Чингисхан. Пядь земли (СИ)

По мере того, как Эйрих произносил слова своей речи, лицо Иоанна Феомаха вытягивалось.
— Мой сын всегда любил смотреть далеко вперёд, — несколько виновато произнёс Зевта. — Эйрих, надо смотреть на мир более приземлённо. Ты — не орёл, у тебя нет крыльев, чтобы взлетать к небесам и видеть настолько далеко.
Но Эйрих знал, что орлы, несмотря на всю свою высь полёта, не очень далёкие птицы, поэтому точно не им смотреть далеко. А вот видеть на пару десятков шагов вперёд — это Эйрих умел ещё в прошлой жизни.
— Я знаю, как побеждать римлян, — вздохнул он. — Я знаю, что сегодня они слабы как никогда, а мы завтра не станем сильнее, чем сегодня. У нас одна дорога — в Италию, одна цель — земля.
— Что скажешь, отец Григорий? — поинтересовался сенатор Торисмуд.
— Я скажу, что зерно истины в словах юноши есть, — осторожно высказался священник. — Его слова должны быть тщательно обдуманы. И если окажется, что у него уже есть план...
— План есть, — ответил на это Эйрих. — Просто выпейте браги, запаситесь терпением и приготовьтесь слушать...
/5 июня 408 года нашей эры, Западная Римская империя, провинция Паннония/ 
В деревне шум и неразбериха. Четыреста воинов, половина из которых была набрана в дружину Эйриха не так давно, а вторая половина Эйрихом не набиралась, так как это опытные воины, пожелавшие уйти под руку славного вождя, готовились выдвигаться в путь. Телеги уже загружены провиантом и снаряжением, лошади впряжены в новые сбруи, но всегда остаются разные мелочи, о которых забыли или отложили, но не уложили на место. Можно сказать, что сейчас идут последние приготовления.
Эйрих тоже готовился, проверяя поклажу на своём верном Инцитате. 
— Я поеду с тобой, — твёрдым тоном заявила подошедшая к нему сестра.
Эйрих поднял на неё взгляд и оценивающе прищурился.
— Не вижу твоего лука, — произнёс он.
— Уже уложен, — ответила Эрелиева. — Копьё тоже в обозе, как и кольчуга, как и щит.
Топор был при ней, на поясе.
— Это не просто набег, — вздохнул Эйрих. — Земли римлян — это очень опасное место, если едешь туда надолго...
— Не пугай — пуганая уже, — перебила его сестрёнка. — Отец дал мне двух коней, сказал, что если вернусь с воинской славой, то могу оставить их себе. И я хочу оставить этих коней при себе. Твоё дело — не мешать мне. И ты обещал.
Зевта, в отличие от Эйриха, уже окончательно смирился с тем, что его дочь стала девой щита и уверенно пошла по воинской стезе. Как известно, дева щита в роду — это не только снятие проблем с замужеством, но ещё и некоторый престиж, напрямую зависящий от ратных успехов девы. Умом Эйрих всё это понимал, но душа его и опыт предыдущей жизни, говорили, что это не очень однозначная затея. Впрочем, он сам виноват, сам хотел этого и теперь нет места сомнениям и колебаниям — ещё он действительно обещал ей. 
Просто теперь, когда она действительно готова вступить в бой против взрослых и сильных мужчин, Эйрих не был так уверен в том, что идея являлась хорошей.
«Надо держать её на дистанции от боя, пусть бьёт из лука», — решил Эйрих. — «Заматереет — буду пускать в стычки на топорах и копьях».
— Не забудь положить в обоз набор тренировочных мечей, топоров и щитов, — тяжело выдохнул Эйрих. — Будешь тренироваться не меньше, чем я.
Эрелиева радостно заулыбалась и побежала к дому.
У дома стояли два брата — Валамир и Видимир, мать — Тиудигото, отец — Зевта, вторая жена отца — Фульгинс, а также два приёмных брата — Афанарик и Мунто. Его большая семья.
Эйрих улыбнулся и помахал им.
Валамир и Видимир заулыбались и помахали в ответ, как и Афанарик с Мунто, Тиудигото с улыбкой кивнула ему, отец кивнул сдержанно, изобразив одними глазами что-то вроде «Сенат и народ готов полагается на тебя, сын», а Фульгинс не отреагировала на его жест вообще никак.
Его ждёт дорога в Константинополь, где будут свои испытания, свои вызовы и свои враги.
— Пойдём? — спросил Эйриха Ниман Наус.
— Пойдём. — ответил Эйрих.
 
Примечания: 
1 — Табуларий — лат. tabularium — государственный архив в Древнем Риме. Хранились в табулариях различные нормативно-правовые акты, те же сенатусконсульты или плебсициты, читай референдумы. Хранить свои законы древние римляне предпочитали в священных местах, в самых значимых храмах, потому что законы у римлян считались священными.
2 — Список — списанный откуда-либо текст, а также документ, содержащий этот текст. В отличие от копии, список — это не точное воспроизведение текста, поэтому, когда идут десятилетия и столетия, переписчики добавляют что-то своё или удаляют что-то, не соответствующее актуальной на тот момент политической или религиозной повестке. Поэтому для историографии ценны копии, а не списки, хотя списки — это тоже мясо, правда, требующее более придирчивого исследования на предмет внесённых изменений и искажений. Вот, например, знаменитая «Повесть временных лет», дошла до нас в виде списков, но зато целых пяти, что даёт широкое поле для сличений и изобличений отсебятины от переписчиков. Считаю своим долгом сказать то, о чём не устаю говорить при каждом удобном случае: обмануть историков крайне сложно, а все эти фразы «историю пишут победители» и так далее — это лютый бред. Почему историков крайне сложно обмануть? Потому что это учёные, работающие с материалом поколение за поколением, скрупулёзно изучая и актуализируя доступную информацию по выбранной теме и докапываясь до такого, что аж волосы на жопе дыбом встают. Кажется кому-то, что это просто бородатые дядьки сели и сидят, размышляют под водочку и делают какие-то выводы, но это очень опасная ошибка. Фальсификаторов в прошлом и настоящем навалом, как псин нестреляных, но они довольно легко изобличаются, потому что если тебе удастся спрятать что-то за источниками, на тебя выйдут источниковеды, а если их ты как-то всё-таки обманул, то тебя нащупает археология. Просто посмотрите какое небо, Багдад... на вспомогательные дисциплины истории — их же дофига! Их специально разработали, в силу насущной необходимости, чтобы открывать ранее скрытые факты и лучше понимать, как работает этот диалог прошлого с настоящим, называемый историей. Не надо принимать учёных за идиотов и они не будут считать идиотом тебя и лезть драться. Из людей, которые считают, что историки маются фигнёй и их может легко обмануть какой-то средневековый монах или авантюрист, потом образуются последователи Фоменко и иже с ним, вещающие о невозможности построить пирамиды, о внеземных контактах с НЛО, стрельбе лазерами по лягушкам с летающей тарелки и так далее. Уважайте историю.
3 — Простота — это признак истины — в переводе на латынь звучит как «simplex sigillum veri». Эйрих заблуждается, думая, что автор цитаты Аммиан Марцеллин, но ему простительно, потому что кроме как у Марцеллина он этот афоризм не больше нигде не встречал. В настоящее время автор афоризма неизвестен и, скорее всего, таковым останется.
  
Глава третья. Агнцы в волчьем логове
 
/22 июня 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, провинция Мёзия/ 
Длинная римская дорога вела прямиком в Константинополь, если никуда не сворачивать, конечно же, и Эйрих никак не мог уложить в голову мысль, что этот длинный каменный путь построили люди. Слегка выпуклая линза дороги была удобна для передвижения пешком или на коне, поэтому они двигались необычайно быстро, как для крупного отряда из четырёхсот воинов и двадцати телег.
Эйрих рассчитывал выручить хорошие деньги за ценные шкуры, собранные с готских деревень — он выкупил всё, поэтому рядовые готы уже неплохо наварились на его поездке. Римляне любят соболиные шкуры, а соболя в Паннонии полно... (1)
— Разъезд возвращается! — донёсся окрик от головы походной колонны.
— Прекратить движение! — сразу же приказал Эйрих.