Чингисхан. Пядь земли (СИ)

Развивая успех, он нанёс град ударов по голове прикрывшегося левой рукой убийцы. Один из ударов вызвал особо громкий вскрик, потому что на ножке сохранились остатки заклёпки, острой частью попавшие в глаз убийце.
Альвомир, в это время, держал свою третью жертву за горло и за руку, сжимающую кинжал. Иногда, когда в нём пробуждается кровожадность, а она пробуждается сразу же, стоит ему только начать убивать, гигант проявляет неожиданную изощрённость в убийстве своих врагов. Он донёс убийцу до ограды ложи и вытянул его над пропастью. Хрустнула рука, кинжал упал на песок ипподрома, а затем гигант отпустил убийцу. Со вскриком, бедолага рухнул, переломав себе ноги.
— Деда, давай, — прибодрил гигант Эйриха.
Полуслепой убийца отчаянно размахивал кинжалом, но теперь он уже не был уверен в исходе схватки, поэтому действовал опрометчиво. Ему и так не жить, он уже это понимал, поэтому единственным выходом было забрать с собой хоть чью-то жизнь.
Отчаянный бросок на Эйриха, удар ножкой стола, отводящий кинжал в сторону, после чего убийца получает пинок в грудь и валится на спину, роняя оружие.
— Этого берём живьём, — произнёс Эйрих, подойдя к лежащему убийце и с усилием вонзив острие ножки тому в правую ладонь.
— М-м-м, шармута... — сдавленно процедил убийца, а Эйрих вдруг понял, что услышал знакомое слово. 
Спустя секунды, будто ждали, когда их помощь больше не понадобится, появились охранники из дворцовой ауксилии.
— Что здесь происходит?! — на хорошей латыни воскликнул бородатый варвар в пластинчатой броне.
— Весь Константинополь видел, что здесь происходит!!! — заорал на него отделавшийся лёгким испугом консул Флавий Антемий. — Окажите помощь императору! Живо!!!
Примечания: 
1 — Рог Амалфеи — легендарный артефакт, дарующий изобильное благосостояние. Впервые появился в мифологии очень древних греков (первое свидетельство как поговорки в VI веке до н.э.), но непрерывно развивался и в христианстве мутировал в Святой Грааль, который может дать обладателю всё, начиная от вечной жизни (что никак не бьётся с самой концепцией христианской религии, так как в каноничных алгоритмах чётко прописано, что вечная жизнь возможна только после смерти. Если только Грааль не...) заканчивая чем-нибудь вроде поесть и попить. Амалфея — это, к слову, коза, вскормившая крошку Зевса на острове Крит, в ту пору когда Кронос хотел его сожрать. Когда коза подохла, Зевс смастерил из её шкуры щит «Эгиду», который был использован им в битвах против титанов. Хотя нет информации, что коза подохла своей смертью, поэтому возможно, что Зевс прикончил её ради лута — как известно, он тот ещё затейник.
2 — Квартарий — четверть секстария, то есть шестой части конгия, то есть кувшина объёмом 3,28 литра, равное 0,14 литра. Если с самого начала не вводить строгие регламенты и нормативы мер и весов, то будет случаться вот такая вот хренотень, приключившаяся с древними римлянами. Это ещё один веский аргумент в пользу того, что если что-то возникло естественным путём, то не значит автоматически, что это хорошо и правильно. Человечество сэкономило себе сотни тысяч километров нервных волокон, когда, через кровь и пот, перешло на метрическую систему. Есть, конечно, отдельные извращенцы...
3 — Пес — лат. pes — ступня — мера длины, равная 29,62 сантиметров (приводятся разные значения, видел сведения, что пес — это 29,67 сантиметров). Также эту меру называют римским футом. Родственно этому слову греческое «пед» — тоже ступня, отсюда же происходит «педаль». Происхождение слова «пендель», в значение удар ногой под жопу, от греческого «пед», сомнительно. Есть ещё «пас» — это двойной шаг, равный пяти песам, то есть что-то около 1,48 метров. В общем-то, неудивительно, что отдельные извращенцы предпочитают мерить расстояния и площади в дорожках для боулинга и футбольных полях.
4 — Ante diem XI Kalendas JuniusMCLXI a.u.c., dies Solis — 11 календы июня (21 июня) 1161 года от основания Рима (408 год), день — воскресенье. В те времена разница между нашим григорианским и их юлианским календарём составляла лишь один день, поэтому Эйрих пишет 21 июня, хотя в третьей главе, где он выезжал из своей деревушки, писалось о 22 июне 408 года. Проблема юлианского календаря, если кто не знает, в том, что юлианский год на 11 минут и 14 секунд длиннее, чем тропический год, поэтому каждые 128 лет в юлианском календаре накапливался один лишний день. Чесать жопу Европа начала только в XVI веке, когда разница между юлианским календарём и реальным тропическим годом составила уже десять суток. Да-да, мы оперативные и быстрые, такие мы — люди.
   
Глава десятая. Битва при Чёрных вратах
 
/6 сентября 408 года нашей эры, Восточная Римская империя, г. Константинополь/ 
— Где вы были всё это время? — спросил магистр оффиций, высунувшийся из-за колонны.
— Мы... — поднял на него взгляд один из дворцовых ауксилариев. — Ну, мы...
Всё стало предельно ясно.
— Альвомир, — произнёс Эйрих.
Гигант схватил опрокинутый бронзовый стол без одной ножки, подскочил к склонившимся над уже безнадёжно мёртвым императором ауксилариям, после чего начал наносить сокрушительные удары — они даже опомниться не успели. Каждый удар деформировал столик, но приносил впечатляющие результаты, потому что двойка императорских стражей либо погибла, либо потеряла сознание. Но Альвомир не собирался прекращать: он подхватил меч и щит одной из жертв, после чего нанёс два добивающих колющих удара.
Он поднял взгляд на замерших в потрясении ауксилариев, оказавшихся слишком медленными для того, чтобы успеть к телу императора. Их четверо, но сейчас количество едва ли способно перерасти в качество.
— Этих тоже, Альвомир, — произнёс Эйрих.
Дворцовые ауксиларии очухались и заняли оборонительные стойки, но Эйрих сильно сомневался в том, что у них есть какие-то шансы против Альвомира. Пусть гигант не так хорош в бою с мечом, но его аномальная физическая сила полностью нивелирует этот досадный недостаток.
Эйрих, чтобы дополнительно увеличить шансы слабоумного гиганта, вооружился вторым комплектом из меча и щита, после чего присоединился к сражению.
Ничего толкового он не сделал, лишь связал боем двоих ауксилариев, но Альвомир уже вошёл в раж, поэтому все его удары были неотразимы — он бил мечом быстро и сильно, делая любые попытки парирования губительными, а ещё не забывал о щите, сбивая равновесие своих противников.
Эйрих же сражался аккуратно, понимая, что каждая ошибка будет оплачена его личной кровью, ведь на нём нет ни кольчуги, ни шлема.
— Зачем вы это делаете?! — вопросил из-за спины магистр оффиций.
Но Эйрих не отвечал, принимая на щит удары и нанося удары в ответ.
Альвомир развалил шею правого противника, а затем выставил щит ровно перед собой и сделал рывок на ближайшего ауксилария. Столкновение щитов — ауксиларий со вскриком отлетел, а Альвомир нанёс рубящий удар по не ожидавшему такого резкого изменения обстановки оппоненту Эйриха. Пластинчатую броню нельзя пробить спатой, это все знают, но сегодня Альвомир преподал Эйриху урок — пробивать её необязательно, если ты обладаешь дурью вола.
Бедолага, получивший удар в левое плечо, с криком опал на чистый ковёр и показал тем свою полную неготовность продолжать бой. Вероятно, удар затупившимся мечом сломал ему кости плеча, что даже врагу не пожелаешь — вряд ли правильно срастётся, поэтому секунду назад полезный воин превратился в никому не нужного иждивенца.
Последний стоящий на ногах ауксиларий, верно взвесив свои шансы, бросился вправо и перескочил через ограждение ложи, рухнув в песок.
Альвомир, склонный доводить дело до конца, пинком откинул от своей жертвы меч, после чего с усилием вдавил острие спаты прямо в грудь противника. Высококачественные пластины разошлись и пропустили сталь к грудине задыхающегося от давления на грудь ауксилария. Хруст и сдавленный всхлип.