В двух шагах до контакта (СИ)
Так мы и сделали. По приезду на склад мы начали загружать тележки. Меня Настя отправила на управление краном, а сама составляла «поезд». Она отцепляла прицеп и подавала его под груз, я устанавливал его, вместе отцепляли и закрепляли для транспортировки. Затем я шел стропить следующую партию груза, а Настя перегоняла загруженную к поезду. В таком ритме мы проработали почти до обеденного времени, решив сначала довести первый поезд.
Сверяясь с Настиной картой я повел свой поезд по проложенному маршруту.
Очередная пещера встретила меня неожиданностью.
— Насть, тут два прохода, а на схеме один. В который ехать?
— В левый, как по карте.
— А почему тогда правого на схеме нет? — с некоторой ехидцей спрашиваю свою старшую подругу.
— Максим… а, ладно. Так вот, это моя схема. И нанесены на нее только те проходы где я сама проходила. С инфоцентралью они не согласованы, раньше необходимости не было, а сейчас уже поздно. Нету ее. — ее голос звучит неуверенно.
— Тогда ладно, — я повел поезд дальше, — а зачем тебе было рисовать свою карту?
— Маленькие слабости. Я в детстве заблудилась однажды сильно, пару дней найти не могли. Теперь выросла, но опасение и привычка создавать карты осталась. А теперь она нас выручила.
Странно, где ребенок может заблудиться и потеряться на несколько дней. Дети всегда на виду, да и без присмотра взрослых сложно остаться. Знаю, сам пробовал.
— Насть, а расскажи что-нибудь еще?
— За дорогой смотри, на повороте последним вагоном чиркнул… Да и настроения нет, давай лучше ты.
— А о чем? Чего тебе про меня интересно?
— А все подряд, где живешь, с кем дружишь, чем занимаешься.
— Ну что рассказать, я родился здесь, на планете, детство и школа как у всех, сейчас каникулы и финишная прямая в жизнь, за получением профессии. Девушки нет, друзей немного, по крайней мере близких, а так наш поток дружный, — отчитался я.
— И это все? И почему так формально?
— Ну ты же не озвучила чего именно ты хочешь услышать.
— Ну не знаю, хотелось каких-нибудь подробностей. Чем в свободное время занимаешься?
— Тоже как большинство сверстников, играю на персоналке, летом в походы ходим, в речке купаемся, на солнышке загораем.
— Максим, а какое оно — небо?
Я опешил. За всю свою жизнь я не встречал человека который мог задать такой вопрос с таким чувством, то ли сожаления, то ли любопытства.
— Насть ты чего? — мое удивление можно было, наверное, пальцем потрогать — ты правда неба не видела?
— Нет. — в голосе отчетливо зазвучали обида и расстройство, — хватит болтать, за дорогой следи.
— Ну подожди, не обижайся. Небо, как тебе рассказать, оно разное, всегда разное. От прозрачной синевы утром по свинцового потолка зимой. Оно может быть затянуто облаками, похожими на разные предметы, а может быть пустым. Ночью это бесконечная глубина с точками — звездами, кажется протяни руку и выловишь на ладонь пару-тройку. Нет, ну ты правда не видела?
— Нет. Не получилось как-то, — грустно и с какой-то странной интонацией сказала она.
Похоже она все-таки обиделась. Ну правда, где может быть человек, который никогда не видел неба. Несмотря на то, что большую часть местного года мы проводим в наших скальных коридорах летом почти все работают под открытым небом. Отпуска на побережье моря. Она никак не могла не видеть неба.
— Насть, а море ты видела?
— Только на картинах и видео. — отрезала она. Во внешне холодном тоне чувствовалось любопытство.
— Как же так? Нас же на экскурсии возили и в летний лагерь. Я с него вообще шоколадно-серым приехал. Настолько загорел.
— Нет. Я здесь не так давно живу. Почти добрались. Сбавь скорость, там створки узкие, можешь зацепить.
Интерлюдия 4
Брюс налил в кружку кофе и вернулся к столу. За прошедшее время с приезда собрать удалось не так много фактов. Все загадки вели в шахту. Разгадка этой истории была там. Но еще раз окинул глазами вычерченную схему.
Электрические скачки выводят стационарные газоанализаторы внутри технической зоны. Погибшие шахтеры начинают пользоваться носимыми наборами в дополнение в штатным скафандров. Информация сбрасывалась на основные сервера инфоцентрали, сейчас недоступные. Бумажные рапорты они не писали, значит содержание встревожившей их примеси очень мало. Подстраховались и ладно, а теперь этот кусочек головоломки выпал.
Из-за пористой структуры горной породы сканеры выдают нечитаемую засветку, сплошной «белый шум» на экранах. Точно устанавливаются только большие скопления материала, и только с небольшого расстояния. Выработанные «пузыри», добавляются на карту и используются под различные нужды, в зависимости от текущих потребностей. Как результат — эта база больше похожа на лабиринт. Ориентироваться в нем можно без проблем либо «старожилам», лично участвовавшим в прокладке, либо с активным использованием сети. Как же не вовремя отключился сервер.
С этой аварией тоже не все ясно. Многократно резервируемая техника пропускает электрический импульс и выгорает. Запустить можно, но на ремонт требуется много времени и специалисты. Ремкомплекты есть на складах, но без инфоцентрали найти их в этих лабиринтах не представляется возможным. Все происходящее больше похоже на какой-то сценарий к голофильму — детективу. Вот только происходит в реальности.
Опустевшая кружка нашла свое место на краю стола. Размышления продолжались.
Опять же, вся история возвращается к шахте. Что могло вызвать такой интерес, что несмотря на принятое решение об остановке работ, Вышневецкий запускает систему и пробивает боковой проход. Причем это тоже из категории предположений. Единственная документальная информация — график расхода энергии и информация по поступившей руде на переработку. Поток руды с высоким содержанием прерывается, на энергозаборе идут изменения, по которым можно установить перенаправление комплекса, и добыча возобновляется. Причем содержание добываемого материала в образцах снижается. Жаль самые последние образцы не доехали до анализа. Возможно была бы еще одна зацепка. Затем он останавливает основной комплекс и использует малый проходчик. Технику, которой при промышленной работе нет места в шахте. Ими пользуются для прокладки небольших исследовательских штреков и коридоров для прокладки инженерных сетей.
Для дальнейшего расследования нужно попасть внутрь. Через усиленные гермодвери шахты. И тоже загадка. Эти двери появились не так давно. Около трех месяцев назад. Когда решили перенести выработку ближе к заводу, чтобы сэкономить на логистике доставки. В нашем общественном строе задавать лишние вопросы не принято, раз специалисты на месте решили что-то изменить, значит так надо. «- Общая выработка не упадет? — Нет. Либо кратковременно и незначительно. — Тогда действуйте.» И все. Пробили новые проходы, установили двери и транспортерные ленты и добыча продолжилась. Единственное отличие от стандартных — чуть большее бронирование и шумопоглощение. Для чего это было сделано?
Но как провести разведку внутри?
Единственный вариант который виделся Брюсу сейчас — отправка автомата-робота. Вот только специализированной модели разведчика в отделе безопасности не нашлось. Оставался вариант взять любую другую модель, но просмотрев списки оборудования на складах безопасности, он обнаружил, что никаких роботизированных платформ на объекте нет. Единственное что нашлось — кабелеукладчик у энергетиков, который заявленным требованиям не соответствовал. Хотя это было поправимо, для доработки можно обойтись своими силами, благо возиться с железками Костя любил с детства, да и ремонтники обещали помочь. Рабочие камеры есть у них на складе, там же взяли и новый комплект газоанализаторов.
Приняв решение Брюс поднялся и приступил к его реализации. Своего рабочего робота ремонтники разумеется не отдали, в чем он собственно почти не сомневался. Обе договаривающиеся стороны понимали, что уведенный безопасником прокладчик скорее всего хозяевам не вернется, так что спорили отчаянно. Если Брюс напирал на скорость подготовки к вылазке готового робота, то Степан жадничал и предлагал "вот такой же, только со склада". Точку в их недолгом противостоянии поставил Марк, просто привезя объемистую коробку с частями нового. Сборка и подключение не заняли много времени, а набор программ Марк просто слил со своего. Теперь готового проходчика требовалось немного раскурочить и перенастроить для выполнения совсем другой задачи. Пока Степан выгибал и резал навесные кронштейны для дополнительных камер, Брюс старался заменить штатный передатчик полевой радиостанцией. К несчастью, единого интерфейса у этих двух устройств не было, и с подключением пришлось повозиться. Выход предложил Марк, предложивший не встраивать рацию в системы робота, как хотел Костя, а перевести ее в режим широкополосного модема, добыв из личных закромов пару акустических переходников. Теперь цифровой сигнал с робота переводился звук и передавался рацией без проблем. На другой стороне это происходило в обратном порядке. Система работала, но делала это с заметной задержкой. Хорошо еще что область сигналов удалось загнать в неслышимый человеком диапазон, иначе треск и шелест переговаривающихся модемов не давал нормально работать, через пару минут обеспечив головной болью. Хитрый Степан тут же объявил это исключительно полезной вещью. "Заодно и слушать окружающую обстановку будешь" — аргументировал он, убедительно заменяя наверченный огород подпорок целенаправленной идеей, будто так и было запланировано. Наибольшая сложность возникла с размещением газоанализаторов. Комплекта для установки на робоплатформы на складе не нашлось, а переносимая малая лаборатория занимала слишком много места. Хорошо хоть с ее подключением через рацию мудрить не пришлось. Рассматривали даже вариант привесить ее на прицеп, но по здравому размышлению от такой идеи отказались. Марк в очередной раз проявил смекалку, вытряхнув всю начинку из стандартного корпуса и пересобрал с большей плотностью. В таком виде ее удалось разместить на корпусе бывшего проходчика. Конструкция получилась крайне неказистой, но свои новые функции выполняла. Обвешанный лабораторией робот был совсем не похож на себя, хорошо хоть в линейные размеры все же удалось вписаться.