Столкнувшийся (ЛП)

Она смотрит на меня со скучающим выражением лица.
— Тебе что-то нужно?
— Не будь такой. Пожалуйста.
— Например? Бывшей любовницей? Почему бы и нет, когда я так хорошо подхожу на эту роль, заполняя обувь Клаудии и даже больше.
Мне требуется все, чтобы не зарычать.
— Не сравнивай себя с ней. Никогда. Ты же знаешь, что между нами все не так.
— В последний раз, когда я проверяла, все выглядит очень похоже, только я не бросала в тебя ботинком, потому что не сумасшедшая.
— Нет, это не так. Как я уже сказал, ты мне очень нравишься, и ты мне очень дорога. Если ты не хочешь заниматься сексом, хорошо. Но не надо прерывать нашу дружбу, потому что ты боишься меня.
Ее глаза блестят, это единственный признак беды.
— Я не боюсь тебя. Я жалею тебя. Тебе придется жить с сожалением, когда я уйду. И я это сделаю, в конце концов. Но любовь требует времени, а ты этого не понимаешь, не говоря уже о том, чтобы сопереживать.
Я игнорирую жжение в груди при мысли о том, что она с кем-то другим.
— Тогда почему ты игнорируешь мои звонки и сообщения? Если ты не боишься?
— Потому что мысли о тебе заставляют мое сердце болеть так, как я и не думала. Потому что рядом с тобой я слаба и готова уступить, лишь бы между нами был последний раз. Но самое главное, потому что я люблю тебя, а ты растоптал всю мою мечту когда-нибудь почувствовать это от тебя. — Софи шепчет последнюю фразу, едва не выпотрошив меня.
Тишина приветствует нас, как нежелательная третья сторона. Я не знаю, что сказать, не говоря уже о том, как выразить то, что чувствую. Страх разъедает мои силы, я понимаю, что хочу быть всем для Софи, но знаю, что не могу.
Софи насмехается, не давая мне шанса что-либо сказать.
— Знаешь что? К черту все это. К черту любовь, к черту людей, контролирующих меня, и к черту меня за то, что я такая чертовски доверчивая.
Она убегает в сторону офисов Бандини, за ней следует взволнованная Майя.
Ноа подходит ко мне.
— Мы с Майей не хотели подслушивать, но она хотела проведать свою подругу.
Я закатываю глаза.
— Конечно, вы оба хотели. Ты пришел сюда, чтобы дать мудрый совет теперь, когда у тебя счастливые отношения?
— Прекрати свое дерьмо, Лиам. Не веди себя как мудак, когда я предлагаю тебе помощь. Я никогда не любил своего лучшего друга, и я никогда не думал о том, чтобы иметь версию девушки. Самый близкий друг — это Майя, и мы знаем, чем это закончилось. — Он борется со своей улыбкой.
Это непривычное для него зрелище, его задумчивость сменяется легкостью, о которой я и не подозревал. Я презираю его, потому что хочу этого для себя, но не могу, потому что я — эгоистичное дерьмо. Потерять Софи и одновременно получить контракт с Маккой не так хорошо, как мне хотелось бы.
Ноа игнорирует мои бушующие эмоции.
— В любом случае, ты подошел к делу по-другому, как обычно. Но если честно, парень, ты облажался, не попробовав настоящих отношений. Если бы я мог, я бы дал себе по яйцам несколько месяцев назад за то, что не дал шанс нашим отношениям с Майей раньше. За то, что не поборол свои страхи и не перешагнул через свой эгоцентризм. Вместо этого я причинил ей боль. Я хочу сказать, что мне повезло, что она дала мне чертов шанс, потому что теперь я не могу представить, что когда-нибудь вернусь к нашему старому образу жизни.
— Ну, если Софи продолжит избегать меня, думаю, в следующем сезоне я буду править с Джаксом рядом.
Ноа покачал головой.
— Не будь идиотом. Что тебя удерживает? На этот раз, блядь, по-настоящему?
— Для начала, она переезжает обратно в Милан, как только закончится сезон, а я собираюсь взять на себя обязательства перед командой.
— Я открою тебе секрет, который Майя рассказала мне сегодня о твоей девушке. — Ноа осмотрел наше окружение, прежде чем наклониться ближе.
— Что это?
— Софи бросила свою учёбу. После Германии она отказалась от занятий, но никому об этом не сказала. Вчера вечером у них с Майей была ночевка, с вином, что сделало Софи болтливой.
— Что? Зачем ей это делать? И почему она мне ничего об этом не рассказала? — прохрипел я.
 
— Это не мне отвечать. Но никто не знает, так что не говори ничего. Я говорю тебе, чтобы доказать свою точку зрения и показать, как ты принимаешь решения, основываясь на старых новостях.
— А моя сделка по контракту?
Ноа поднимает бровь.
— Опять это дерьмо? Неужели тебе не надоела драма в твоей команде? Лично я не хотел бы общаться с командой моей бывшей, но, возможно, это я и моя гордыня. Если бы команда сказала мне, что я должен выбирать между Майей и ними, я не знаю, захотел бы там находиться. И не только из-за нее. Манипулятивные ублюдки меня не привлекают, независимо от того, насколько блестящие у них машины или насколько заманчивыми выглядят сделки. Может, тебе нужно переоценить свою ценность.
— Я не пытаюсь остаться, не изменив сделку.
Ноа проводит рукой по волосам.
— Ты пробовал поговорить со своим агентом?
— Да. Очевидно. Но он продолжает говорить мне, чтобы я держался. — Я выпустил разочарованный вздох.
Глаза Ноа истончаются.
— Слушай, что-то здесь не так. Я не знаю, что это — твой бред о нелюбви к Софи или тот факт, что ни одна команда не проявила к тебе интереса, кроме нижней. Я рекомендую разобраться, что делать с твоими чувствами и твоим будущим, потому что — новости — это дерьмо взаимосвязано, хочешь ты это принять или нет. Я советую искать решения, а не создавать еще больше проблем, потому что ты можешь пожалеть об этом, когда другие люди начнут принимать решения за тебя.
— Спасибо, что выслушал. — Я притягиваю его к себе, чтобы обнять, и хлопаю его по спине.
— Не благодари меня, пока не пойдешь и не вернешь Софи. Тогда я буду знать, что сделал свою работу правильно.
Софи любит меня. Она пошла против всех чертовых правил и призналась, что я ей нравлюсь больше, чем друг. Я сломал нас до неузнаваемости, не в силах противостоять эмоциям, бурлящим внутри меня.
Мое тело погружается в подушки дивана в гостиничном номере, когда я звоню отцу, отчаянно нуждаясь в ком-то, с кем можно поговорить.
Мой отец отвечает на третьем звонке. Он автоматически нажимает на кнопку FaceTime, не оставляя возможности спрятаться.
— Привет, как дела? Мы не думали, что у тебя будет время позвонить нам из-за всех этих вечеринок в Абу-Даби. Какое удовольствие.
Я скучаю по ним. Оказывается, я получаю специальное предложение «два по цене одного», — оба родителя выслушивают мои проблемы.
— Мне нужен совет. — Я провожу трясущейся рукой по волосам.
— Что случилось? — голос отца звучит через динамик.
— Мне кажется, я облажался с Софи.
— О, нет. Пожалуйста, скажи мне, что это не так, — хнычет мама, появляясь в кадре камеры.
— Что ты имеешь в виду? — я поперхнулся словами.
— Ты разбил ей сердце, не так ли? — ворчит мой отец.
— Почему бы тебе не предположить, что она разбила мое? — меня раздражает, как они изображают меня плохим парнем, когда Софи пошла против нашего соглашения.
Мой отец смотрит на меня с недоумением.
— Потому что твое окружена глыбой льда, а она выставляет свое, как те графические футболки, которые она любит.
— Какого хрена. Я позвонил не для того, чтобы мне подставили задницу.
— Нет. Ты позвонил, чтобы кто-то подтвердил твои решения. Скажи мне, почему, по-твоему, ты все испортил? — моя мама заняла место рядом с отцом на диване в гостиной.
— Во-первых, она призналась, что любит меня, хотя я ее об этом не просил. Во-вторых, она отменила нашу дружбу после того, как я не признался в тех же чувствах. Как, блядь, это нормально? — я провожу взволнованной рукой по лицу.
Мой отец издает низкий свист.
— Ты ожидаешь, что она захочет проводить с тобой время после того, как она была так уязвима?