Столкнувшийся (ЛП)

— Привет, па, как дела?
— Привет, что ты задумал? У тебя есть минутка? — немецкий акцент моего отца доносится через динамики.
— Конечно. Я еду на встречу с Маккой.
— Хорошо, потому что нам нужно поговорить. Мы с твоей мамой видели последнюю историю. Пожалуйста, скажи мне, что это неправда.
Я скрежещу зубами, думая, что сказать.
— Какая часть? То, что я трахнул Клаудию? Или то, что я выгнал ее из своей квартиры без поцелуя на прощание?
Мой отец испускает глубокий вздох.
— Это не шутка.
— Я знаю, но что я могу сделать? Да, у меня был с ней секс, но мы никогда не были парой в любом другом смысле этого слова. Мы были больше похожи на приятелей. Она знала о сделке — черт, она практически сама придумала половину.
— Почему ты решил, что переспать с племянницей своего босса — хорошая идея? Это ниже некуда, даже для тебя.
— Она упала мне на колени на торжественном вечере по случаю окончания года в Формуле-1. Она красива, но с тех пор я понял, что отчаяние пахнет ужасно, как Шанель номер пять. — Я должен был воспринять ее амбициозность как предупреждающий знак, но слава делает людей высокомерными и самодовольными.
— Когда же ты повзрослеешь и перестанешь вести себя так, будто секс и женщины — это сделка? Я думал, ты перестанешь, как только тебе исполнится двадцать шесть, черт возьми. Но вот мы здесь, почти три года спустя, а ты все еще трахаешься.
Динамики вибрируют от его ворчания.
Чувство вины бурлит внутри меня.
— Может, когда мне стукнет тридцать пять? Может быть, в пенсионном возрасте?
— Если ты и дальше будешь так же шутить, как сейчас, с женщинами, связанными с не менее влиятельными мужчинами, то выход на пенсию наступит гораздо раньше, чем в тридцать пять. Это я тебе точно говорю.
Черт. Кто-нибудь, вызовите врача, потому что мой отец сделал мне ожог третьей степени.
Я сопротивляюсь желанию наброситься на отца.
— Я понял. Я крупно облажался, связавшись с человеком, который подписывает мои чеки на зарплату. Но в этом году я планирую сделать более разумный выбор.
Благодаря своей глупости я повесил мишень себе на спину в спорте, где есть только двадцать мест с сотнями жаждущих гонщиков. Никакой математики не нужно, чтобы показать, какой я идиот, потому что это проще, чем два плюс два.
— Я очень на это надеюсь. Посмотри на Ноа, теперь ему придется делить Бандини с более молодым гонщиком. Всегда найдется кто-то, кто присматривается к твоему месту.
Я прикусил внутреннюю сторону щеки.
— Сантьяго Алаторре талантлив, не спорю. Но за рулем он полный псих, так что Ноа, который будет с ним возиться, может сработать в мою пользу.
— Нет, если ты будешь продолжать все портить. Знаешь, мне бы очень не хотелось, чтобы настал день, когда ты встретишь подходящую девушку, но ты слишком ослеплен своим невежеством, чтобы увидеть это. Твоя репутация доставит тебе неприятности, если ты не исправишь ситуацию, потому что ни одна достойная женщина не захочет встречаться с парнем, который ведет себя так, как ты.
— Какая женщина не хотела бы встречаться с успешным гонщиком Формулы-1? — мои костяшки пальцев побелели, когда я вцепился в руль, вгрызаясь ногтями в кожу.
— Та же самая, которая не захочет встречаться с бывшей шлюхой, потому что у нее достаточно самоуважения для вас двоих, — его отрывистый тон эхом отдается в динамиках, когда я проезжаю улицы, омываемые морем.
Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить.
— Я ценю то, как сильно ты заботишься. Действительно ценю. Но я собираюсь уладить все с Маккой, избежать драмы и придерживаться гонок. Больше никаких историй о моем члене в газетах. Я обещаю.
— Если бы я был хоть наполовину таким идиотом, каким ты обычно бываешь в последнее время, я бы не зацепил твою маму.
У моих родителей идеальный брак, ссоры заканчиваются объятиями, расписанием, кто выносит мусор и моет посуду каждый день, и проявлениями привязанности, которые не должен видеть ни один ребенок. Слава Богу, у меня есть брат, потому что если бы не он, я была бы травмирован. Лукас научил меня, почему мы не заходим в комнату родителей, когда они закрывают дверь, как бы громко они ни кричали.
 
— Не у всех бывает счастливый конец, — бормочу я в микрофон Bluetooth. Привычное сжатие в груди возникает при воспоминании о том, что Йоханна не получила своего.
Черт. Пусть отец разжигает старые чувства, которым сейчас нет места в моей жизни.
— Послушай… Я знаю, что то, что случилось с Лукасом и Йоханной, повлияло на тебя больше, чем ты думаешь. Мы все любили ее, и вы оба были особенно близки. Но ты не можешь позволить страху управлять твоей жизнью. То, что случилось, было трагедией, но это не значит, что нужно жить настороженно, потому что ты боишься.
Горький смех сам собой вырывается из моего горла.
— Я не буду говорить об этом с тобой.
— Ты никогда не говоришь об этом. Ни со мной, ни с кем бы то ни было. Ее уход из жизни был тяжелым для всех нас. Но ты закрылся, и теперь посмотри на себя. Прошло почти три года, а ты все еще совершаешь эти глупые ошибки. Каждый декабрь с тобой происходит то же самое: как только заканчивается сезон, ты прячешься где-нибудь и принимаешь саморазрушительные решения. Ты избегаешь нас сразу после праздников до дня рождения Каи. В этот раз ты оказался не с той девушкой и не в то время. Так что ты можешь притворяться, что все в порядке перед всеми остальными, но мы-то знаем.
— То, что я веселюсь и встречаюсь с женщинами, не значит, что я зациклен на смерти Йоханны или еще на чем-то. Я понимаю, что все испортил, но не надо смешить меня, пытаясь связать это с дерьмом из прошлого. Так получилось, что после Рождества я стал занят. — Я прикусил язык.
Мой отец вздыхает.
— Прибереги свою ложь для тех, кто в нее поверит… На самом деле, это нормально — впустить кого-то. Позволить им узнать тебя больше, чем тот образ, который ты создаешь.
Когда ты хороший парень, никто не видит, насколько изъедено мое сердце — как оно истекает кислотой, словно старый автомобильный аккумулятор.
— Я не ищу этого сейчас. — И никогда. Не с тех пор, как я на собственном опыте убедился, что происходит с людьми, которых любят сильно.
Смерть Йоханны изменила меня. Через несколько месяцев после ее смерти я застегнул свой гоночный костюм, подписал контракт с Маккой и выиграл свой второй Чемпионат Мира. Я принял жизнь, которую мне было суждено прожить, избегая горьких воспоминаний. Пассивность стала моим защитным механизмом в последние несколько лет.
Мой отец делает паузу.
— Люди всегда так думают.
Я постукиваю взволнованными пальцами по рулю.
— Без сомнения, по веской причине.
Он испускает глубокий вздох, вероятно, потирая глаза.
— Нет. Тупицы, которые так говорят, обычно получают самый сильный удар.
— Надеюсь, ты имеешь в виду, что их сильнее всего трахают.
Мой отец — хороший спортсмен, который смеется вместе со мной, сбрасывая свое плохое настроение. Он думает, что я боюсь, но я просто равнодушен.
— Лиам… будь осторожен, хорошо? Нет причин принимать глупые решения, когда ты можешь получить любого, кого захочешь. Тебе только нужно быть готовым попробовать.
Это чертовски эгоистично, что на меня все еще влияет смерть Йоханны. Я понимаю это и презираю это. К черту моего брата за то, что он влюбился в мою лучшую подругу. Часть меня обижается на Лукаса за то, что он сделал Йоханну частью нашей семьи, пока ее не оторвали от нас, оставив мне пустоту и боль при воспоминании о ней. Может быть, если бы он держался в стороне, а не добивался ее, я бы не оказался в таком положении, трахая племянницу своего босса в качестве глупого отвлекающего маневра.
Поболтав с отцом еще десять минут, я припарковал машину и расположился в приемной Маккой. Рик, мой агент, и Питер ходят туда-сюда, обмениваясь неслышными словами друг с другом в конференц-зале, окруженном стеклом. Функционально это глупо, поскольку я могу видеть все происходящее.