Наугад (СИ)

Я деликатно сделал вид, что не заметил, как моя мама, эта Маргарет Тэчер всех окрестностей, покраснела. Из другой жизни я знаю, что этот мужик- мамин сердечный друг, с которым она и будет коротать старость. Но сейчас она стесняется мне про него рассазывать. Как всякий парень, я очень любил отца. И она в затруднении. Выбрала такой способ нас познакомить.
— Мам, ты только его из приемной прям пинками не гони. Сурков, он хороший.
— Да уж получше некоторых. Женился, скоро ребенка родит, и дом строит. — фыркнула мама — не бойся, я вообще на водозабор поехала. Ты сам его оттуда забирай.
Поцеловала и уехала. Как всегда забыв поблагодарить за прекрасный обед. Но я не расстроился. А позвонил ее секретарю. И попросил сообщить Суркову, что там сидит, что Андреев ждет его дома.
Сурков, появившись, и узнав что и как, воспрял.
— Поехали, Дух, быстрее. Переговорим, и в Питер метнемся. Тут тебя Вася Уральцев ищет. Говорит, дело срочное.
— Ты, Сурков, езжай к подполковнику. А я на электричке. Быстрее получится. А вечером созвонимся.
  
Глава 15
 
Анатолий Александрович Собчак изволил задерживаться. Вчера вечером, мы договорились, встретиться на Университетской набережной в полдень. У меня будет минут пятнадцать, Коля, успеем все обсудить?
Электричка до Питера, место медитативное. Знай сиди, да смотри на залив, или лес. Было немного неудобно перед мамой, но я надеялся, что она не обидится. Я вспоминал ее бойфренда, и внутренне улыбался. Высокий казак, косая сажень в плечах. Вылитый Григорий Мелехов. Веселый и решительный.
Все мы, в нежном возрасте пытаемся представить, как будет выглядеть твой спутник жизни. Воображение рисует даже не образ, а ощущение. Которое, потом обрастает чертами. Потом ты взрослеешь, череда людей вокруг стирает этот образ. И ты его забываешь. Но потом, иногда, случается как в анекдоте. Я встретил девушку своей мечты, а у меня уже жена, трое детей, и ипотека. Правда, иногда, мироздание дает тебе второй шанс. Как в случае с моей мамой. Я не сомневаюсь, что именно так, как подполковник Владимир Андреевич, и выглядели грезы совсем еще сопливой Тани Шавлюковой. Я знаю, она любила моего отца. Но, через некоторое время после его гибели, она оглянулась. И увидела того, кого уже забыла. И не ошиблась, кстати, насколько я помню. Жили они вместе славно.
Да что говорить? Я сам то? Словив по башке, оказавшись в прошлом и приняв данность, первое, что увидел, окончательно вжившись в себя — принцессу которую себе и представлял. Правда, задаваку с непростым характером, ну да никто не обещал наоборот.
Зайдя домой, я, не глядя на автоответчик, набрал Лишову на даче. Виктория! Я договорился, тебя отчисляют. Приезжай страдать и плакать. Заодно сходим в ДК Железнодорожников, на «Кино». Нет уж, Коленька, я попрошу Проничеву, она подговорит Ватника, и вылетишь ты на улицу! Подумаешь, буду разводчиком. Кем?! Ты просто забыла, я главный по разводу мостов. Будешь мне носить ночами узелок с едой? А днем нельзя? Днем у тебя будет очень довольное лицо. А вот ночью, все как надо — страдание, самоотверженность, и желание убивать. Лицо настоящей пролетарки. И где то даже символа революции. Вот если мне кто то не прекратит мешать готовится, и я завалю политэк, я от желаний перейду к стрельбе, как и просил Сурков. Ты понимаешь, Вика, что это манипуляция? Сурков сам боится меня убивать, а тебя подговорил. Ты видишь, что мировое масонство тобой управляет?! Что?! Сурков — масон? А там еще в масоны записывают?
На автоответчике было несколько звонков, и три из них от Васи. Он просил позвонить по номеру телефона, что продиктовал. Набрал. Попросил пригласить Уральцева. Он подошел спустя минуту. Привет, Дух. Я думал, ты свалил куда. Не подъедешь в «Жигули»? Тут у нас проблемы. Может, посоветуешь что. Просто нетелефонный разговор.
В «Жигули» я приехал на авто. Парковка на Владимирском, возле театра запрещена. И я не стал искать приключений. Приткнул машину возле церкви, и вернулся к ресторану.
 
Вася Уральцев — выдающийся боксер, карьеру которого остановила травма. Он женат на нашей с Сурковым однокласснице, и мы приятельствуем. В прошлой моей жизни, много позже, я узнал, что Васю занесло в питерский криминал. Где он играл не последнюю роль. Хотя, прилагал гигантские усилия, что бы не ассоциироваться не только с Тамбовскими, но и бандитами вообще. В прессе он практически не упоминался. Но все, кто имел хоть какое то отношение к Тамбовским, про него знали. И побаивались.
В прошлой жизни мы виделись изредка, раз в год где то. Оставаясь в душевной приязни друг другу. Сейчас, перебравшись в Питер, я с ним вижусь чуть ли не раз в неделю. Не специально, а просто Питер такой город. На каждом углу встречаешь знакомых. Скажу еще, что я не очень представляю чем он сейчас занимается. Разве что очевидно не бедствует.
В баре Жигули из колонок звучал Розенбаум. Недавно в народ ушла запись его выступления в бардовском клубе «Восток», что в ДК Невский. И теперь эта запись звучала из каждого утюга. Вот и здесь ее крутили. Кстати, Вика, пару раз внимательно послушала и вынесла вердикт — унылое позерство. К моему удовольствию. В машине мы слушаем Dire Straits. А вообще — европопсу, что неожиданно заполнила город летом. Какие то «Аребески», Лауры Брениган, и прочее. Но, для пивбара, Розенбаум — самое оно.
Вышибала, по прозвищу Хитрый, меня проводил в угол второго зала. Там, в компании с Вовой Мухиным, сидел Вася. Поздоровавшись, Вован ушел, а я попросил официанта принести мне кофе и яблочный сок. Вася засмеялся:
— Ты со мной, поэтому тебя не послали подальше.
— Да ладно тебе, не первый же раз. — я закурил. — рассказывай, чего такого случилось.
Помолчали, пока официант расставлял кофе и сок. А потом Вася рассказал простую историю. Как выяснилось, он, и еще несколько боксеров, работают чем то типа охраны на Некрасовском рынке. Схема известная. Ребят — спортсменов нанимают на мелкие должности, типо уборщиков, грузчиков, или слесарей. Но занимаются они присмотром за порядком, обеспечивают охрану директора рынка, от горячих продавцов с Кавказа, и других лихих людей. Директор, неофициально, платил неплохие деньги. Вроде как сменная работа. Через день. Но три дня назад случилась неприятность. Три каких то пьяных в дупель урода, устроили скандал во фруктовых рядах главного корпуса. Опрокинули лоток. Парни уродов скрутили, настучали в бубен и выкинули с рынка. С вежливой просьбой больше не приходить.
На следующий день парней взяли. Хулиганы оказались ментами — операми из отдела на Лиговке. Проблема в том, что директор рынка, мгновенно ушел на больничный и теперь лечит сердце в больнице, в отдельной палате. И без большого шума его оттуда не достать. Да и смысл? Все с ним ясно. А парней нужно вытаскивать. Хотя даже непонятно что им предъявляют
За два дня не удалось толком даже выяснить, где их держат. Вася помолчал, а потом продолжил:
— В принципе, в случае неприятностей каких-то, с ментами, я обычно обращался к Куму, или Могильщику. Ну, они в «Розе Ветров» терлись. Они могли сказать, посоветовать что и как делать, или контакт какой дать. Но сейчас Кум сидит, а Могильщик куда то пропал. Говорят, грохнули его. И толком и обратиться не кому.
Забавно. Сейчас еще то смешное время, когда барыги- цеховики относились к нанятым спортсменам как к расходному мусору. И без малейших сомнений подставляли их под раздачу. Не понимая, что это совсем не те придурки, с которыми можно так поступать. По крайней мере, с Васей директор Некрасовского рынка сильно ошибся.
— Я чего искал тебя, Дух. У твоей Вики отец- завотдела административных органов. Он наверняка может посоветовать к кому обратиться.
Ай да Вася! Все то он знает. Любопытно, а про жену Суркова он тоже вкурсе? С другой стороны, даже если да, мелковат вопрос. Я потушил сигарету.
— Вася. Давай договоримся. Как бы не ложились расклады, что бы не произошло. Ты про мою девушку и ее семью забываешь. Это не обсуждается.