Адские гнезда: Дуэт Гильденстерна и Родригеса (СИ)

Что-то сделалось с Грибным лесом? Да уж, нечто произошло. Глядя вниз с остатков террасы, Кай заметил: а лес-то весь высох. Вот теперь он и правда лес, а никак не болото.
Вся вода убежала в широкую чёрную трещину, что делила дно леса в точности пополам. Ну ни дать, ни взять — расколотая пиала.
В самый центр шарахнуло!..
Ничего себе я рассчитал! А уж думал — глупости…
Рядом с трещиной лес повалило. Да и вокруг возникли залысины. Он и так не весьма густо рос из-за избытка воды… Но зато домик на сваях не завалился. Скособочился, да, но выдержал страшный толчок. И как будто подрос на сваях — Кай в полный рост их ни разу не видел.
Что ж, если Мик Брэдли остался в живых, без жилья не останется. Что до его призвания, то и с ним всё должно быть в норме — что им сделается, грибам? Правда, был ли какой-то шанс у самого Брэдли? Чтобы выкарабкаться живым из жертвенной ванны, тут везения мало, надо иметь выносливость, и побольше, чем требуется ляяну.
Что ещё бросалось в глаза? Пар из разлома. Недра, что лезли наружу, были раскалены. Хорошо, их вода охладила. Отсюда пар.
В целом, всё удалось. Хорошо, что в науке отрицательный результат, это тоже вполне результат. Ну, в плане холма и Храма.
Хотя… Почему сразу отрицательный?
Ибо что-то такое из трещины даже торчало.
Да! Вроде шпиля какого-то здания. Неужели и правда Храм? Кай смеялся, но вон оно как получилось. Ну… тогда пред верховным бишопом стоит снять головные уборы. Он такое предугадал?
Нет, конечно же, совпадение. Тот, кто путает Господа с демоном Асмодеем, вряд ли может претендовать на точность своих предсказаний.
3 
Что за шпиль высунулся из трещины — любопытный, конечно, вопрос. Кай хотел бы взглянуть поближе: архитектура ксенокультур его часто наталкивала на маленькие открытия. Подмывало забраться в чашку Грибного леса, посмотреть на Храм и уйти, пока там, за стеной посёлка, не догадались.
Но ведь стоит ему не уйти до прихода братьев, как уже не уйдёшь. Выход из чашки один. Заметается, попадётся. Ну а дальше его, поди, не похвалят, а накажут за самоуправство. Дескать, Храм не такой, и явился не там, и из трещины еле вылез — вместо того, чтобы ввысь вознестись на Зеонском холме…
А какой же такой может быть Храм, если при запуске церемонии бишоп Господа величал именем Асмодей?! Нет, лажёвый должен быть Храм.
Кай колебался, медлил, но наконец-то приметил, что пространство Грибного леса уже заполняется братьями. С осторожностью и, наверное, благоговением, они приближались к трещине и шпилю.
Ой, да пора уже уходить. Как бы кто не взглянул ненароком вверх и не заметил его на наблюдательном пункте. Там ведь воины, как-никак. Правда, их Онодэра-сан тренирует для ближнего боя, но заметить врага издали — тоже важный воинский навык. Вдруг он у них есть?
Кай стал спускаться. Очень быстро он вспомнил, как непросто пройти незамеченным: ведь с какого-то места отдельной тропинки нет, пути к роще и к лесу сливаются воедино.
Оставалось надеяться, что созерцание крутых изменений в Грибном лесу поглотит всё внимание пришедших сюда людей из посёлка.
Кай дошёл до поворота к Грибному лесу и порадовался, что его караулить не стали. Двинулся дальше — и нарвался на новую группу интересующихся. Они вытянулись долгой цепочкой, он их с изысканной вежливостью пропустил. Сделал, конечно, вид, что он брат никакой не беглый, просто возвращается после осмотра шпиля в лесу.
— Ну и как там, брат? — спросили у него с робкой надеждой.
— Потрясающе! — отвечал Кай.
Ну а что, он не прав — так и было.
Но последним в проходящей мимо цепочке оказался брат Честер. Ясное дело, взгляды их встретились. Кай отшатнулся, напрягся, рот приоткрыл, чтобы что-то спросить, а потом в замешательстве сделал обратный шаг, как бы присоединяясь к прошедшей цепи…
Честер взглянул на его суетливый набор движений и покачал головой.
— Мне… — начал было Кай.
Честер глазами указал на тропинку за его спиной. Повернулся, ушёл. Что ж, понятно. Кай, вероятно, не нужен. И Честер его по-хорошему отпускает, но так, неофициально. Без наград и без наказаний.
 
Видно, Кай вышел в ноль, что уже награда.
4 
Прокравшись на широкую дорогу, по которой спускаются в Зеон и взбираются от Зеона вездеходы, Кай двинулся вверх. Склон предстоял и крутой, и очень долгий. Но склон-то уж ладно. Как бы пройти остальную, большую часть пути до Бабилона, где опасных животных — как булавками кто натыкал. А револьвер-то у Кая против зверей не работает. Против людей — ну куда ни шло, может, кого напугает и незаряженный. А зверью поди объясни, что надо пугаться — без наглядной-то демонстрации.
Кай убеждал себя, что если всматриваться далеко в горизонт, то каких-то из самых опасных зверей можно увидеть первым. А, увидев, потихонечку сдать назад. И переждать: вдруг уйдёт чудовище.
Жаль, в лесах с горизонтом, надо заметить, совсем беда. И ведь дорога до Бабилона в значительной мере по лесу. И какому: далеко не случайно прозванному Шпанским! Самые беспокойные места по пути Кай запомнил ещё по первой поездке с Брандтом. Там, за Шпанским лесом, поджидает его водопой хвандехваров под скалой Утюг — Кай запомнил целый калейдоскоп из бросающихся на вездеход обезумевших от злости рептилий.
Ох уж эти лес-водопой! Кай вдруг на себя рассердился: что же он заранее-то себя пугает? Но тотчас определил: не пугает — подбадривает. Если дальше тебя поджидает полная безнадёга, то сейчас ты идёшь по сравнительно спокойным местам…
Но ведь так и есть! Эти места спокойны. Кай не помнит, чтобы на вездеход… Ого-го!.. Помнить, пожалуй, не помнит, но прямо сейчас уже, кажется, видит… И, конечно, вездеход как объект нападения выглядит отлично от одинокого пешего путника.
То есть, нет, слово «видит» — неверное. Кай скорей заподозрил, а не увидел. Заподозрил одну корягу — там, впереди и вверху — в том, что она хвандехвар. И причём подозрение на хвандехвара — штука серьёзная. Эти твари наделены способностью к мимикрии. Их и с близкого расстояния затруднительно распознать, а уж там, вдалеке…
Кай застыл, потом как можно плавней спустился — от коряги прочь, чтоб перестать её видеть. Нападение не последовало. Неужели Кай настолько хорош в умении красться?
Нет, смешно. «Умело крадётся» — не про него.
Если хвандехвар его ждал прицельно и заметил, как он отступил, то не должен был бы остаться безучастным. Всякий хищник в случае бегства добычи… Нет, возможно, не всякий, но хвандехвар бы бросился. Это значит…
То и значит, что коряга не хвандехвар. Ведь не станет рептилия так по-человечески издеваться!
Кай уверился, что хвандехвара нет, но всё равно предпочёл выждать этак часок-полтора.
Ладно, всё. За такой промежуток времени хвандехвару уже надоела бы глупая шутка. Он спустился бы вниз, благо, может бежать быстрее. Или, скажем, нашёл бы себе для охоты объект получше. Он куда-то бы перебрался, но не остался стоять одинокой корягой.
Это значит, можно смело идти. Ну хотя бы снова проверить.
На сей раз Кай приблизился, пригибаясь. Он явился на то же место, что напротив большого куста, полного синих ягод, но коряги отсюда больше не наблюдал. Значит, был хвандехвар, был! Но ушёл, его не дождался.
Точно ли ушёл?
Нет, ну Каю нужно пройти. Как ещё добраться отсюда до Бабилона? Здесь, на этом отрезке пути — только вверх по дороге. Или не только?
Вроде, есть ещё кружный путь, через бывшую здешнюю шахту, только Кай туда не ходил, да и, правду сказать, неуверен, что бестий на том пути встретится меньше.
Кай пригнулся сильней, сместился к обочине и прокрался тихонько, насколько мог, чуть вперёд. До валуна у дороги.
Что за чудо! Ведь от валуна он опять увидел корягу. Ту же самую, без сомнения. Но ведь в первый-то раз он до валуна не дошёл.