В его власти (СИ)

Командующий шел через сад неторопливо, стараясь не обгонять своего понтия, что было не просто — тот двигался слишком медленно и не стройно, опираясь на витиеватую деревянную трость.
— Ох, мой дорогой друг, иногда не так важно увидеть, как знать на что смотреть. — Добродушно рассмеялся мужчина. — Там было именно то, что ты видел — пробы грунта. Их взяли в солнечной системе Трад, которая долгое время была никому не интересна. Пока там одна за другой не начали пропадать частные экспедиции, разумеется. — Улыбнулся он, воздев к небу сухой узловатый палец. — Тогда-то мы и послали туда визионера. Сам понимаешь, огромное исследовательское судно невозможно захватить малой мощью. Потому, те ученые свободно взяли пробы грунта и уже возвращались обратно, когда столкнулись с силами Корпуса Кри. Как оказалось, повстанцы не просто так держались так долго — в системе Трад, совершенно непригодной для жизни, три из семи планет и еще девять их спутников подходят для разработки рутения и других полезных ископаемых! Что ж, ты был в Поясе Галла, крупнейшем известном месторождении рутения, и знаешь, на что иные готовы идти ради этого бесценного вещества. Но о месторождении знали не только Кри, но и заговорщики в Верховном Совете, которые рассчитывали на эти самые средства для борьбы с Императором. Упустив возможность повлиять на отправку корабля-визионера к Траду, они решили по крайней мере уничтожить след. Вот так ты и впутался во все это.
До Готт молча кивнул, принимая случившееся, как данность.
Корифей Мон Атто остановился посреди дороги, развернувшись к своему ученику лицом.
— Прости меня, Титус.
— За что?
— Ну, это я заставил тебя взять на борт этого сопливого засранца Руфуса До Аннара.
— Если бы он не оказался на моем корабле, то оказался бы на чьем-то другом. — Резонно рассудил мужчина. — И не известно, чем бы все кончилось, а так, мы удачно пресекли попытку переворота.
Пожилой мужчина вздохнул и с благодарной улыбкой тронул ученика за плечо.
— Я не заслужил тебя Титус. — Сказал он, продолжая путь по тропе, идущей через ароматные коридоры из разлапистых кустарников и диковинных тропических цветов. — Ты уверен, что не изменишь решения? Оставить службу сейчас… Император благоволит тебе, как никогда прежде. Ты можешь требовать для себя практически всего, что захочешь, друг мой.
— Это не вопрос удачного и неудачного времени, понтий. — Покачал головой мужчина. — Я потерял кое-что очень важное, пока шел к цели. И теперь мне не хочется тратить время.
— Хм. И что же это?
— Так просто не объяснить. — Вздохнул До Готт и провел рукой по темным волосам, убирая непослушную прядь за ухо. — Поймите, все, к чему я когда-либо стремился, все что я делал… я так или иначе посвящал отцу. И матери, которая так любила его, что не смогла жить, когда его не стало. Я думал, что должен достичь всего того, чего бы он непременно добился, если бы его жизнь не оборвалась так рано. И я достиг! Самый молодой командующий, всегда первый, всегда на виду. Но в какой-то момент я понял, что все это — для него. Но что же для меня? Кто станет проживать мою жизнь, которую я отставил в сторону, когда не станет меня? — Мужчина замолчал. — Тогда я впервые задумался о том, чего же хочу сам… и в тех мыслях не было генеральских лычек и звездной системы, названной моим именем.
— Так что же там было? — С нетерпением спросил Мон Атто.
— Еще не знаю. — Пожал плечами До Готт. — Мне только предстоит это узнать, но определенные мысли есть. По крайней мере я знаю, куда двигаться.
— С той же уверенностью, с которой ты, мой друг, размышляешь о том, как оставить дело своей жизни, я могу сказать, что космос никогда не отпустит тебя! — Покачал седой головой понтий. — Если уж некоторые прекрасные создания заставили тебя пересмотреть свои взгляды на военную политику Императора, как насчет частной инициативы?
— Частной? — Нахмурился Титус.
Корифей Мон Атто хитро улыбнулся и наклонился к своему ученику чуть ближе, перейдя на доверительный шепот.
— Предположим, некоторые люди… хм, скажем прямо, некоторые очень богатые и влиятельные люди, намерены вложиться в обеспечение безопасности в новых присоединенных частях нашей необъятной империи. И одним из их проектов станет создание некоего подразделения, которое займется охотой за головами самых рьяных наших противников и смутьянов. На самом деле Император давно намеревался покончить со всей этой падалью — караванщиками, пиратами, базгулами и иже с ними. Так почему бы не теперь, когда со службы так удачно уволился один из лучших командующих известных современной истории?
 
— То есть инициатива не совсем частная? — После некоторого молчания переспросил мужчина.
— Но и не совсем государственная. — С улыбкой парировал наместник Аммодии. — Пожалуй, иногда тебе придется ввязываться в конфликты, с которыми наш повелитель не захочет иметь ничего общего. Но, без сомнения, то будут максимум локальные конфликты. Никаких интересов империи на дальних рубежах — полная свобода выбора. Ну, и все самое лучшее в придачу, куда без этого?
— И что же, я могу сам собрать команду?
— Если хочешь, можешь даже оставить себе Танатос-4. Ну, — хитро прищурился Корифей Мон Атто, — или выбрать птичку поманевренней и побыстрей…
  
Эпилог
 
Солнечные лучи расцвечивали комнату, проходя сквозь высокие витражные окна. Розовый, зеленый, голубой — на светлых стенах и дорогих цветастых коврах, устилавших пол, они создавали свои, живые и теплые узоры.
За окнами в саду пели птицы. Их тихий щебет, сладкие мелодичные голоса проникали в комнату из-за распахнутых дверей, вместе со свежим утренним ветерком.
Азанет поплотнее укуталась в легкую шаль, которую слуги наместника принесли ей вместе с новой одеждой. Несмотря на мурашки, одеваться теплее или закрывать двери в сад ей не хотелось. Все это — прохлада, солнце, птичьи голоса — было доказательством того, что мир вокруг действительно существует. Она никогда еще не чувствовала себя такой живой и умиротворенной, как теперь.
Дверь за спиной девушки отворилась почти бесшумно, но, нося тяжелую обувь, не так-то просто беззвучно шагать по паркету. Высокий темноволосый мужчина вошел в комнату и замер на мгновение, разглядывая силуэт рыжеволосой женщины в ореоле мягкого света.
Она обернулась неспешно, и с улыбкой склонила голову.
— Я думал, что ты еще спишь. — Сказал он, хмуро поджав губы.
— Я проснулась, когда ты ушел. Такое прекрасное утро… Знаешь, я словно впервые вижу солнце. Оно кажется, ну, не знаю. Ярче, теплее.
— Так и есть. — Буркнул мужчина. — Эта звезда светит ярче тех, что ты видела на Нирвиби и Карези.
— Что-то случилось? — Обеспокоенно спросила Азанет, видя, что командующий не в духе.
Мужчина раздраженно оглядел комнату — взгляд его остановился на высокой вазе, которая стояла у туалетного столика в углу. Он неуверенно достал руку из-за спины.
В широкой ладони Титус До Готт сжимал небольшой букет пышных насыщенно бордовых цветов. И он явно был маловат для единственной вазы в комнате.
— Вот. — Сказал он, словно извиняясь. — Кажется, они называются пионами. Символ Амодии. Я не думаю, что похожи, но говорят, та несуразица на их флаге — это три бутона вот этих самых цветов.
Азанет широко улыбнулась и подошла ближе.
— Они прекрасны. Можно? — Спросила она, потянувшись к букету.
Мужчина на мгновение замялся, неуверенно смотря на цветы в своей руке. Словно те при неумелом обращении могли навредить девушке. Решив что-то для себя, он подошел к ней ближе и лишь тогда вложил букет в раскрытые ладони.
 
Азанет тут же поднесла его к лицу, полной грудью вдыхая свежий аромат.
— Глупость, конечно.
— Что глупость? — Удивилась она.
— Цветы. Ну что, ты цветы никогда не видела? — Буркнул он.
— Таких — не видела. — Ответила девушка с вызовом и отошла к небольшому столику у окна, на котором стояла серебряная чаша с фруктами и кувшин с водой. Он то и стал букету подходящей вазой. — Ты решил подарить мне цветы и расстроился из-за этого?