Следствие, которое ищет убийцу (СИ)

— Вы американец? — спросил официант.
— Нет, валлийский.
«Я никогда не был в Уэльсе. Да, в Лондоне. Я работал в ресторане на Кингз-роуд, Челси, в течение одного года».
— И этого было достаточно?
— Слишком холодно, — улыбнулся официант. «Хорошо здесь в сезон. Приятно и тепло. — Он поцеловал свои пальцы. «Много девушек. Много туристов. Ты здесь на каникулах, да?»
— Нет, — сказал Морган. «Я журналист. Надеюсь взять интервью у Джона Микали, концертного пианиста. Насколько я понимаю, у него здесь вилла?
— Конечно, на побережье за Молосом.
— Как мне туда добраться? — спросил Морган. — Здесь есть местный автобус?
Официант улыбнулся. «На Гидре нет ни легковых, ни грузовых автомобилей. Это противозаконно. Единственный способ добраться куда-нибудь — это на муле или на своих двоих. Мул лучше. В глубине острова это суровая, гористая местность, и люди там все еще живут как в старые добрые времена».
— А Микали? — спросил я.
«Его вилла находится примерно в семи километрах вниз по побережью отсюда, на мысе среди сосен, напротив Докоса. Очень красивая. Он использует моторный катер, чтобы перевозить свои припасы и так далее».
«Могу ли я нанять лодку, чтобы добраться туда?»
Официант покачал головой. — Нет, если он тебя не пригласил.
Морган попытался выглядеть встревоженным. «Тогда что мне делать? Мне бы не хотелось проделать весь этот путь впустую. Он достал из бумажника банкноту в сто драхм и аккуратно положил ее на стол. «Если бы вы могли как-то помочь, я был бы очень благодарен».
Официант спокойно взял записку и небрежно сунул ее в верхний карман. — Вот что я тебе скажу. Я делаю тебе одолжение. Я связываюсь с ним по телефону. Если он хочет тебя видеть, то это его дело. Хорошо?»
«Это прекрасно».
— Как тебя зовут? — спросил я.
«Льюис».
«Хорошо. Ты останешься здесь. Я вернусь через пару минут.»
Официант вошел в таверну, подошел к стойке регистрации и сверился с небольшим справочником, затем снял трубку с настенного телефона и набрал номер. Микали ответил сам.
«Хех, мистер Микали, это Эндрю, официант в «Нико», — сказал он по-гречески.
— И что я могу для тебя сделать?
«Здесь человек, приехавший на подводных крыльях из Афин, спрашивает, как добраться до твоего дома. Журналист. Он говорит, что надеялся на интервью.»
«Он что, американец?»
«Нет, валлийский, — говорит он. Его зовут Льюис.»
— Валлийский? — в голосе Микали звучало легкое веселье. «Это, безусловно, вносит изменения. Ладно, Эндрю, я в хорошем настроении, но только на час, имей в виду, это все, что у него есть. Я пошлю за ним Константина. Ты показываешь ему на лодку, когда она подходит.»
— Хорошо, мистер Микали.
Официант вернулся к Моргану. «Тебе повезло. Он говорит, что увидится с тобой, но только на час. Он посылает своего лодочника за тобой, старина Константин. Я скажу тебе, когда они приедут.»
«Это чудесно», — сказал Морган. — Как долго? — спросил я.
— Достаточно долго, чтобы вы могли что-нибудь съесть. Официант ухмыльнулся. «Рыбу я могу особенно порекомендовать. Свежо сегодня вечером.»
Морган хорошо поел, в основном, чтобы заполнить время, и обнаружил, что ему это нравится. Он как раз заканчивал, когда официант похлопал его по плечу и указал, и Морган увидел белый моторный катер, приближающийся к точке.
— Давайте, — сказал официант. — Я отведу тебя вниз и представлю.
Катер ударился о стенку гавани, и мальчик лет одиннадцати-двенадцати спрыгнул на причал с веревкой. Он был одет в залатанную майку и джинсы. Официант взъерошил ему волосы, и мальчик одарил его ослепительной улыбкой.
«Это Ники, внук Константина, а это сам Константин».
Константин Мелос был невысоким, сильным на вид мужчиной с лицом, загорелым до глубокого оттенка красного дерева за всю жизнь, проведенную в море. На нем была матросская фуражка, клетчатая рубашка, залатанные брюки и морские ботинки.
— Пусть вас не вводит в заблуждение внешний вид, — прошептал официант. — Старый ублюдок владеет двумя хорошими домами в городе. — Он повысил голос. «Это мистер Льюис».
 
Константин не смог выдавить улыбку. Он сказал на ломаном английском: «Мы уходим, мистер».
Он повернулся и пошел обратно в рулевую рубку. «Наверное, думает, что дьявол его достанет, если он выйдет после наступления темноты», — сказал официант. «Они все одинаковые, эти старики. Половина женщин думает, что они ведьмы. Мы еще увидимся, мистер Льюис.»
Морган ступил на борт, мальчик последовал за ним, сматывая трос, и моторный катер вышел из гавани мимо некогда сильно укрепленной батареи с венецианскими орудиями, направленными в море, как будто они все еще ожидали прихода турок.
Был прекрасный вечер, хотя побережье Пелопоннеса примерно в четырех милях от нас уже погружалось в пурпурные сумерки, а на берегу Гидриота в окнах мерцали огни. Лодка рванулась вперед, когда Константин увеличил мощность, а Морган зашел в рулевую рубку и предложил ему сигарету. — Как долго? — спросил я.
— Пятнадцать-двадцать минут.
Морган посмотрел на вечернее море, черное, как чернила, когда солнце скрылось из виду за громадой Докоса на далеком горизонте.
— Мило, — сказал он.
Старик не потрудился ответить, и через некоторое время Морган сдался и спустился в салон, где обнаружил мальчика, сидящего за столом и читающего спортивную газету. Морган оглянулся через плечо. На первой странице была изображена знаменитая футбольная команда «Ливерпуль».
— Ты любишь футбол? — спросил Морган.
Мальчик радостно улыбнулся и указал на картинку. «Ливерпуль — тебе нравится?» Его английский казался очень ограниченным.
«Ну, я бы предпочел сам провести день в Кардифф Армс Парк, но да, ты должен признать, что в Ливерпуле что-то должно быть в воде».
Парень снова ухмыльнулся, затем подошел к шкафу, открыл его и достал дорогой фотоаппарат «Полароид». Он направил его на Моргана, была вспышка, а затем отпечаток был выброшен спереди.
Морган сказал: «Это дорогая игрушка. Кто тебе это дал?»
— Мистер Микали, — сказал Ники. «Он хороший человек».
Морган взял снимок и уставился на то, как он автоматически проявился, его лицо мрачно смотрело на него, цвета становились глубже. — Да, — медленно произнес он. — Полагаю, так и есть.
Теперь фотография была готова. Ники взял у него это и поднял. «Хорошо?»
— Да. Морган погладил его по голове. «Очень хорошо».
Зазвонил телефон. Когда Микали ответил, это снова была Кэтрин Райли.
«Я все еще в зале международных вылетов в Хитроу», — сказала она. «Произошла задержка».
«Моя бедная дорогая».
— Для тебя это звучит довольно экстравагантно, — сказала она.
«Я чувствую себя в экстравагантном настроении».
— В любом случае, утром я все равно буду на первом корабле на подводных крыльях.
«Константин будет ждать тебя. Не разговаривай ни с какими незнакомыми мужчинами.»
Он повесил трубку, услышав звук приближающегося двигателя. Он взял бинокль, открыл французские окна и вышел на широкую террасу. Было еще достаточно светло, чтобы он мог видеть, как катер поворачивает в бухту и движется к небольшому причалу, где его ждала старая жена Константина, Анна.
В конце причала горел свет. Когда мальчик бросил леску своей бабушке, Морган последовал за ним через перила: Микали на мгновение навел на него бинокль. Этого было достаточно.
Он вернулся в гостиную, где в камине ярко горел огонь из сосновых поленьев. Он налил себе большую порцию «Курвуазье» со льдом, затем открыл ящик стола, достал «Вальтер» и быстро надел на дуло глушитель.
Он сунул оружие за пояс и обошел комнату со стаканом в одной руке, открывая все французские окна, отодвигая и закрепляя ставни, чтобы ночной ветер наполнил дом ароматом цветов из сада.
Затем он выключил весь свет, кроме настольной лампы на журнальном столике у пианино, подошел, сел за Блатнер и начал играть.
В пятидесяти или шестидесяти футах вверх по крутой тропинке от пристани они подошли к небольшому, довольно примитивному коттеджу. Собака начала лаять на Моргана с крыльца. Старуха замолчала, и они с мальчиком вошли. Константин продолжил путь, не говоря ни слова, и Морган последовал за ним.