Чингисхан. Пядь земли (СИ)

— Если предложение почтенного сенатора Куруфина будет принято, то с правкой, что высылаемое остготское воинство будет составлять шесть тысяч воинов, — заключил Торисмуд. — Кандидатуру военного трибуна выберем и назначим только в случае принятия предложения.
Никто в этом зале не сомневался, кто именно будет избран военным трибуном для этого похода.
— Теперь полемизируем о предложении почтенного сенатора Сигумира Беззубого, — продолжил Торисмуд заседание.
— Воинство выделить надо! — воскликнул Дропаней.
— Поддерживаем сенатора Дропанея, но при условии соблюдения лимита на численность, — произнёс Куруфин.
Это работа Эйриха — сближение Красной и Зелёной фракций. В обмен на уступки Красные будут вынуждены учитывать интересы Зелёных, а ещё Эйрих, когда будет находиться в римских землях, должен позаботиться о налаживании связей с неитальянскими магнатами-латифундистами. Африка, Галия и Иберия нуждаются в рабах, это несомненно, поэтому также несомненно то, что они будут готовы покупать товарные количества рабов.
Дальше снова началась перепалка, но менее содержательная, чем предыдущая, ведь Сигумир выступал за полный запрет, не приводя никаких новых аргументов. Большинство победило, поэтому попытка запрета выделения войск полностью провалилась.
— Аргумент почтенного сенатора Сигумира Беззубого не принят, — констатировал Торисмуд. — А теперь полемика по...
— Мы снимаем своё предложение в пользу предложения сенатора Куруфина, — сразу же сказал сенатор Дропаней. — Но с нашим дополнением о затребовании территорий Апулии и Калабрии, а также Сицилии.
— Сенатор Куруфин, вы принимаете дополнение сенатора Дропанея? — спросил Торисмуд.
— Принимаю, — медленно кивнул лидер Зелёной фракции.
— Тогда проведём голосование... — вздохнул Торисмуд.
Голосование показало, что 67% сенаторов за предложение Куруфина, 22% за предложение Сигумира Беззубого, а 11% воздержались.
— Тогда проведём составление списка кандидатов в экстраординарные военные трибуны, — продолжил действовать по регламенту Торисмуд. — Претор Эйрих, по всем понятным причинам, тебе следует покинуть зал заседаний.
— Слушаюсь, почтенный, — поклонился Эйрих и, наконец-то, пошёл в сторону выхода.
А на улице свежесть, резко контрастирующая с духотой наполненного сенаторами зала заседаний.
— Альвомир! — позвал Эйрих.
Гигант обнаружился за зданием Сената. Он, вместе с деревенскими детишками, самозабвенно лепил снежную бабу.
Дети весело перекидывались между собой снежками, а некоторые помогали не на шутку увлечённому Альвомиру.
«Обычно снег к этому времени совсем сходит...» — подумал Эйрих. — «А вчера что-то снова выпал...»
Сезонная погода в провинции изменялась, этого не заметил только тупой, потому что даже слепой чувствовал более долгий зимний холод последние четыре-пять лет.
Протяжённые зимы — это более поздняя посевная, а значит и меньший урожай. Меньше хлеба в закромах — больше риск голода.
«Позаботиться о дополнительном закупе зерна этой осенью», — принял решение Эйрих. — «Легионеры будут хотеть есть всегда, а желудок глух к объяснениям о силе непреодолимых причин отсутствия пропитания».
Но поздняя посевная — это не только вероятные проблемы с зерном, но ещё и возможность. Новые хомуты покупают с неохотой, но когда начнутся проблемы с вспашкой, когда селяне начнут не успевать вспахивать всё выделенное пространство, появится Эйрих, с новым хомутом, не удушающим лошадей.
«Не получилось через благо, получится через беду», — подумал он философски.
— Да, деда? — отвлёкся Альвомир от лепки снежной бабы. — Уже идти?
Снежная баба получалась очень детализированной, почти точно копирующей фигуру человека.
— Ничего, Альвомир, — покачал головой Эйрих. — Долепи её.
Гигант радостно улыбнулся и продолжил лепку.
Эйрих прошёл к дереву, торчащему посреди свободной площадки у Сената. Опёршись плечом в ствол, он ждал, пока Альвомир закончит своё развлечение. Получалось у него недурственно, даже жаль, что это творение скоро растает.
 
Но просто подождать не получилось, потому что к ожидающему своего протеже мальчику подошла группа детей.
— Дядя Эйрих... — обратился к нему «делегат».
Гундихельм, также известный как просто Гунди — так звали «делегата». Он внук старейшины Идабада, принадлежащего к Белой фракции. Сенатор, насколько успел узнать его Эйрих, благочестивый арианин и любящий отец, обеспечивший своих детей задолго до того, как вошёл в Сенат. Уважаемый человек, к мнению которого прислушиваются.
— Да? Чего хотели? — поинтересовался Эйрих.
— А правда, что ты видел в Константинополе настоящего императора? — спросил ребёнок.
— Правда, — кивнул Эйрих с улыбкой.
— И он действительно ростом на две головы выше Альвомира? — задал следующий вопрос Гунди.
— Ну... — Эйрих замялся.
— И правда, что он ходит в доспехе из золотой чешуи? — не дал ему ответить ребёнок. — А на голове его есть золотой венок?
— Да наврала тебе всё Аудо! — непочтительно выкрикнула низкорослая девочка с рыжей косой.
— Ничего не наврала! — возмутился Гунди. — Дружинники говорят, что римский император был зело могуч, но его убили злые и подлые вороги!
— Враньё! Ха-ха-ха! — рассмеялась рыжая.
Гунди толкнул девочку, та ударила его кулаком в лицо, после чего началась потасовка. Эйрих, некоторое время, без особого интереса наблюдал за происходящим.
— Хватит, — произнёс он, когда у него закончилось терпение.
Дети расцепились. Гунди утёр юшку с носа, а рыжая девочка поправила косу.
— Золотые доспехи его я лично не видел, но слышал, что у него такие есть, — заговорил Эйрих. — Ростом он был не выше, а на две головы ниже, чем Альвомир. И да, его убили наёмники консула Флавия Стилихона, во время гонок на Ипподроме. Я был там, мне пришлось убить нескольких из наёмников, но остальных убил Альвомир.
Гунди и остальные дети перевели взгляды на гиганта, со счастливым выражением лица доводящего снежную бабу до совершенства. Трудно поверить, что такой дружелюбный человек может просто взять и хладнокровно убить группу вооружённых людей, которые специально обучались убийству важных персон.
«Арабы...» — припомнил Эйрих. — «Шармута — так сказал один из них, когда я раздавил ему руку. Жаль, что не удалось взять их живьём и, как следует, допросить».
— А правда, что в Константинополе у римлян избы выше, чем наше здание Сената? — продолжил опрос Гунди.
Откуда им иметь представление о по-настоящему грандиозных зданиях? Как дети могут умозрительно нарисовать перед собой Большой императорский дворец, если самое большое здание, которое они видели в жизни — двухэтажное здание Сената, построенное из брёвен?
— Правда, — кивнул Эйрих. — Если, когда вырастете, станете воинами, может, доведётся увидеть величественные здания Рима.
— Я стану девой щита и обязательно увижу и Рим, и Константинополь! — уверенно заявила рыжеволосая девочка.
— Как тебя зовут? — спросил у неё Эйрих.
— Вальдамерка, дочь Людомара, — представилась рыжая.
На вид ей зим девять, что чуть поздновато для лучника, но приемлемо для всадника.
— О, дочь самого народного трибуна, — улыбнулся Эйрих. — Скажу тебе одно: прежде, чем принимать решение о становлении девой щита, следует спросить разрешение отца. Если он не против, то приходи к Эрелиеве, она подскажет чего дельного.
Девы щита — это почёт не только для семьи, но и для дружины. Их, в целом, мало, среди них ещё меньше выдающихся воительниц, поэтому последние всегда уважаемы. Эйриху не помешает ещё одна воительница на перспективу.
— Я приду к ней, дядя Эйрих, — почтительно поклонилась Вальдамерка.
— Дети, — обратился Эйрих к остальным. — Мне нужны хорошие легионеры, поэтому, когда переживёте рубеж пятнадцати зим, жду юношей в своём легионе. Воинскую славу обещаю, как и достойный заработок. Но требования будут строгими, поэтому готовиться надо как к испытанию в дружину. Держите это в голове, когда задумаете праздно потратить время на бесполезные развлечения.