Наугад (СИ)

— Тебе не уйти. — сказал он. — лучше помоги мне. И я клянусь, что мы это все забудем.
Хмыкнул, подошел, и пинком положил его на пол. Перевернул лицом вниз, и обмотал руки лентой. Он при этом говорил:
— Сюда едут мои люди. Охрана, что должна нас сопровождать с грузом. Тебе не скрыться. Просто некуда. Начальник милиции города — мой человек.
На этом я обмотал ему рот скотчем, и сказал:
— Подыши носом. — задохнется еще.
Он подышал, я кивнул, и наконец огляделся. Просторное помещение. У другой стены тоже верстак. На стене висит автомат. АК74 укороченный. На верстаке очень знакомая коробка. Хе, гранаты. РГН. Нарядные и похожие на игрушку. Правда, всего две. В остальном ничего интересного. Да я и не стал больше никуда лезть, увидев автомат. Снял с крюка. Глянул магазин- полный. Свиду- вполне себе нормальный автомат.
Вернулся к машине. Охлопал карманы у пленников. У водителя в кармане прощупывается что то типа ксивы. Больше, ни у кого, ничего. Снова присел перед Пьянковым.
— Кто ни будь еще в доме есть?
Он помотал головой.
— Оружие еще в доме есть?
Он снова помотал головой. Я не стал проверять. Хотя, людей в доме не чувствовалось. Но и искать я не собирался. Подумал. Взял скотч и уже надежно и качественнно обмотал каждого. Самостоятельно не освободятся. Оттащил в сторону лежащих бандитов. Захлопнул багажник. Сел за руль. Блин! Не простая Волга то. Газ 24–24. С коробкой автоматом, и движком от Газ 53. Среди посвященных называется «догонялка». Завел двигатель, пошел распахнул створки. Повозился, пытаясь понять как здесь врубить заднюю. И задом выехал из гаража. Не рассчитал чо. Гидроусилитель, и огромный радиус разворота. Короче, выезжая из двора, я не вписался в ворота. И для начала слегка протаранил один из воротных столбов. Но потом, все же выехал на дорогу, и свернул на юг. В сторону военного аэродрома. Там у меня есть шанс.
Спустя меньше, чем двадцать километров, я понял, что шансов нет. Сначала замигала лампочка на торпеде. А потом затроил, застучал и наконец заглох двигатель. Видимо, удар был фатальный. Сорвало патрубок и выгнало всю охлаждающую жидкость. Я не сообразил, как выключить эту коробку, и Волга жестко оттормозилась вставшим задним мостом. Вот теперь — все.
Дача Пьянкова, судя по времени, километрах в пятидесяти от аэродрома. Сюда едут Пьянковские люди. Возвращаться бессмысленно. Отсидеться в пустыне не выйдет. Изжарюсь, да и дорожка следов в песке приведет ко мне. Пьянковске охранники наверняка вооружены. Но я решил попробовать. Если они остановятся, и выйдут из машины — есть шанс. Вылез из Волги. Открыл багажник. Достал канистру и облил уложенные там брикеты с наркотой. Закурил. И услышал вдали звук автомобильного движка.
В мареве наваливающейся жары было трудно разглядеть. Но — две машины. Уаз 469, и бортовой Газ 66. Они остановились метрах в четырехстах от меня. И я понял, что шансов нет. Сквозь марево я скорее догадался, чем увидел, что с Газика спрыгивают люди. Чуть погодя, я увидел, что на верхушках барханов метрах в трехстах от меня, справа и слева от дороги появились две головы. А одна сверкнула оптикой. Снайперы. Если я чуть дернусь, схлопочу пулю. По дороге, ко мне, пошли трое. Что бы снайперы не нервничали, демонстративно снял автомат и положил на капот. А сам повернулся, и скрылся с их глаз, усевшись на песок в тени распахнутого багажника, привалившись спиной к бамперу. Достал гранату. Как же обидно! Мне по любому не жить. Не станет Пьянков со мной деликатничать. Они здесь, в Средней Азии, такие затейники…Жалко маму. И Вику. Так все по дурацки…
Они подошли, когда я докурил сигарету. Двое вышли справа и остановились передо мной. Тертые, битые и крученые мужики, не очень то и старше меня. С автоматами. В ношеных афганках, панамах, берцах. Смотрят спокойно, но мне их не заломать. По одному- нуууу… возможно. А двоих — нет. Я себя уже довел до истерики. Иначе самому себя не убить. Поэтому медлил не от страха. Слева слышны еще шаги. Когда они зазвучали совсем рядом, я вытащил левую руку, что держал между ног. С гранатой. Потом показал им кольцо, от этой гранаты, в правой руке. Выплюнул окурок под ноги по виду старшего, и сказал:
 
— Ну что? Полетели, пидоры.
  
Глава 2
 
Они не испугались. Стало даже как то обидно. В надежде словить хоть какой то кураж, перевёл взгляд на вышедшего слева. И окуел.
Это оказался Сурков. С брошенным мной автоматом в руке.
Пока я растерянно моргал, парни споро присели передо мной. Один зажал мой кулак с гранатой в своём кулаке. Второй вытащил из моих ослабевших вдруг пальцев кольцо, и сосредоточенно сопя, начал вставлять обратно в гранату.
А Сурков сказал:
— Это и есть Андреев. Я же говорил, что легко его найдём.
Я окончательно поверил, что уже подорвался и теперь смотрю посмертное кино. Парень справа, тем временем, вставил кольцо, разогнул усики голыми пальцами, и похлопал меня по плечу. Встал и отступил на шаг. Второй очень аккуратно вытащил из моего кулака гранату. Тоже встал и отошёл. Сурков протянул руку.
— Блять! — я продолжал окуевать.
— Очень приятно, Сурков. — ответил Серега, и потянул меня за руку. Я встал — а это…
— Я сам, Сур. — заговорил тот, что поменьше. Хотя они оба крупнее и меня и Суркова. — Я — старший лейтенант Обросов. Командир спецвзвода отряда обеспечения группы Генпрокуратуры по Средней Азии. Сейчас выдвигаемся для ареста гражданина Пьянкова. Можешь что сказать по этому поводу?
— Если только непечатными словами — буркнул я — это машина Пьянкова. В багажнике — килограмм сто дури.
— А он сам?
— На даче остался. А я вот, думал сбежать, да движок… Кстати! Пьянков сказал, что к нему едут вооружённые помощники. Я думал, это вы.
— Не едут. Отъездились уже — проворчал старлей. — На даче много людей? Вооружены? Что с охраной?
— Они только ожидали приезда охраны. Их там четверо. Если к ним никто не приедет, то вам не о чем беспокоится. Они лежат в гараже, готовые к употреблению.
Выслушав это, старший лейтенант снял панаму, и помахал ею, в сторону своего транспорта. Сурков сказал:
— Кеша, мы отойдём, пошепчемся — и, за рукав, потащил меня в сторону. Отойдя метров на двадцать, Сурков достал из кармана афганки, в которую тоже был одет, панаму и одел мне на голову.
— Слушай внимательно. Меня прислал Фред. Сегодня ночью в Кизил — Арвате начались аресты. Уже взяли председателя Исполкома, начальника милиции, ещё кого то. У прокурорских есть указание. Найти заодно некоего Андреева, то есть тебя, и обеспечить его эвакуацию в Питер. Я прямиком из Питера. Вылетел вчера, в восемь вечера военным бортом, груженым авиаприборами. Прибыл как человек, способный опознать этого Андреева и сопроводить. Кажется, прокурорские считают тебя агентурой. Поэтому молчи, и не выступай. Все понял?
Устало кивнул. Хоть так. Остальное и вправду потом обсудим. Пронесло. Повернулись и пошли к Волге.
— А так, у меня для тебя, Дух, плохая новость.
— Что я в жопе?
— Тоже мне новость! Жизнь в жопе — это, Дух, твое второе имя. А вот то, что Вика решила сделать новую прическу- это, Коля, дурной знак. Вот бросит она тебя, и что? Или, ты поэтому с гранатой баловался?
Обросов стоял, и задумчиво смотрел в багажник Волги. И, кажется, матерился про себя. Я хмыкнул. Понятно. Чувак не может решить как поступить. По правилам, ему нужно оставить здесь охрану, или, что ещё хуже, начать писать протоколы, считать упаковки, и прочее. Но, основной приказ у него вообще не про это.
Я подошёл, и встал рядом. Достал сигарету и Зиппо. Прикурил. А потом кинул горящую зажигалку в багажник.
— Надо же, какая неприятность — пояснил я — наверное, наркота спечется в один большой комок.
Он посмотрел на меня, тоже хмыкнул, и мотнул головой в сторону подъехавшего Уазика. Волга взорвалась когда мы отъехали километра на полтора. Я там, в багажнике, ещё и гранату оставил…