Адские гнезда: Дуэт Гильденстерна и Родригеса (СИ)

То есть, этот вот самый подземный гробница-Храм для того и был предназначен? Предназначен культурой Сид, ясное дело. И, как закладка подземная, ждал своего часа. И дождался! За счёт чего же дождался?..
Были видения у бишопа Амоса. Откуда взялись видения? Он говорил, от Господа… Как бы не так! Он ведь, как многие в Богом забытом Новом Зеоне, запросто путал Господа с демоном Асмодеем. То есть, Амосу явился сигнал, посланный снизу? Да, очень смахивает на то. Хитрый сигнал от Сида. Неимоверно сложный. В этом сигнале подробнейший алгоритм всего, что надобно делать. И какие добыть артефакты, и в какой очерёдности применить. Наконец, и с каким экспертом проконсультироваться!
В нужный момент подземный объект был поднят на свет. В нужный момент к двери явился Амос — получатель ранее посланного сообщения. Он был принят. Других, должно быть, не ждали. Двери закрыли. Кто не ждал — мертвецы в саркофагах, да? Нет, такая экзотика не обязательна. Может, ждала только сидская автоматика. Ждал подземный объект, подчиняясь лишь сидской логике…
Если так, то по чьей же логике развивается сейчас его изучение?
10 
— Будем спускаться?
Голос брата Честера вывел Кая из раздумий.
Оказалось, по распоряжению верховного бишопа Пита кто-то из стражей оцепления уже сходил за двумя технически одарёнными братьями мирного профиля. Эти двое взялись за ворот, аккуратно смотали тросы, поднимая шахтёрскую клеть в верхнее положение и теперь уже только ждут, когда клеть заполнится, чтобы тросы эти свои помаленьку стравливать.
— Обязательно, — сказал Кай.
В клеть набились все вчетвером, то есть Кай, брат Честер, бишоп Пит и ещё страж Уолтер. А ведь клеть, как будто, двухместная. Кай осознал, как здорово придётся попотеть операторам лебёдки на ручном приводе, чтоб доставить их аккуратно, не уронив.
— Неудобно, но это временно, — утешил гостя верховный бишоп, он притом так старательно вжался в угол, будто последний послушник, стесняющийся начальства. — Там, внизу, площадка вполне просторная.
Клеть доехала благополучно. Что такое те двадцать метров — в общем-то, ерунда. То ли дело далее вниз по трещине, куда свет уже не добивает — ни дневной, ни фонарный от нижней станции…
Туда свет не достанет, но, похоже, продолжится конус.
Кстати, площадка, на которую вышли, покинув клеть, оказалась и вправду просторной. Уж гораздо просторнее, чем показалось сверху.
Кай до сих пор удивлялся: где же братья копали? Ну так это здесь!
Горизонтальный проход под стеною конуса забирался метров на десять в левую стену разлома и выводил — вот сюрприз — безошибочно к дверце, к углублению в металлическом корпусе «Храма», различимому лишь на ощупь. Только щупать не обязательно: там же на десять метров понатыкано целых пять стационарных фонарей, два из которых бьют прямо на дверь. В их ярком свете заметна и бледная надпись по-сидски. Что там написано? То и написано: это дверь. Но не надпись же изумляет.
Изумляет предельная точность работы тех, кто копал.
Или весь конус испещрён подобными дверцами, так что, куда ни копни, на какую-нибудь попадёшь. Или всё круче. С конусом были знакомы. Знали, куда не бесполезно копать.
Следовали чьим-нибудь указаниям с точностью до метра. «Двадцать метров вниз, десять влево, дальше стучитесь в дверь!». Кто указывал землекопам: лично бишоп Амос?
— В основном здесь работали братья, преданные прошлому верховному бишопу? — прямо спросил Кай.
Пит поморщился:
— Я не делю наших братьев на его и своих. Но людей здесь расставил бишоп Амос, это, конечно, правда. Для него было важно проникнуть в желанный Храм. Он просил у меня позволения реабилитироваться. Как я мог ему этого не позволить?
— Да, ваше преосвященство, — согласился Кай. — Это было бы как-то совсем не по-братски.
11 
— Брат Майк, я немного растерян… Удалось ли прочитать надпись? — заинтересованно спросил верховный бишоп,
 
И Кай догадался, что до сих пор ему её так и не перевёл.
— Здесь написано, что тут дверь, — сказал он. — Визуальный ряд знаков задан в одном из технических алфавитов культуры Сид. А звучит примерно так: «Яя икк уз якка».
Пит аж скривился, будто в звучании уловил что-то богомерзкое. Интуиция духовного лица? Только Кай всё равно был уверен: алфавит чисто технический. Значит, магической составляющей в знаках нет. Как ни произноси — отклика не будет.
— Это и всё?
Голос у преосвященного разочарованный.
— К сожалению, — сказал Кай.
— Значит, не дал Господь, — голос Пита дрогнул. — И увы, но мне пора уходить.
Что, уже? Кай спросил:
— Ну а мне здесь можно остаться?
— Непременно! — воскликнул его преосвященство. — Вы с братом Честером ныне исследовательская группа. Стражей и техников я уже предупредил, чтоб не чинили препятствий, а только во всём помогали. Если что-то ещё понадобится, обратитесь ко мне. Помоги вам Господь, брат Честер и брат Майк!
И новый верховный бишоп удалился в сопровождении стража Уолтера.
Кай и Честер остались одни под дверью в металлический конус. Честер застыл в ожидании, что Кай придумает, или, скорее, когда же они уйдут. Жмурясь от яркого света, Кай ходил по выкопанному коридорчику взад и вперёд, всё пытаясь какую-то мысль ухватить за хвост.
Нет, ускользает.Что-то сбивает. Может, искусственный свет?
Кай вдруг спросил с глупой робостью, изумившей его самого:
— Как вы думаете, брат Честер, можно ли мне погасить эти фонари?
— Думаю, можно, если нужно для дела.
— Не уверен, что докажу, но, по-моему, нужно! — Кай не успел даже договорить, а робость уже превратилась в полную убеждённость.
Только где?..
— Отключить их можно вон там, рядом с клетью, — показал Честер. — Но придётся гасить всё вместе, там отдельных переключателей нет.
— Да и к лучшему, — бросил Кай.
Свет погас. Коридор погрузился во тьму. Но не весь. Бледная сидская надпись ярче засветилась. И теперь Кай легко разобрал, что в той надписи каждый знак своего цвета.
Ха! Да он ведь всё понял!
На двери — чисто сидский ксенотехнологичный замок. Каждый знак — приёмник своей энергии, закодированной в традиционном цвете.
«Яя» — красный-зелёный, или же тяжесть и сила.
«Икк» — зелёный-красный-сиреневый, то есть сила, тяжесть и сеть.
«Уз» — зелёный-сиреневый, это значит сила и сеть.
«Якка» — сиреневый-сиреневый-зелёный-красный: сеть и сеть, сила и тяжесть.
Вот и всё. Можно снова включить фонари, пока стражи зазря не переполошились.
И сказал решительно, не скрывая бурного ликования:
— Я умею открыть эту дверь!
12 
Честер долго смотрел на него, чего-то не понимая. А потом уточнил:
— Прямо сейчас? — И нахмурился, готовый его отговаривать.
— Нет, сейчас не получится. Надо сперва догнать верховного бишопа.
— Мы нуждаемся в благословении?
— Можно сказать и так.
Выйдя к разлому из вырытого прохода, Честер и Кай поскорей погрузились в клеть и принялись громко кричать, чтобы их поднимали. Ну, точней, пару раз крикнул Кай, а тогда присоединился Честер.
Их не сразу услышали. Поднимали их очень уж не спеша. Видимо, решили на место поставить выскочек. Или, как бишоп ушёл, так там все и расслабились.
Пока ждал, Кай смотрел на верёвочные лестницы и жалел, что висят они как-то далековато. До одной, вроде, можно допрыгнуть, но можно и не допрыгнуть. Неужели оно того стоит — сверзиться в бездонную глубь?
А как клеть уже стала тихонечко подниматься, уговаривал себя ничего никому не сказать. Ведь не дело ругать того, кто тебя держит.
Честер видел, что он в волнении, и спросил:
— Нам так важно догнать верховного именно сейчас?
Кай заставил себя расслабиться: