Столкнувшийся (ЛП)

— Да. И ты знаешь, кого я считаю лучшим.
Конечно, знаю. Кто бы не хотел получить хорошую премию за посредничество в сделке с Маккой?
— Мне нужно подумать. Я потираю подбородок. Я свяжусь со своим бухгалтером и перезвоню тебе по поводу контрпредложения о снижении цены.
— Нам повезло, что Питер Маккой — терпеливый человек, который уверен, что ты согласишься на сделку.
— Терпение Питера очень похоже на наглость, но каждому свое. Я не знаю, как отношусь к предложению контракта, в котором четко сказано, что мне нужно избегать публичных отношений с Софи или любым другим представителем Бандини.
Рик полувопросительно пожимает плечами.
— Ну, все, кроме Ноа.
— Это не совсем тот вопрос, и ты это знаешь.
— Послушай, я хочу для тебя лучшего. Тебе, а не моему банковскому счету. Дерьмовые машины из самых низких команд не делают Чемпионов Мира. Ты бы поцеловал свою карьеру на прощание.
— Тогда будем надеяться, что Питер примет мое следующее предложение.
Он посмотрел на свою электронную таблицу.
— С такими дерьмовыми предложениями от других команд, решение не должно быть таким трудным. Включай голову в игру, и я говорю не о том, что у тебя в штанах. Ты потратил годы, чтобы взобраться на вершину. Софи может быть хорошим временем для сезона, но только так. Для сезона.
Рик удаляется, заявляя, что ему нужно встретиться с Питером и Крисом. Я спрашиваю, нужно ли ему, чтобы я присоединился, но он говорит, что мое время лучше потратить в другом месте. Я не могу не согласиться. Встречи и разговоры надоели мне до чертиков.
Я навещаю мою принцессу Бандини в ее доме-крепости. Она тусуется с Майей, которая занята подготовкой к интервью с отцом Софи. Мужчина смотрит на меня так, будто не может определиться с моими намерениями, его зеленые глаза следят за каждым моим шагом. Ее отец одет в поло Бандини, демонстрирующее мышцы рук, которые, кажется, могут вырубить меня одним ударом. Он берет мою руку и пожимает ее, предупредительно сжимая, прежде чем отпустить.
— Смотрите, кто это. Как раз вовремя, чтобы не дать мне услышать, как мой отец убаюкивает меня до сна своими разговорами. — Софи быстро обнимает меня. Она заплетает косы, надевает джинсовые шорты и футболку, на которой написано, что по средам нужно носить розовое. Черт, мне нравится, как она одевается.
Я не знаю, куда деть свои руки, когда ее отец смотрит на меня так, будто я хочу похитить его ребенка.
— Я слышал, что тебя нужно спасать.
Майя пристально смотрит на Софи, потирая свое сердце.
— Некоторые люди ценят Ф1. И подумать только, ты называешь себя фанаткой. Ты должна быть лишена титула принцессы.
— Я вырастил воина, а не принцессу. Она может защитить себя сама. — Ее отец смотрит на меня, а не на свою дочь.
— Утверждает человек, который заставил меня носить космические пучки вместо косичек, как все нормальные девочки в школе. Я отчетливо помню, как ты угрожал отобрать у девочки коробку для завтрака с блестками после того, как она высмеяла мои волосы. По мне, так это похоже на защиту. — Софи пропускает мимо ушей каждое непроизнесенное слово, которое ее отец посылает в мою сторону, от его сжатых кулаков до смертельного взгляда, которым он смотрит на меня, словно точно знает, как я привлекаю его дочь.
Я стряхиваю с себя дурное предчувствие и увожу Софи, чувствуя, что глаза Джеймса Митчелла неотступно следуют за мной с каждым моим шагом из гаража Бандини.
Я веду Софи к арендованному мной Wrangler, готовый выбить для нее один из последних пунктов. Она откладывала это достаточно долго, и я больше не могу ей позволить, потому что предпочитаю доводить дело до конца. Каким-то образом мы вычеркнули большую часть ее списка за последние два месяца, задержавшись на нескольких других из-за ограниченного свободного времени.
— Куда мы едем? — она пристегивает ремень безопасности.
— Я решил оставить это сюрпризом, пока мы не приедем.
Софи смотрит на меня с опаской, но соглашается с моим требованием. Я веду нас по городу, а мы, как функциональная пара, делимся шнуром auxcord. Она объявляет мой музыкальный вкус достойным, и я позволяю ей играть свои поп-песни.
 
— Ладно. Я собираюсь поразить тебя песней, которая, если ты не знаешь текст, заставит меня усомниться в том, что мы можем больше быть одним целым.
— Вот так просто? Я не думал, что ты можешь быть холодной, отрезав меня вот так.
— Не надо ненавидеть проигрыватель… — Она нажимает «play», и через динамики машины льется песня «Let Me Love You». Конечно, я знаю эту песню. Слова льются с ее губ, пока она смотрит, как мимо нас проносится Сан-Паулу, деревья и городские улицы пролетают мимо в цветовом пятне.
Все, что я могу делать, это наблюдать за ней. Как она закрывает глаза и двигает телом в такт музыке, не обращая внимания на то, знаю я слова или нет. Через минуту я присоединяюсь к ней, потому что не хочу ее разочаровывать. Мы вместе смеемся, когда она использует свой телефон в качестве фальшивого микрофона.
Пока мы едем по улице, абсолютно ничего не делая, я понимаю, что мне нужно проводить с ней больше времени. Наше время подходит к концу, и я не знаю, куда меня заведет жизнь. Я гребаный идиот, что не заставил Рика надавить на Маккой посильнее насчет моего условия.
Черт, я трус, не поговорил с Питером сам и не поставил его в известность. Мне нужно разобраться с этой ситуацией как можно скорее, пока не стало слишком поздно.
Софи продолжает включать песни, пока я не паркую машину. Я спрыгиваю со своего места и иду к ее двери, открывая ее для нее.
— О, нет. — Она вцепилась в свой ремень безопасности, как в спасательный круг.
— У вас осталось всего несколько пунктов. Я буду рядом с тобой все время. — Я наклоняюсь и отстегиваю ее ремень безопасности.
— Мне страшно.
— Мне тоже. — Моя честность отрезвляет ее.
Софи ворчит, вылезая из машины. Мы заходим на склад рука об руку, потому что я боюсь, что она бросится бежать.
Секретарь приветствует нас.
— Добро пожаловать в Sao Paulo Skydiving. Мы очень признательны, что вы решили сегодня полетать с нами, мистер Зандер. Мы здесь большие поклонники. Ваш самолет ждет, а инструкторы готовы начать инструктаж. — Она вручает нам наши документы.
Софи плетется позади меня.
— Я действительно ненавижу тебя сейчас.
— Есть тонкая грань между любовью и ненавистью.
— Есть также тонкая грань между здравомыслием и безумием. Угадай, на какой стороне ты.
Я смеюсь, хватая ее за руку и притягивая к себе.
— Еще несколько пунктов, и все будет готово. — Трудно игнорировать то, как пульсирует моя грудь при этой мысли.
Она выпячивает подбородок и откидывает плечи назад.
— Мы можем это сделать. Люди постоянно прыгают с парашютом.
— Это моя девочка, бесстрашная после десяти ободряющих бесед.
Мы проходим инструктаж и надеваем снаряжение. Наш самолет мчится по взлетной полосе, готовый к старту.
В мгновение ока самолет взлетает, и мы с Софи прикрепляемся к двум нашим инструкторам. Я смотрю на ее партнершу, посылая ей флюиды, пока Софи бормочет про себя слова поддержки.
Я прерываю ее нервное бормотание.
— Готова к полету, Солнышко?
Не моя вина, что она выглядит и ведет себя как солнце. Как разрушительный желтый шар в небе, она разъедает мой защитный слой, освещая мои самые темные уголки.
— Я бы выпрыгнула из самолета от одного только этого прозвища.
Я отпускаю беззаботный смешок.
— Что ж, вот твой шанс.
— Я на ноль процентов готова к этому.
Как уместно, когда я был на ноль процентов готов к ней. Но вот я здесь, собираюсь выпрыгнуть из самолета, потому что мне нравится эта девушка и я хочу взять от нее как можно больше первых впечатлений.
Стюардесса открывает дверь. Мы с Софи и нашими партнерами ковыляем к открытой площадке. Мое сердце быстро бьется в груди, горло сжимается из-за ограниченного потока воздуха в легкие. Я поворачиваюсь к девушке, которая захватила мое внимание несколько месяцев назад и не отпускала.