулась за стойку к плите. С какой-то лихорадочной скоростью накрывая на стол.
— Охолони, красавица, — притормозил ее Яков, — Не пугай окружающих. Доктор Моро, блин горелый. Спешка нужна при ловле мелких насекомых паразитов. Сейчас мы не спеша и обстоятельно покушаем. Спокойно пойдем в лабораторию и соберем этот твой стол для вивисекции. А Миша с Максимом, тоже не спеша, отключат и привезут холодильник со зверушкой. И только потом, ты медленно и вдумчиво начнешь ее потрошить.
— А вот это вот «медленно, не спеша и обстоятельно» можно делать чуть быстрее? — спросила она насупившись.
— Можно. Но для начала тебе все равно стоит успокоиться. У нас полно времени до окончания карантина на нас с Мишей и до того как придет замена. Так что не будем пороть горячку, — подчеркнуто спокойно произнес дядя Яков.
— И правда, Настя, торопиться нет смысла, у нас достаточно времени для нормальных исследований. В дальнейших планах перекрыть имеющиеся проходы в подземелье и эвакуировать тела наших. По возможности проведем зачистку шахт от «зверушек», которые могли проникнуть туда из подземелья, — пояснил отец.
— А этим когда займемся? — тут уже я не утерпел.
— Чем именно? — переспросил отец, якобы не поняв о чем я.
— Зачисткой и перекрытием, как ты сказал- пояснил я.
— Скафами начнем заниматься пока Настя потрошит нам трофей. А полезем не раньше чем получим от нее практический набор информации. Не какое-нибудь заковыристое название на латыни и его место в классификации видов этой планеты, а нормальные тактико-технические характеристики. Где может прятаться, ядовито или нет, как далеко плюется, чем и как его можно отпугнуть или хоть обнаружить. Степень опасности для человека, как его самого так и сопутствующих ему организмов. Не знаю слышал ли ты историю про махаонов с Орхидеи.
— Что-то вспоминается, — я пошевелил в воздухе пальцами, словно хотел поймать воспоминание за хвост, — Но ничего толкового.
— Не мудрено, ты этим никогда не интересовался. Так вот, Орхидея — мир-цветник, с кучей жизненных форм самой разнообразной расцветки. И иным наборов даже не белков — аминокислот. То есть, ни мы их, ни они нас не едят. Практически безопасный мир. Но есть одно но. На одной из станций люди начали слепнуть. Разобрались достаточно быстро, и даже вылечили пострадавших. Так вот, слепоту вызывала мелкая водоросль, споры которой переносят на крылышках тамошние бабочки. Нет, на самом деле они не бабочки и вообще не насекомые, чисто по внешнему виду назвали. И ведь эта самая водоросль даже не паразитировала на людях. Нет, ее просто устроили условия. И она начала активно размножаться на поверхности глазных яблок. А что? Вода есть, свет тоже. Углекислый газ и пылинки всякие тоже есть. Чего бы не пожить? А то что свет через пленку водорослей не проходит — побочный эффект. Так тоже бывает. И пока наша «наука» добро не даст — в шахту никто не полезет, — отрезал отец. А дядя Яков подтвердил его слова кивком.
Дальше все жевали молча, видимо обдумывали эту историю и дальнейшие планы. И даже быстрее всех закончившая с обедом Настя, хоть и подпрыгивала на стуле в нетерпении, делала это молча. Пыхтение не в счет. Задумчивую тишину оборвал Подгорельский, убрав посуду за собой в мойку со словами: — «Ну пойдем, егоза!». Настю как ветром сдуло. На бегу она успела запихнуть свою посуду в мойку, что-то сделать с модулем автоповара, помахать всем ручкой и скрыться за дверью. Мне даже показалась, что на отдельных участках своего пути она вообще размазывалась в ленту от скорости. Дядя Яков только крякнул.
 
— Вот ведь егоза! — усмехнулся отец, с каким-то странным выражением на лице.
— Вот только не повторяй за эти старым сводником «Надо брать!», — взмолился я.
— Хм, — протянул он, — знаешь у меня есть к тебе некий сложный разговор, который я не знаю с чего начать, — он замолчал собираясь с мыслями. Он помялся, подумал еще и рубанул в лоб:
— Есть некоторая, далекая от нулевой, вероятность что она — не человек.
  
Глава 19
 
— В каком смысле, — недоуменно захлопал глазами я. — Вместо ответа отец вывел на экран запись, вроде как со шлема.
— «Включил запись? Хорошо, это чтобы не повторяться и тебе было над чем подумать, — сказал с экрана Савельев. Он протяжно выдохнул себе под нос, сосредотачиваясь и продолжил: — Понимаешь, Миша, этот клубок непоняток еще только начинает наматываться. Та, первая, дальняя разведка, которая и сняла Настю с ее астероида, была сильно ограничена по времени, их расписание штука достаточно жесткая, запасы топлива и рабочего тела для двигателей ориентации плохо растягиваются. Так что они по быстрому осмотрели астероид, сняли с него Настю и двинули в обратный путь. Исследовать то, что она там выстроила должна была другая команда. Вчера от них пришел отчет. Целиком я его тебе отправлять не буду, он тебе не особо нужен, но пару моментов стоит знать.
В одной из кладовок в поврежденных сегментах обнаружили кладбище. Несколько десятков тел с характерными повреждениями от ударного торможения и разгерметизации. Как-бы в ее версию это укладывается. Вот только несколько верхних тел таких повреждений не несут, это раз, а второе — это ее тела. Ген анализ говорит о их полной идентичности с ее геномом.
— Как такое возможно? — спрашивает закадровый голос отца.
— Вот и мы не знаем. Нет разумных идей, ни у исследователей, ни у аналитиков, все предлагаемые теории колеблются от «дурь полная», до «бред откровенный». Сам понимаешь, сама по себе биологическая платформа только в потенциале может дать разум. Даже если тело можно скопировать, содержимое черепной коробки надо развивать, учить, воспитывать. Иначе на выходе получаем зверушку по форме напоминающую человека. А ты, я думаю, уже оценил что это не так. Могли ли быть другие уцелевшие — непонятно. Характер повреждений на обнаруженных телах однозначно говорит — нет. Но кто-то же проделал все эти операции. Как то: заякоривание обломка секции, восстановление гидропоники. Да даже тела собрать и сложить в одном месте кто-то должен был.
Второй вопрос, кто мог ее обучать и воспитывать? В ее рассказах упоминается «Дядя Ратмир», но следов присутствия кого-либо еще ни первая команда, ни вторая, не обнаружила. Но мы имеем перед глазами явный результат — полноценно сформированную личность. С широким кругозором, большим словарным запасом и огромным потенциалом развития. Миша, мы все понимаем что так не бывает. «Маугли» — это сказка даже большая чем «колобок». Если принять теорию что это было вмешательство чужих, то откуда она может знать язык, применять идиоматические выражения, да даже просто писать без ошибок. И при этом, ни крио-оборудования, ни систем пригодных для клонирования человека на астероиде нет. Но если верить результатам сканирования от нашей медицины — она практически человек, незначительные отличия укладываются и в статистическую погрешность дрейфа фенотипа, и в общие правила развития изменений для систем пониженной гравитации.
Ребята, мы правда не можем понять кто рядом с вами. И что с этим делать. Поэтому очень прошу, не спускайте с нее глаз. Фиксируйте все что с ней связано, чего бы она не творила. Даже если принять в работу самую дикую теорию, что она «первая ласточка» от чужих, она должна быть на нашей стороне.
— Николай Степанович, ты точно меня не разыгрываешь? — переспросил отец.
— Да какой тут розыгрыш, едрить его в кочерыжку! Сам уже весь отдел замордовал, они уже вздрагивают когда я из кабинета выхожу, а ничего толкового сказать не могут. Лепечут невнятно и руками разводят, — рыкнул полковник, — Да понимаю я как это выглядит со стороны. Вот только это не шутки и не розыгрыш.