Чингисхан. Пядь земли (СИ)

— Мне нужно что-то другое, — вздохнул Эйрих, оглядев лавку.
— Что именно? — кузнец оглядел экипировку мальчика и не увидел ничего необычного. — Тебе нужен топор? Топоры я не делаю.
— Мне нужен меч, но не спата, — начал Эйрих. — Вообще, я не встречал у вас ничего, что было бы на него похоже.
— Так расскажи мне подробнее, может, меня это заинтересует, — предложил Калид.
— У меня с собой пергамент с примерным рисунком формы, — вытащил Эйрих свиток из котомки.
Кузнец принял свиток и развернул его. Эйрих нарисовал это вчера, по памяти повторив натурные размеры своего собственного илда, изготовленного когда-то лучшими мастерами горы Бурхан-Халдун.
— Это... — кузнец поднял взгляд на Эйриха. — Это какая-то ерунда! Зачем тебе такое оружие? Ты знаешь, сколько будет весить такой меч?
— Примерно четыре с половиной мины, если ты будешь использовать хороший металл, — ответил на это Эйрих. — Зачем он мне? Чтобы без опасений бить по кольчуге и разбивать её. А когда надо, чтобы этот меч мог пройти человека насквозь и не сломаться. Тебе по силам сделать такое оружие?
Кузнец крепко задумался, начав тереть свой затылок не очень чистой ветошью.
— То есть ты хочешь сказать, что им надо будет бить по металлу? — переспросил он.
— Да, — кивнул Эйрих. — Так и говорю.
— И вот эта борозда — это не дол, а наоборот, ребро? — поинтересовался Калид, ткнув пальцем в центр нарисованного клинка.
— Усиление клинка, защита от разлома, — подтвердил Эйрих. — Сам понимаешь, зачем это нужно.
— Кто-то уже делал что-то подобное? — зачем-то спросил кузнец.
— Делали, — уверенно ответил Эйрих.
Не здесь, возможно, очень и очень далеко отсюда. Настолько далеко, что о державе Чингисхана здесь никто даже не слышал, но много кто слышал о Китае.
— Значит, нужно сделать очень прочную сердцевину, затем слой чуть более мягкой стали, а потом снова сталь очень крепкой закалки, — начал размышлять Гектор Авл Калид. — У нас такое никогда не делали и не будут делать, потому что уж очень дорогая затея, скажу я тебе. Возьму очень много денег, сразу предупреждаю.
— О деньгах поговорим чуть позже, после того, как я покажу всё, что мне нужно, — произнёс Эйрих, после чего достал ещё один свиток. — Посмотри на вот это оружие.
На рисунке была привычная для Темучжина сабля, не родная для его степей, а прибывшая с запада, от тюркских кочевников. Лезвие слегка загнуто, чтобы рубить сильнее, но с сохранением возможности колоть. Лёгкое оружие, быстрое и предназначенное для рубки незащищённых людей.
— Как этим пользоваться? — недоуменно спросил кузнец. — Тут ошибка — острие должно располагаться иначе, потому что...
Калид замолк, после чего начал озадаченно чесать лысину.
— Сначала я подумал, что это некий необычный вид одноручной ромфеи, (3) но это что-то другое... — произнёс он. — Но выглядит сомнительно.
— Этот меч нужен, чтобы резать людей без брони, — пояснил Эйрих. — Из этого исходят другие требования к металлу.
— Понимаю, — задумчиво изрёк Калид. — Лёгкая должна получиться, да?
— Да, не более двух мин, — подтвердил Эйрих. — Сможешь?
— Надо смотреть, — не стал давать никаких гарантий кузнец. — Ты, надо сказать, сумел меня удивить и заинтересовать. Не буду ничего обещать, но попробую сделать эти мечи.
— Когда я могу увидеть промежуточные результаты? — поинтересовался Эйрих.
— Декада, при условии, что не будет происходить никаких неприятностей, — сказал кузнец. — За каждый меч я возьму по два солида — дорого, да, но это необычные заказы, которые потребуют напряжения всех моих сил и навыков.
— Согласен, — усмехнулся Эйрих. — Но я жду лучшего результата. И мне нужно по два меча каждого вида.
— Тогда времени потребуется в два раза больше, — вздохнул Калид.
— Приемлемо, — кивнул Эйрих. — Я могу быть уверен в том, что ты всё сделаешь?
— Если это вообще осуществимо, то я, скорее всего, сделаю, — ответил на это кузнец. — Но если у меня будет время на пробные попытки, то шансов больше.
— Сколько времени тебе нужно? — спросил Эйрих.
 
— Четыре декады на всё, но всё это время я не буду заниматься другими заказами, поэтому... — начал Калид.
— Я заплачу тебе за каждый меч по три солида, если они точно будут качественными и такими, какие я хочу, — Эйрих уставился прямо в глаза кузнецу. — Я думаю, что нужно заключить письменный договор. Ты знаешь надёжных юристов?
/8 сентября 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, г. Константинополь/ 
Вместе с посыльным, Эйрих прибыл в Большой императорский дворец и поднялся на третий этаж, где расположен новый кабинет консула Флавия Антемия.
Новый кабинет был гораздо богаче, чем предыдущий, но не переступая черту, после которой его можно называть роскошным: мебель поудобнее, на стенах появились мозаики и фрески, пол из белого мрамора, а не из серого камня, письменный стол побольше, ну и стеллажи для пергаментов стали повыше и пошире.
— Можешь быть свободен, Данакт, — отпустил посыльного консул. — Проходи, Эйрих, присаживайся.
Эйрих сел в кресло перед столом и ожидающе уставился на Флавия Антемия.
— Новая гвардия... — произнёс консул задумчиво.
Эйрих обдумывал это весь вчерашний вечер. Пользы лично ему от этого никакой, но почему бы не помочь человеку, который не забывает добро?
— У меня есть несколько идей, которые помогут тебе в решении этой задачи, — произнёс мальчик.
— Тогда можешь начинать делиться ими, — с улыбкой кивнул консул.
— Изучая «О своей жизни» принцепса Октавиана, а также «Эпитому военного дела», — начал Эйрих. — Я, на мой взгляд, понял, что было не так с преторианцами и что стало не так с дворцовыми ауксилариями и остальными гвардейскими подразделениями.
— И что с ними не так? — не стал скрывать заинтересованность Флавий Антемий.
— Они слишком долго сидят в мире, — произнёс Эйрих. — Обрастают жиром, порочными связями, начинают иметь слишком много дел с горожанами — где есть всё это, есть место предательству. Иными словами, они как оставленный без присмотра пёс — у такого, обычно, много «хозяев».
— Не совсем понял метафору о беспризорном псе, — признался консул.
— Кто бросит кость пожирнее — тот и хозяин, — пояснил Эйрих.
— А-а-а, теперь понятно, — улыбнулся Флавий Антемий. — Хорошая метафора, глубокая. Но что ты предлагаешь?
— Новая гвардия не должна долго засиживаться в Константинополе и в других городах, — продолжил Эйрих озвучивать своё видение концепции безопасности. — Полгода в городе — полтора в полевой армии. Деньгами не обижать, но взамен жестоко карать за проступки. Гораздо жёстче, чем обычных легионеров. Железная дисциплина, строжайший отбор только самых лучших, частая ротация гвардейцев в беспокойные провинции, которых у вас хватает — это залог надёжности гвардии.
У Темучжина была такая гвардия — кешиктены. Это было постоянное войско, которое воевало всегда, никогда подолгу не засиживаясь на безопасной территории. Войн в ту пору всегда хватало, поэтому кешиктены часто гибли в ожесточённых схватках, но такая гибель считалась почётной. Когда воин слишком долго не сражается, он неизбежно превращается в трусливую бабу.
— В этом что-то есть, — произнёс консул после недолгой паузы. — А ведь действительно... У императора Константина I Великого дворцовые войска участвовали в битвах, показывая свои самые лучшие качества, а у нас... Да, ты, безусловно, прав. Но это лишь часть решения.
— Далее, — продолжил Эйрих. — Важно сделать так, чтобы туда не набирали по родственному признаку. Имел беседу с франкскими воинами, пытавшими счастье устроиться в дворцовую ауксилию, но там предпочитают продвигать на должности своих соплеменников. Это должно быть прекращено. Лучше набирать новобранцев в отдалённых имперских провинциях, причём совсем необязательно варваров. Тренировать их качественно и неуклонно взращивать в них верность. Набором должны заниматься надёжные люди, чтобы у них не возникло соблазна продвигать кого-то за деньги.