Следствие, которое ищет убийцу (СИ)

Он тихо сказал: «Хорошо, мой друг, посмотрим, сможем ли мы тебя найти», — и вышел в пустынный коридор.
  
16
 
Гарри Бейкер разговаривал с инспектором в форме в фойе заднего входа, когда Кэтрин Райли нашла его. Она, очевидно, была сильно расстроена, и он схватил ее за руки.
«Вот, что это такое?»
— Эйса, — сказала она. «Он здесь — где-то в здании. Микали знает. Он видел его в Зале перед самым антрактом.»
— Боже всемогущий! — воскликнул Бейкер. — Где сейчас Микали? — спросил я.
«Он присоединился к вечеринке греческого посла во второй половине».
Он толкнул ее на сиденье. «Хорошо, ты остаешься там».
Он коротко переговорил с инспектором, а затем на бегу скрылся наверху по лестнице.
Фергюсон и Девиль вернулись на заднее сиденье лимузина бригадира на автостоянке, когда из фургона командного пункта появился сержант полиции и позвал его. Через некоторое время Фергюсон вернулся в машину.
— Неприятности? — спросил Девиль.
— Можно и так сказать. Кажется, Аса Морган где-то в здании.»
«Итак, этого домашнего ареста, о котором вы говорили, было явно недостаточно, чтобы удержать его, но тогда вы рассчитывали на это, я думаю?»
Фергюсон сказал: «Критский любовник и Джон Микали. Все выйдет наружу. Обязана. И что бы он получил? Не веревка, а пожизненное заключение, это просвещенный и либеральный век. Ты можешь себе представить, что это сделало бы с таким человеком, как он?
— Значит, ты предпочитаешь, чтобы Морган сыграл за тебя роль палача?
«Аса всегда неплохо справлялся с ролью публичного палача. В любом случае, живой Микали нам напрямую не нужен. Ты есть, и его безвременный уход чрезвычайно упростил бы твое собственное положение».
— Очень ловко, — сказал Девиль. — За исключением одного довольно важного момента, который вы, похоже, упустили из виду.
— И что бы это могло быть?
«Ну, что с таким же успехом может оказаться, что ваш полковник Морган окажется на спине с пулей между глаз».
Гарри Бейкер спустился по лестнице в фойе заднего входа. Когда Кэтрин встала, он сказал: «Никаких признаков его присутствия в ложе греческого посла. Я проверил.»
Он повернулся к инспектору и начал говорить с ним низким, настойчивым голосом. На мгновение о Кэтрин Райли забыли, и она тихо поднялась наверх, пустившись бежать, когда завернула за угол и скрылась из виду.
Она остановилась на лестничной площадке под комнатой принца-консорта, где проходил прием, не зная, что делать или куда идти дальше.
Слабо, со стороны Зала, она могла слышать волнующие звуки помпезности и торжественности Элгара, а затем, совершенно неожиданно, и к ее полному изумлению, она услышала звук фортепианного аккомпанемента, доносящийся сверху.
На этот раз идти было некуда, Микали это знал. Выхода нет. Последняя баррикада и, стоя там в тени, прислушиваясь к Помпезности и обстоятельствам, эхом доносящимся из Зала, он вспомнил Касфу, запах гари, четырех феллагов, приближающихся к нему, когда он лежал там, прислонившись к колодцу, крепко держась за жизнь, отказываясь отпускать. Они ждали его долгое время. Долгое время.
Он мягко сказал: «Давай облегчим тебе задачу».
Он поднялся по темной лестнице справа. Он осторожно открыл дверь наверху и заглянул в комнату принца-консорта. Конечно, там было пусто, как он и ожидал, единственный обитатель — его второе «я», отраженное в длинном зеркале в дальнем конце. Это мрачное элегантное существо, которое так долго преследовало его.
— Ладно, старина, — позвал он. «В последний раз, так что давай сделаем все правильно».
В углу у окна стоял концертный рояль, Шидмайер. Подойдя к нему, он достал золотой портсигар, выбрал одну из греческих сигарет и закурил. Затем он открыл крышку Schiedmayer и сел. Он достал Ceska и положил ее наготове на конце клавиатуры.
— Хорошо, Морган, — тихо сказал он. «Где ты?» и он начал играть «Помпа и обстоятельства» с большим воодушевлением, следуя отдаленным звукам оркестра в зале.
Когда на лестнице послышались шаги, появилась не Морган, а Кэтрин Райли. Она прислонилась к дверному проему, чтобы перевести дыхание, затем подошла ближе.
 
«Это безумие. Что ты делаешь?»
«Пытаюсь немного подразнить Элгара. Я и забыла, какой он веселый.»
Теперь он играл довольно блестяще и очень громко, склонившись над пианино, сигарета свисала из уголка его рта.
Звук доносился вниз по лестнице, по этим изгибающимся коридорам, так что Эйса Морган, ожидавший в тени у прохода в Зеленую комнату, сразу же повернулся и начал подниматься по лестнице, положив руку на рукоятку «Вальтера» в правом кармане плаща.
И звук достиг даже Бейкера, стоявшего с инспектором в фойе заднего входа. Он повернулся и побежал вверх по лестнице, инспектор и два констебля следовали за ним по пятам.
«Пожалуйста, Джон, если я когда-нибудь вообще что-то значил для тебя».
— О, но ты это сделала, ангел, — улыбнулся Микали. «Помнишь то утро в Кембридже, на задах на берегу реки? Это было подстроено, потому что мне нужно было встретиться с тобой, чтобы убедиться, что Лизелотт не представляет для меня угрозы».
— Теперь я это знаю.
— Не то чтобы это имело значение. Правда в том, что ты была единственной женщиной, которую я когда-либо знал, о которой я действительно заботился. Есть ли шанс, что ты мог бы мне это объяснить?»
А затем Аса Морган вышел из тени и заполнил дверной проем.
Микали перестал играть. — Ты потратил на это свое чертово время, не так ли?
Вдалеке оркестр был погружен в фантазию на тему британских морских песен.
Морган сказал: «Сейчас я здесь, и это все, что имеет значение».
«Поле битвы — это земля, усеянная трупами». Микали улыбнулся. «Китайский военный стратег по имени Ву Чи сказал это довольно давно. Я бы сказал, что это идеально подходит для нас с тобой, Морган. В конце концов, между нами не так уж много выбора».
Его рука взметнулась вверх, держа «Ческу». Кэтрин Райли закричала, пробегая между ними с вытянутыми руками.
«Нет, Джон!»
Когда Микали, колеблясь, начал вставать, Морган опустился на одно колено и дважды выстрелил из «Вальтера», обе пули попали Микали в сердце, подняв его обратно над табуреткой для фортепиано, убив его мгновенно.
А потом, каким-то образом, Бейкер оказался там и трое полицейских. Морган остался у двери, прижимая «Вальтер» к бедру. Кэтрин Райли ждала, опустив руки по швам, пока Бейкер склонился над Микали.
— Он мог застрелить тебя, Эйса, — глухо сказала она. «Только я встал на пути. Он колебался, потому что я встал у него на пути».
Бейкер встал и повернулся, держа в руках «Ческу». «Нет, любимая, ты все неправильно поняла. Он не собирался ни в кого стрелять, не из этого пистолета. Он пуст. Посмотрите сами. Он вынул магазин.»
Инспектор разговаривал тихим голосом с домашним телефоном на стене за баром. «Свяжите меня с командным кораблем. Бригадир Фергюсон.»
Кэтрин Райли вышла вперед и опустилась на колени рядом с Микали. Его белая рубашка спереди была запачкана кровью, но на лице не было никаких следов, глаза были закрыты, и он слегка улыбался.
Она убрала волосы с его лба, затем очень осторожно сняла белую гвоздику с его лацкана. Гвоздика, которую он бросил ей в коробку на лоджии. Гвоздика, которую она поцеловала и бросила ему обратно.
Она повернулась и вышла, прошмыгнув мимо Морган, не сказав ни слова.
— Кейт? — позвал он и сделал движение, чтобы пойти за ней.
Бейкер схватил его за руку. — Отпусти ее, Аса. Просто отдай мне пистолет.»
Морган передал ему «Вальтер», и Бейкер разрядил его. «Теперь чувствуешь себя лучше? Вернуло ли это Меган?»
Морган подошел и встал над телом Микали. — Почему он это сделал?
«Ну, наугад, Эйса, старина, я бы сказал, что это выглядит примерно так. Ты хорош, но он знал, что он лучше, и он не мог себе этого позволить, не в этот раз. Ему больше некуда было идти.»
«Черт бы его побрал!» — сказал Морган.