Адские гнезда: Дуэт Гильденстерна и Родригеса (СИ)

— Я надеюсь, пещера пуста?
Ха! Если надежды Диаса пойдут прахом, то кому он бросит предъяву?
— Днём тварь спит здесь, по ночам где-то бегает. Кстати, сейчас ночь. Хорошо, что затемно уложились. Добрый знак,
— Вроде, и так, — Рамирес кивнул, — да ночи осталось немного. Как бы не нарваться на вернувшуюся хозяйку. Осерчает!
— Предлагаю до завтра не ждать, а идти скорее! — в такт своим словам Бенито уже зашагал к пещере.
Да, всё правильно, вроде. Когда тварь вернётся — насторожится. И не только лишь оттого, что кто-то обыскивал логово. Даже если они постесняются войти. Человеческие следы поблизости от пещеры уже появились, а это тоже улика. Адская Собачина их непременно учует. А раз так, устроит засаду, как она, говорят, умеет.
Эх, вот только бы не нашлось у неё неведомых оснований устроить засаду на четверых латиносов прямо сейчас.
А кто впереди — Бенито! Первым заглянул в отверстый зев мерзкого логовища. И тут же получил резкий удар в нос. Разумеется, запахом.
5 
Пещера Адской Собачины в Белой скале была широка и длинна, но пряма настолько, что дальнобойный фонарь Бенито высветил её всю. Сразу же отлегло от сердца: никакой бестии. Некому выпрыгнуть на незваных гостей, растопырив зубы и когти.
— Я говорил, — обернулся Бенито к крадущимся следом. — Ночью тварь отсутствует. Слов на ветер я не бросаю.
Выглядел, поди, знатоком, на манер ксенозоолога Майка Эссенхельда в гордом исполнении Кая. Только знать и выглядеть — разное.
Адская Собачина — как знал Бенито наверное — охотится ночью. Но всю ли ночь проводит на охоте? Догадался бы, что так пригодится, опросил бы тогда Альвареса. Но не мог же подумать, что у него возникнет вопрос именно к Адской Собачине. Не рядился он никогда в герои-охотники. Даже когда де-факто заведовал базой охотников у Чёрной скалы.
Притерпевшись к жутчайшей вони, Бенито вошёл. Диас и Маданес, на первых порах так же робко топтались у входа, заглядывая из-за его спины, словно малые дети. Но, как только отметили для себя отсутствие Адской Собачины, поскорей рванули вперёд, обойдя Родригеса слева и справа. Ну ещё бы: надо же первыми заграбастать браслет, а не то получится, они не при чём. Наименее мотивированный Рамирес остался у входа. Внутрь его без респиратора не тянуло. Молодец, здоровее будет.
Бенито, едва лишь общий обзор пещеры ему закрыли квадратные спины рабеновых приспешников, испытал раздражение и досаду, но тут же подумал: сам виноват. Кто, как не он, пригласил сюда кучу народу? Причём подвергая её опасности ради сугубо личных, собственных обязательств перед Мэри Бастиндой. Это значит надо смириться — и с задержками на пути — растолкуй им, чего тебе надо! — и с моментами, когда тебя оттирают. Надо отдать им должное, оттирают довольно вежливо. Прямо как своего.
Ну а держать под контролем общую карту пещеры? Всё равно в ней темно: что фонарями высветишь, то и окажется в фокусе.
Если же под прикрытием собственных спин Диас и Маданес попробуют взять браслет втихаря, Бенито, по-крайней-то мере, легко догадается. Он чувствителен к поведению спин.
Гулко шагая под сводами душного логова, рабеновцы первыми удивлялись:
— Ничего себе, аккурастистка какая!.. — Это, конечно же, о Собачине.
И Бенито с малой задержкой наблюдал за причинами изумления своего авангарда. Ну да, ему самому необычно видеть идеальный порядок в пещере. Стоит заткнуть нос — и легко убедишься, что явился с обыском в чисто убранный и со вкусом обставленный дом, к далеко не неряхе. Ну, с поправкой на звериную суть хозяйки.
Всё, что зачем-либо попадало в логово Адской Собачины, причём не было ею доедено, всё подвергалось анализу в меру возможности расчленения, тщательно классифицировалось, а затем элементы анализа в образцовом порядке раскладывались в нужном секторе пола.
Здесь, изволите ли посмотреть, косточки такие. Ну а здесь этакие. Малая берцовая, большая берцовая, бедренная. Каждая в своём уголке, во множественном числе, ни одна не попала мимо нужного класса. Вот кишочки от недоеденных тварей. Именно они на всю пещеру и пахнут. Зато как упорядочены, смотаны в клубочки. Это — шкуры ровненькой стопочкой. И, небось, за каждой своя история, история об охоте.
 
А вот здесь черепа. В уголке, но на возвышении. Мелких нет — их Собачина то ли жрёт целиком, то ли в логово не притаскивает. Только крупные, но при том выстроены носик к носику по родам и видам, словно в музее ксенопалеонтологическом. Как-то в юности будущий пилот Родригес по такому гулял. Жаль, с тех пор он давно позабыл все названия ископаемых ксенотварей, а из будущего пилота превратился в уже небудущего — будь здорова, Эр-Мангали со своим Карантином.
Ну а тут — настоящая жуть. Участок антропологии. Черепа не каких-то животных предков, но людей современных. Колонистов Эр-Мангали. Их не много, но дюжина наберётся. Жуть не в том, что их следом за ксенотварями аккуратно сложили в ряд. Но за каждым судьба, завершённая опытом встречи — с нею, с Адской Собачиной. Всем не повезло. Не повезло одинаково.
Дальше одежда. Ровненькой стопочкой, как и шкуры животных. В основном — униформа охранников рудной колонии. Как-то в детстве Бенито родне помогал в торговле немодным платьем — ну так очень похоже. А на пир хвандехвара как раз похоже не сильно: тот из одежды не вынимает костей. То ли Альварес, то ли Гринчестер что-то напутали, мир их собственному праху.
Ха, там дальше оружие. Револьверы, винтовки, бластеры разных систем. Есть и те, самые продвинутые, с которыми в гости к Собачине ныне пришёл и Родригес, и все три его спутника. Кстати, оружия там — по числу черепов. Ну, примерно.
— В бластере заряд почти полный, — удивился Маданес. — Можно было отстреливаться, да видать, Собачина изловчилась…
— Всё решилось в пару мгновений, — кивнул Диас.
От изъятых ими трофеев остались в рядах промежутки.
— Понял, кого мне напомнила эта Собачина! — не утерпел Бенито, высказал в напряжённые спины. — Вашего Рабена, парни. Страсть создавать коллекции — универсальное свойство. Не удивился бы, встретив и здесь робарианский молот.
6 
Между тем осмотр помещения подходил к концу. Диас промолвил хмуро:
— Что-то не вижу браслета.
— Странно. А должен быть. Мне Бастинда сказала точно.
Да и на Собачину не слишком похоже такое не сохранить. Может, пропавший Квентин сюда не добрался? Неудобная, однако же, ситуация.
— Не могли проглядеть ксеноартефакты?
— Что мы, придурки? — взвился Маданес. — Там из сидских цацек одна лишь хреновина — вон, в самом дальнем углу, типа пирамиды. Я не знаю, что это такое, но, по-моему, не браслет. На запястье не потаскаешь.
— В одиночку не приподнять, — пожаловался и Диас. Он пытался приподнимать, но не получалось. — Помогите мне! Хоть бы эту хрень уволочь… — И Маданес пришёл на помощь, а Родригес не поспешил. Только молвил задумчиво:
— Не лежало ли там поблизости и браслета? — Впрочем, Бенито видел, что вовсе нет. Просто как не хлестнуть пару невеж по нахальным спинам!
Тут Маданес и Диас разразились бранью, справедливо пеняя Родригесу — ну, на многое. Он же их слушать не стал, а скорее вернулся к человеческим черепам. Есть ли среди них сравнительно свежеобглоданный?
Но нет. Черепов месячной давности не включили ещё в коллекцию. Все были много старше. Юностью и свежестью незадачливого сектанта Квентина ни один не пах. Только горечью былых поражений.
— Что здесь ещё смотреть? — Диас выругался. — Прекращай, Бенито!
— Нет. Мне надо понять…
— Что понимать? Если Бастинда тебя не надула и не перепутала, то или тот парень сбежал от неё, не дойдя до пещеры, или мы рылись в логове какой-то другой Адской Собачины. Мало ли может их жить с той по соседству…
— Нет, не может, — вздохнул Бенито. — В том-то и суть. Адская Собачина — это не вид. Она в одном экземпляре. Потому и болтают: кто сможет её убить, тот герой, человек особенный.