Чингисхан. Пядь земли (СИ)

За этой показной щедростью, а силиква каждому за победу в игре — это очень щедро, таился холодный эйриховский расчёт.
Пересадить остготских всадников с четырёхрогих сёдел (2) в нормальные сёдла со стременами — это очень тяжёлая задача. Всем и так нормально, они с самого начала ездили на таких сёдлах и горя не знали, поэтому веских причин принимать новшество у них не было. Показательная порка Аравига на тренировочной площадке не принесла желаемого результата, поэтому в голове у Эйриха сформировался этот хитрый план, который, он в этом не сомневался, сработает безотказно.
Деньги нужны всем, а тут речь об очень хороших деньгах, но побеждать будут только те, кто ездит на правильных сёдлах.
«А остальные пусть падают», — мысленно усмехнулся Эйрих.
Он пустил Инцитата в рысь, подъехал к ничего не подозревающему козлу, склонился с опорой на правое стремя и срубил бедному животному голову. Брызнула кровь, рогатая голова, вывалившая язык, упала в снег, под которым секунду назад искала пропитание.
Эйрих взмахом сбросил с сабли кровь, после чего вытер лезвие о рукав стёганки.
— Распределяйтесь в команды, по собственному усмотрению! — крикнул он недоумевающим всадникам.
Остготы начали споро распределяться, стараясь сколачивать команды из наиболее знакомых или из самых хороших наездников — естественно, самых хороших по их личному мнению.
Кровь перестала вытекать из козлиной туши, образовав вокруг горла животного интенсивно парящую на морозе лужу.
— Показываю один раз, как это делается! — крикнул Эйрих. — Смотрите и не говорите потом, что вы не видели, как это делается!
Далее он развернул Инцитата и, вспоминая никогда не использованные в этой жизни навыки, нагнулся на правую сторону, после чего схватил тушу козла за ногу и закинул на седло. Конь его уже давно привычен и равнодушен к запаху крови, поэтому даже не сбился с шага, когда на холку потекли остатки тёплой козлиной крови.
— Вот так надо подбирать тушу! — сообщил Эйрих внимательно наблюдающим за ним всадникам. — Но во время игры забор туши делается двумя наездниками одновременно, в борьбе! Аравиг, покажи себя!
Он выбрал старшего дружинника неслучайно, потому что он, Аравиг, оказался одним из немногих, кто уже использует новое седло. Вообще, Эйрих рекомендовал каждому всаднику сходить к Аравигу и обучиться правильному седланию и даже получить урок езды со стременами, но воспользовались рекомендацией далеко не все.
Эйрих бросил тушу в снег, после его дождался, пока подъедет старший дружинник.
— Начали!
Аравиг действовал не очень уверенно, ожидая подвохов, которых не могло не быть, ведь это Эйрих, у него иначе не бывает. Но это учебная игра, поэтому Эйрих не применял никаких хитростей, хотя знал несколько приёмов, практически гарантирующих захват туши.
Началась борьба, кони тёрлись боками и толкались крупами, Эйрих правил Инцитатом гораздо умелее, чем Аравиг, но это объяснялось богатым опытом игры в кок бару.
В итоге, Эйрих уверенно оттеснил дружинника от туши, улучил момент и подхватил обезглавленного козла.
— Не опускай руки! — крикнул он не спешащему вступать в противостояние Аравигу. — Это даже не начало игры!
Дружинник бросил коня на Эйриха, тот отвернул и чуть не упустил добычу — Аравиг уже начал работать головой и использовал обманный агрессивный манёвр.
Несколько провальных попыток спустя, Аравиг отъехал.
— С тобой бесполезно бодаться! — возмутился он. — Я всё понял! Давайте уже играть по-серьёзному!
Но проблемой было то, что у большей части всадников четырёхрогие сёдла, поэтому ни о каких подхватах козлиных туш с земли речи не идёт.
— Если хотите поучаствовать в игре, езжайте в деревню, ищите там моего раба Виссариона, он выдаст вам новые сёдла и поможет правильно снарядить коня! — воскликнул Эйрих. — Все, кто прислушался к моим вчерашним словам — ко мне! Начнём учебное противоборство!
Быстро нашлись желающие на первый захват туши, в числе которых оказались Аравиг и Вульфсиг. Не последние люди в деревне, поэтому воины решили, что будет честно, если начнут эти двое.
 
Эйрих держался в стороне, наблюдая за тем, как два всадника кружат вокруг козлиной туши и пытаются её захватить. Остальные нетерпеливо ждали завершения этого индивидуального поединка.
Наконец, Аравиг допустил ошибку, выбрав слишком неудачный момент для попытки захвата туши. Вульфсиг пришпорил коня и ударил его грудью в круп коня Аравига, в результате чего дружинник вылетел из седла, рухнув в снег. Туша оказалась на холке, после чего Вульфсиг рванул к синим флагам.
— За ним!!! — заорал Аравиг своей команде.
И началось противоборство.
Эйрих следовал за скоплением всадников, внимательно наблюдая за тем, кто как движется, какие пути выбирает для обхода соперников и что делает, чтобы помочь команде.
Синяя команда неплохо продвинулась к своим флагам, но затем Аравиг снова проявил смекалку и организовал фланговый обход шестью наездниками, позволивший задержать противников и навязать им борьбу.
Эйрих не успел разглядеть момент, когда отцовский дружинник и тысячник Савила прыгнул со своего коня и сбил Вульфсига с коня, позволив Аравигу завладеть тушей и вырваться из общей свалки. Наездники синих бросились в погоню, с переменным успехом прорывая неожиданно скоординированную блокаду со стороны красных наездников.
Теперь стало очень интересно, Эйрих держался очень близко, чтобы не упустить ни единого момента противоборства.
Много кто падал в снег и грязь, но серьёзных травм не было, а ушибы — это ерунда для настоящего воина. К тому же, все здесь были в стёганках, пришедшихся остготам по душе. В них ведь очень тепло и они действительно очень хорошо гасят удары, приходящиеся по кольчуге, а ещё сами по себе служат неплохой защитой, ведь прорубить пятнадцать-двадцать слоёв ткани с наполнителем из пеньковой пакли или конского волоса очень сложно.
«Вот все бы новшества так легко принимались, как стёганки...» — с сожалением подумал Эйрих.
Чтобы внедрить стремена даже не в быт, а в среду военных всадников, он будет вынужден тратить собственные деньги на организацию щедрых призов, чтобы молодые и старые наездники рассматривали кок бору как реальный способ заработка, то есть у использования стремян был какой-то смысл. И Эйрих надеялся, что он будет не единственным, кто захочет на свои деньги организовывать турниры. Если состоятельные соплеменники будут устраивать состязания по праздникам — это практически гарантирует, что кок бору приживётся в племени и станет важным видом развлечения.
«Римляне тратят тысячи солидов на свои гонки на колесницах», — подумал он. — «Так пусть же у нас будет что-то своё, выгодно отличающее остготов от остальных. А там, глядишь, через сотни зим будут построены большие арены, где начнут проводиться масштабные турниры по кок бору».
Мечтателем он не был, предпочитая больше делать, чем говорить, но всегда, в этой и в прошлой жизни, умел глядеть на перспективу. И если его затея завершится успехом, то арены по кок бору выглядят не так уж нереалистично...
«Борьба», — вспомнил Эйрих.
Остготы больше любили кулачные схватки, один на один, двое на двое, а ещё стенка на стенку, но проводились такие состязания во время сезонных ярмарок и на знаковых событиях. Борьбы, как таковой, не было, что Эйрих считал большим упущением.
«Было бы неплохо ввести борьбу в обязательную подготовку легионеров», — пришла ему в голову идея. — «Умение устоять на ногах во время боя, опрокинуть врага — это любому воину полезно. К тому же, борцовская подготовка увеличивает скорость, силу и выносливость бойца. Самые могущественные багатуры моего войска зачастую были и успешными борцами».
Идея настолько завладела им, что он пропустил момент, когда Аравиг снова слетел с коня, потому что его буквально вырвал из седла Тиркеназ — крепкий парень из простых воинов. Сам Тиркеназ тоже не удержался в седле, потому что не имел опыта подобных схваток, но зато его команда вновь овладела козлиной тушей и начала прорываться к своим флагам.