В двух шагах до контакта (СИ)

— Глянь-ка, почти как была, — весело приветствовал его Яков, свернув из пальцев фигу и шевеля большим пальцем. Затем он обратил внимание на экран и поздоровался, — Привет Игорь.
— И тебе здравствовать Яков Василич, — ответил тот, — так когда энергию подадите, разгильдяи?
— Если совсем туго, то к вечеру, если терпит, то через пару дней, но лучше дня через четыре, зато в полном объеме, — предложил отец.
— Ладно, сейчас прикинем-посчитаем, скажу. В целом терпит еще, — отозвался Игорь, — заканчивайте переоснащение пока.
Когда он отключился, я спросил: — Тебе удалось наладить связь?
— Вроде того, мы договорились использовать резервные линии в кабеле, по которому телеметрию с энергоцентрали получаем. Так что связь у нас есть, но пока только с диспетчерами, Игорь обещал нормально подключить нас в сеть через пару дней. Так что будут у нас и карта и нормальная информационная поддержка. Сможешь даже с друзьями созвонится, последние сплетни обсудить.
— Здорово. А то как мышь по лабиринту вслепую шарился. А когда примерно будет? — поинтересовался я.
— Я же говорю, через пару дней. Пока они сопряжение с нашими сетями сделают и с чертежей, что Сурин привез, нормальные карты выстроят. Так что с приключениями и прогулками под луной придется обождать, — он рассмеялся, — Тем паче, что твоя подружка от тебя прячется.
— И ничего она не прячется, — насупился я, — И она не моя подружка. Просто знакомая.
— Ну не буду спорить, — он хитро перемигнулся с Подгорельским, — Ладно, готовы к ударному труду на благо общества?
— Да заканчивай трепаться уже, — поддержал его Яков Василич, — Командуй, чего нести, зачем трясти, куда сваливать.
И мы занялись работой. Мне доверили укладывать новые кабели по коробам и их крепеж. Нудное и времезатратное дело. Зато отец с Подгорельским от этой работы освободились. Работали опять не нормативно, до позднего вечера, поужинали (опять кашей), и спать.
Новое утро лишь немного отличалось от вчерашнего, в том смысле что выло, ныло и скрипело по прежнему, но обошлось без уколов. А папа, размяв мне спину, просто выдал тюбик, с наказом остальным заниматься самому. А когда я зашел в столовую, они как раз спорили.
— Да ничего ему не будет, только мясо нарастет, — Говорил дядя Яков.
— Блин, я не про это вообще, я спрашиваю, чего ты туда намешал, коновал сельский, чтоб хуже не было. Твои познания в медицине нормального человека в ужас приводят, я уже не говорю про поседевших от ужаса врачей.
— Да не кипятись ты, это стандартный коктейль «новобранец», вот никому с него хуже не было. Ну ни разу. В соревнования ему на полгода дорога закрыта будет, это да, а все остальное нормально будет. Безвредный он. Сейчас хапнет, кулешом сверху прихлопнет и жизнь прекрасна.
— Да я тебе про другое. Ты пичкаешь моего ребенка сомнительными медикаментами у меня за спиной, а мне про еду сказки сказывать начинаешь.
— А я тебе говорю, что лучше сытного кулеша ничего нет! На, как чуял что понадобится, — он протянул отцу записку, — Специально написал.
— Ты сдурел, старый?! — папа в диком раздражении практически кричит.
— А ты дальше первых трех строк прочитай. Не веришь мне — свяжись с медициной.
— Так, Максимка, эту бурду не пей, я сейчас, — и он выскочил за дверь.
— Дядь Яков, а чего это ты намешал, что его так… — я замялся подбирая слово.
— Анаболики, стероиды, немного направленных анальгетиков и протекторы. Самодельный состав для набора мышечной массы и скорости. Привет, так сказать из армейского прошлого. Правда и тебе придется вдобавок к этому на тренажерах всерьез повисеть, чтоб в сало не ушло. Как раз вечером и займемся, — пояснил он.
— А зачем? — задал я интересующий меня вопрос.
— Понимаешь, малой, не верю я что вся эта история закончилась. Сам посуди, до конца карантина нам отсюда ходу нет, а значит шахту придется разведывать и укреплять по настоящему. Так что дополнительные руки с оружием нам ой как пригодятся. Да и не думаю я, что к нам исследователи быстро доберутся. Значит полезем мы сами, дадут допуск и спишут в потери. А с этим твои шансы будут чуть выше. По реакции ты пока на первом месте будешь.
 
— Что-то ты какие-то ужасы рассказываешь, — усомнился я.
— Да ничуть. Подружка твоя точно на месте не усидит, видел я таких дурноголовых исследовательниц. Как отойдет от последствий вашей прогулки и до тушки доберется — труба дело, либо нас вынудит на разведку идти, либо, что скорее всего, сама полезет. А мы за ней.
— А не перегибаешь? Не совсем же она дурная.
— Вот и проверим. Но готовься, — он замолчал, задумавшись и будто вороша в памяти страницы прошлого.
— Мда, надо было ему сказать, нехорошо получилось. Хотя точно бы уперся и в случае чего были бы не готовы. Сделанного все равно не воротишь. Жуй давай, а то остынет все окончательно.
Я принялся завтракать, примерно на середине порции вернулся отец. Уже не таким бешеным, но все равно сердитым и взъерошенным. Плюхнулся за стол перед своей тарелкой, грустно вздохнул и со странным выражением лица пододвинул мне стакан с коктейлем.
— Разобрался? — спросил Подгорельский. Отец кивнул и ответил: — Но ты мог мне и сказать. Не мутить за спиной.
— Прости старого дурака, — повинился Яков, — но ты никак бы не согласился с моими доводами. И потеряли бы время.
— Медицина дала добро, — обратился ко мне отец, — Но соревнования тебе закрыты минимум на год, любые, ну кроме шахмат разве что. Эта бурда поможет тебе набрать массу, мне еще выдали список тренировок на реакцию и ловкость. На вот, осваивайся, — он подошел ко мне и протянул список, — Прости что не уберег, — он положил руку мне на плечо и крепко сжал, заглядывая в глаза, — Сейчас поедим и свяжемся с городом, у нашего главы безопасников какое-то дело к всем нам.
  
Глава 14
 
На вызов глава безопасности Николай Степанович Савельев ответил практически сразу, посмотрел на нас, собравшихся перед экраном, поморщился и потер усталым жестом виски.
— С чего бы начать и как продолжить, чтоб это не было пафосной чепухой и голимым канцеляритом, — наконец сказал он, — Проблема в том, что мы не можем сейчас ни вас забрать с опасного объекта, ни прислать помощь или специалистов. Машины просто не дойдут. Мы с вами, ребята, но далеко. Как только пройдет буря все будет, и люди и техника. Мне надо чтобы вы продержались это время. Причем, судя про твоему, Миша, отчету, угроза из вскрытой шахты начала расползаться, и чем дольше вы там остаетесь тем хуже. К сожалению у нас нет никаких данных по пойманной вами зверушке. Да, Настя где?
— В регкапсуле, — ответил отец, — Сказала еще пару дней точно пролежит. Опасности для жизни нет, небольшие проблемы в мышцах и связках.
— В принципе даже хорошо что ее сейчас с вами нет. Эту информацию до нее лучше не доводить. В общем с ней обнаружились некоторые непонятки, сейчас мы это прорабатываем. Как только картина прояснится, мы вам сообщим. Девчонку беречь, но не жалеть, займите ее на исследованиях вашего трофея. Теоретически она может провести большой кусок исследований на доступном вам оборудовании, эти данные нам очень важны. Пусть развлекается со скальпелем и микроскопом, все свободное время. По возможности держите ее подальше от шахты. Но, подчеркну, но если она полезет сама — ваша задача поддержать ее в этом. Уберечь и вернуть, запирать и иными способами препятствовать нельзя, — он обвел нас взглядом, — пока можете удерживать так и делайте. Если начнет ломиться — бронируетесь и идете с ней. Большего сказать пока не могу, сам не точно не уверен, но мы над этим работаем, — он замолчал, нахмурился и продолжил, откашлявшись, — Зыбко тут все, на одних почти предположениях работаем. Постарайтесь и сами уцелеть, и ее сберечь. Она очень ценна для нас всех.
— Ну хоть чем она такая дорогая сказать сможешь, секретоноситель ты наш, — обратился к нему Подгорельский.
— Ну например, она разработала само поддерживающуюся искусственную биосферу на своем астероиде в объеме в полкубкилометра. Вывела несколько видов гибридных растений для пониженной гравитации. Создала новую теорию вмешательства в геном растений. Хватит или продолжить? — спросил он.