Чингисхан. Пядь земли (СИ)

Ещё там было водоснабжение, которое, по заверениям разбирающихся людей, не связано напрямую с рекой. Будь иначе, Эйрих бы ни за что не стал бы там мыться. Обидишь духов воды — можешь сразу идти топиться. А так, раз духи воды не касаются водопровода то...
«А может, та хворь — это обида духов воды?» — посетила Эйриха пугающая мысль. — «Э, нет. Задень я духов воды, уже давно был бы мёртв или смертельно болен. Слишком много времени с тех прошло. А ещё я был в их стихии, в море, поквитались бы уже со мной».
Значит, пользование водопроводной водой не задевает духов. Эйриху бы следовало проверять это не на себе, но раз уж так получилось...
Оленина, традиционно щедро проперченная, теперь имела привкус целебных трав, которые Тиудигото тоже добавляет во всю еду, дабы злой дух не сумел осквернить её. Тоже правильные действия, по мнению Эйриха, уважающего эту мудрую женщину...
— Что сегодня будешь делать? — потный и вонючий Валамир уселся напротив и принял из рук матери серебряную миску с мясом и фасолью.
— В каструм пойду, если дел новых не появится, — ответил Эйрих, отрезав кусок от своей порции мяса и передав его брату. — Ешь больше мяса, станешь ещё сильнее.
— Спасибо тебе, брат, — кивнул Валамир. — Так ты всё ещё всерьёз думаешь, что затея с римскими воинами стоящая?
— Всё, что я хотел сказать об этом, я уже сказал, — вздохнул Эйрих. — Вам решать, хотите ли вы пойти в будущее или остаться в прошлом. Легион — это будущее.
— Сегодня будет состязание по кок бору, — сообщил присоединившийся к ним Видимир. — Пойдёшь?
— Чего я там не видел? — усмехнулся Эйрих. — Нет, я весь день буду в каструме.
— Слово такое ещё «каструм», — неодобрительно произнесла Тиудигото. — Не доверяю я римлянам...
— Это нужно, мама, — ответил на это Эйрих. — Чтобы побеждать их, нужно хорошо знать, с кем воюешь. Книжки не дают и четверти представления о военном деле римлян, поэтому мне нужно увидеть всё своими глазами. И если увиденное окажется тем, что я ожидаю, то мы сокрушим любого врага. Хоть гуннов, хоть самих римлян...
Как опытнейший стратег, он уже знал преимущества и недостатки старых римских легионов, а также придумал способы, чтобы обострить первое и нивелировать второе. Нового ничего он не придумывал, лишь переосмысливал идеи военных теоретиков прошлого и настоящего. И он был уверен, что всё получится.
/8 февраля 409 года нашей эры, провинция Паннония, тренировочный каструм/ 
— Она должна двигаться, — повторил Эйрих.
Перед ним стояла знаменитая «черепаха», то есть построение, способное защитить легионеров даже от самого интенсивного обстрела.
Щиты, конечно, не те. На рисунках в трактатах изображались прямоугольные скутумы, но мастера-щитовики ещё бьются над заказом и боятся давать конкретные сроки. Технология изготовления скутумов для остготов нова, потому что у них испокон веку в ходу овальные и круглые щиты, впрочем, как и у римлян, но ничего сложного в скутуме нет, главное знать, что ты делаешь.
Для изготовления правильного скутума нужно собрать и склеить друг с другом два ряда дощечек, последовательно, от центра к краю, уменьшая толщину дощечек, то есть технология та же, что и с другими щитами, но надо ещё использовать стягивающие ремни, чтобы придать нужную форму. В центре пропиливается круглое отверстие для умбона, а ещё крепится рукоять непривычной для остготских воинов формы. Ну и окантовка из бронзы или железа — в этом ничего необычного для мастеров нет.
Пробные образцы уже испытаны и показали отличные результаты по удержанию стрел и дротиков. Правда, они очень посредственно удерживают стрелы аркобаллист, но обычные остготские щиты против них тоже выступают не очень хорошо. Уж слишком глубоко проникают эти стрелы сквозь щиты...
— Не может она двигаться! — воскликнул раздражённый Русс.
— В древности двигалась, — пожал плечами Эйрих. — Вы что, хуже древних?
— Не хуже! — Русс начинал закипать. — Слушай, Эйрих, при всём уважении... Но не мог бы ты не лезть в подготовку легионеров?
 
— Увы, но я буду продолжать лезть, — покачал головой Эйрих. — Потому что мне не нужен какой-то там современный римский легион, хоть комитатский. Мне нужен старый легион, а в старом легионе «черепаха» могла перемещаться.
— Но как?! — вопросил Русс. — Она же посыплется!
— Я не говорю тебе ни о чём невозможном, — усмехнулся Эйрих. — В старых легионах «черепахи» приближались, под мощным обстрелом, к крепостным стенам. Как можно приблизиться к крепостным стенам, если «черепаха» неспособна двигаться?
Контраргумента у примипила не нашлось. Он лишь стиснул зубы и посмотрел на «черепаху» из остготских новобранцев.
Это уже выглядело красиво: ровные ряды щитов, закрывающие всю формацию с трёх сторон. Инструкторы постарались на совесть, ведь «черепахи» построились прямо на глазах у Эйриха, причём очень быстро. Вот чего достигает воин, если его индивидуально учит воинской науке один опытный инструктор.
— Найдите способ, — вздохнул Эйрих. — Если тебе это поможет, то могу одолжить «Эпитому военного дела». Может, найдёшь там какие-нибудь подсказки. Мне нужно, чтобы мои легионеры не уступали старым римским легионам, с этой задачей я нанимал вас. Нынешние легионы мне не нужны.
— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — ответил на это Русс. — Придётся соображать...
— Полагаю, дело в дисциплине и выучке, — предположил Эйрих. — Главное, помни: это возможно, потому что это уже делали. Кстати, как успехи с плюмбатами?
— Большую часть дня занимаемся, — произнёс задумавшийся примипил. — Уже есть какие-то успехи, но времени прошло мало. Чтобы легионер хорошо метал плюмбаты нужно три-четыре года, но обещаю, что через два года эти будут метать их неплохо.
— Приемлемо, — кивнул Эйрих. — А что с тактическими учениями?
— Как я и говорил в тот раз, скоро начнём обучать будущих центурионов из наиболее способных, — пожал плечами Русс. — Будут знать всё, что мы сами знаем. Обычному легионеру разбираться в тактике необязательно, но центурион должен знать тактику подразделения на ранг выше своего. Ты, Эйрих, об этом даже не переживай, мы своё дело сделаем. Легион точно будет, правда, новобранцев пока недостаточно...
— Наберём ещё... — вздохнул Эйрих.
Повисла пауза. Новобранцы стояли в формации неколебимо, потому что знали, что за наказание будет, если они нарушат боевой порядок. В бою — смерть, а в учении — плети. Первое будет один раз, а вот последних много.
— Эйрих! — донеслось со стороны ворот.
— Да что вашу... — прошипел Эйрих, поворачиваясь к прибывшему из деревни гонцу. — Дадите мне хоть раз нормально провести смотр?!
— Там прибыли послы! — воскликнул гонец.
— Послы?! — удивился Эйрих. — От кого?!
— От рейкса Алариха! — ответил гонец. — Тебя отец зовёт, говорит, очень срочно!
Примечания: 
1 — Платея — лат. platea — открытая площадь в позднеримском каструме, чисто технически исполняющая роль плаца, который есть мутация немецкого «Platz», через французское «place», а, как мы знаем, французский — это нечестивое порождение и, кхм-кхм, дальнейшее развитие вульгарной латыни, в котором благородная «aqua» выродилась в жалкий «eau». В республиканский и ранний имперский период вместо платеи в каструме был форум, где проводились совещания командующего состава, а потом что-то изменилось и эта площадка была переименована в платею.
  
Глава двадцать пятая. Кровь войны
 
/8 февраля 409 года нашей эры, провинция Паннония, бражный дом/ 
— Уд ему, а не войско! — выкрикнул Зевта прямо в лицо послу.
Посла звали Валией Среброгласым. Он считается уважаемым среди своих визиготом, не последним человеком в свите рейкса Алариха. А тут ему предлагают передать рейксу, что ему дадут уд, а не войско.