Наугад (СИ)

И тут я, мешаю жить такому ценному агенту. И если бы менты учуяли хоть малейшую слабину, они бы меня до сих пор плющили. Но они учуяли армейский гонор и грандиозный сканадал. И сразу потеряли интерес.
С другой стороны, чего я им оправдания ищу? Запросто бы закатали, на пару лет, а может и больше. Насрать им на меня. Просто они поняли, что это бессмысленно. Закроют меня или нет — все равно Покровскому в институте не быть. Да, вдобавок, Костик и присесть может. Ну и — пошел в жопу Андреев. Еще типа встретимся. Да что говорить. Вон, товарищ Пьянков мешками валюту по союзу таскал! Смотрели сквозь пальцы, потому что решается гораздо более важная задача. Тут я увидел телефон-автомат. Нащупал в кармане двушку. У Виктории дома никого не было, кроме женщины, что помогает им по хозяйству. Нет, Викочка еще не возвращалась с экзаменов.
Набрал свою квартиру. Сняли после первого гудка.
— Это я.
— Коля!! Ты где?
— К метро иду. Скоро приеду.
— Что это было?
— Я — вылитый брачный аферист, что женат сразу на пятнадцати женщинах. Вот милиция и задержала, что бы прекратить бегство жен от высокопоставленных мужей.
— А почему тогда тебя отпустили?
— Я на всякий случай всегда ношу с собой справку об импотенции.
— И они поверили?
— Ну, у них там, в камере голая фотомодель сидит.
— И что?
— У меня железная воля. Никаких признаков.
— Они тебя щупали?! Не может быть!
— Знаешь что, Виктория?!
— Коль, бери такси.
— Зачем? Я звоню любимой девушке, практически с эшафота, и слышу лишь насмешки…
— На кухне сидит Сурков. Колбасу он уже съел. С булкой.
— Чтоооо?! С моим свежайшим батоном?!
— Коленька, приезжай быстрее. Он чавкает.
— Когда смотрит на тебя, щурится?
— Да.
— Как только начнёт урчать, запрись в ванной и ни за что ему не открывай! Уже бегу.
Когда я вошёл в квартиру, на кухне громко смеялись.
К дверям выскочила Вика и повисла на мне. Заглянула в глаза, взяла за руку и привела на кухню. За столом сидели Ирка и Сурков.
— Ну вот. А день так хорошо начинался! — сказал Серега- меня разбудил телефонный звонок, что тебя, Дух, посадили в тюрьму.
— Ир, тебе же противопоказаны негативные эмоции, ты то зачем согласилась сюда приехать?
— Изучение недвижимости и имущества, что отойдёт нашей семье после твоего отъезда на Колыму — что может быть радостней, Дух? Вика уже согласилась быть у меня младшей женой. Короче, Коль, сдайся, гладишь, побег и не зачтут.
— Так, встали, ушли в гостиную. Викуня, твоя ошибка — то что ты его пустила на кухню. У него детская травма, холодильником. Вы пока там кинцо посмотрите, а я что ни будь приготовлю.
— Без меня? Один у холодильника?
— Я, Коленька, тоже здесь посижу.
— Андреев — засмеялась Ирка — делай еду при нас. Я принес из гостиной коньяк и бутылку вина. Плеснул себе и Суркову. По немножко девчонкам.
— Ну, тогда за свободу!
Мы с Сурковым махнули, девушки только пригубили. И я им все рассказал. Про разговор с Юриком, про то, как отдавали деньги. И про мой ультиматум Покровскому. Ну и как меня за это пытались прессануть менты.
— Коль, не обижайся, но ты дурак- сказал Ирка — достаточно было прийти с Юриком к Проничевой, и через час бы этого Покровского в институте не было.
Я крякнул. Действительно. Вика встала и взяла меня за руку. Мы с Серегой так и стояли у стола. Ну и Вика встала. Утешить дурачка.
— Не переживай, Коль — Вика погладила меня по плечу — ничего же не случилось.
— Ему стыдно, Вика. Он тут подвиги совершает, а две девчонки вопрос решили между двумя глотками хванчкары.
— Вот так, значит вы про меня думаете? Ну знаете ли! Ты — я ткнул пальцем в Вику — чистишь лук. Ирка чистит и режет морковку. Тебя, Сурков, вот вякни хоть что ни будь — поедешь в Сосновую Поляну за мясом.
— У тебя же есть мясо!
— Не влияет, пока ездит, отдохну от него. Сурков три дня подряд- чересчур даже для меня.
— Ну и помолчу, подумаешь. Девушки правы. Чего расстраиваться? Ты снова во что ни будь ввяжешься, и Вика таки станет мой младшей женой, вместе с этой всей квартирой.
 
Потом мы весело делали плов, понемногу выпивали и трепались ни о чем. Я обещал Ирке научить ее чудо супу с фрикадельками. Главное, Ир, обжарить лук и морковь. Потом тщательно чистишь пельмени от кожуры…
Немного погодя, мы все устроились в гостиной и поставили на видике «Женщину в красном». Вполне дурацкий фильм. Но там впервые прозвучала «I Just Called to Say I Love You», Стиви Уандера. А потом и вовсе смотрели «Брейк- Денс». Потом пошли и погуляли вдоль канала Грибоедова. А вернувшись смотрели «Даму с камелиями». И засиделись сильно за полночь. Ирка с Сурковым устроились в гостевой. А мы с Викой в спальне. Только оставшись наедине, она сказала:
— Коль. Ты не один. Честно- честно.
  
Глава 8
 
Понедельник ознаменовался возвращением к устоям. Я вошел домой, с пробежки, под неодобрительный грохот посуды на кухне. Тамара возвратилась с оздоровительных вакаций в Ессентуках, и приступила к присмотру за порядком в моей квартире. Она встретила меня прочувствованной речью, о том, что только я мог так засрать квартиру меньше чем за месяц. И, пока я принимал душ, потом пил кофе с самой вкусной утренней сигаретой, пока одевался-собирался, она не замолкала.
— Тамара! — наконец вклинился я в её бурчание. — я пошел на экзамен. И прекрати ворчать. Не знаю как с чистотой, но микробов я всех вывел.
— Какие на хрен микробы?! — совсем разозлилась Тома.
— Тебе лучше не знать. Зато теперь можешь убираться спокойно. Даже подумать страшно, что бы они с тобой сделали, если б не я…
— И как тебя еще не выгнали, из института этого…
Короче, сбежал. В общем понятно, я должен быть накормлен и в чистоте. А сколько страданий меня при этом ждет, никого не волнует. Русский мужчина всегда и всюду виноват. Перед всеми. И то, что я, к примеру, не чувствую за собой никакой вины, не имеет значения. Это отягчающее обстоятельство.
В силу всего этого, я приперся в институт сильно рано. К моему удивлению, под дверью аудитории, где будет сдавать вышку параллельная группа, уже сидела Ирка. Пояснила, что у Суркова экзамен, он завез ее и умчался.
График экзаменационной сессии составлен достаточно комфортно. Четыре экзамена с перерывом в неделю. У девчонок сейчас вышка. У меня Проничева.
Наталья Олеговна Проничева — злой гений нашего института. Образец для подражания сопливых карьеристок, исподволь внушающая массам вредные мысли, типа — мужчины бессмысленное, но необходимое зло. Оголтелая патриотка нашего ВУЗа, она искренне считает, что это место не для всех. И бог бы с ним, если бы не этот ее феминизм. Ну, я так и не понял, это у нее искренне, или удобное прикрытие для издевательств над туповатыми студентами.
— А ты чего так рано? — спросила Ирка.
— У меня Тамара вернулась — она фыркнула — обозвала меня грязным млекопитающим. Нашла где то пыль.
— Ну и отлично. Отвезешь меня домой?
— С удовольствием.
— Вот прямо таки с удовольствием?
— Я, Ир, всегда думал, что Суркова поработит всемирное зло. То есть, какая-то колченогая, горбатая старуха из глухих лесов. А не какая-то там фифа из Днепропетровска. Так что, поверь, мне будет приятно.
— Хам ты, Андреев. Хотя Тамара конечно к тебе несправедлива. Я тебя все время Сереже в пример привожу. За чистоту в доме.
— Я еще и готовлю бесподобно. Но, открою тебе тайну, Ир. Это все признак холостяка. Вот женюсь, разбрасаю повсюду носки, по всем телевизорам включу футбол, и перейду на бутеры.
— Ты, Коль, слишком тонко заступаешься за друга. Я могу сделать вид, что ничего не поняла.
— Неважно. Зато увидела суть.
— А Вика знает, что ее ожидает?
— А вот это, Приходько- мелко. Чисто так, знаешь, по бабьи. Ну завидуешь ты Вике, что у нее такой восхитительный парень, но зачем это демонстрировать?