Столкнувшийся (ЛП)

— Ради Бога, я ценю твои навыки гонщика, но тебе нужно контролировать свою личную жизнь. Мне неприятно слышать, как репортеры говорят о тебе в таком тоне, и мне не нравится, что Маккой ассоциируется с Бандини, — Питер впервые за весь сезон говорит искренне. Он напоминает мне прежнего, того парня, который взял меня под свое крыло, когда я был потерян.
— Я думаю, Питер хотел сказать, что общение с кем-то из Бандини может быть не лучшим выбором, особенно с дочерью директора команды. Что если это снова взорвется? Допустим, ты повеселишься с ней, а потом бросишь ее. Она не может уйти, потому что она всегда рядом, — Рик оценивает меня.
От слов моего агента у меня кровь стынет в жилах. Он должен быть на моей стороне, а не сосать член Питера и ублажать его.
— Нет, не будет. Вы двое ведете себя так, будто я трахаюсь за ее спиной. Вы должны доверять мне. Если вы верите, что я могу вести машину за миллион долларов и выиграть, то можете рассчитывать на то, что я не облажаюсь.
Несмотря на свою уверенность, я знаю, что они правы, задавая мне вопросы. В этом и заключается суть доверия. Как только вы его нарушаете, путь к его возвращению становится долгим и утомительным. Я хочу работать для своей команды.
Питер завершает встречу предупреждающим взглядом и ворчливым извинением за то, что потерял самообладание. Посмотрите на это. Миллиардеры, они такие же, как и мы.
Рик остается со мной по моей просьбе. Очевидно, мне нужно дать ему указания, чего я хочу.
— Мне нужно, чтобы ты выяснил, какие планы у Маккой на меня в следующем сезоне. Спроси, хотят ли они оставить меня или нет. Если да, то узнай стоимость и примерные сроки, сколько времени понадобится Питеру, чтобы преодолеть свою неприязнь ко мне. Мое терпение истощается, потому что его отношение меняется чаще, чем моя машина переключает передачи. Если Маккой не планирует делать предложение, я хочу увидеть отчет о предложениях от других команд.
— А если Маккой не согласится ни на какие условия? — он отстукивает на своем телефоне.
— Тогда делай свою работу. Это то, за что ты забираешь часть моей поощрительной премии, не так ли?
Рик вызывает мой гнев, он постоянно досаждает мне по поводу моих отношений с Софи и моего имиджа с Маккой. Я плачу ему столько не за то, чтобы он досажал и жаловался обо мне. Он зарабатывает свой миллион долларов тем, что терпит мое дерьмо и находит решения. Он любит деньги, а я люблю гонки. Это беспроигрышная ситуация, когда он сам себя мотивирует.
Его темные глаза не отрываются от моих.
— Я займусь этим. Но ты знаешь, что Маккой — твоя лучшая ставка. Я работал с Питером, пытаясь сделать так, чтобы твоя выплата стоила того, чтобы ты остался в команде. Такие сделки требуют времени, так что дай мне еще несколько недель.
Все знают, что Маккой управляет Формулой-1 вместе с Бандини. Но я не стану идти на компромисс и ограничивать возможности для больного болида и лучшего друга в команде. По крайней мере, если не будет обещания, что Питер расслабится и позволит мне делать то, что я умею лучше всего.
— Будь осторожен с мисс Митчелл. Какой бы веселой она ни была, тебе нужно подумать о своей карьере. Это то, к чему ты стремился с самого детства. Если ты будешь продолжать злить Питера, я не знаю, смогу ли я тебе помочь. Я не могу уберечь тебя от каждой ошибки.
От его слов у меня скрутило живот. Бросив последний взгляд, я выхожу из конференц-зала и вижу Джакса, прислонившегося к стене.
Он смотрит на меня настороженными глазами.
— Эй, я подумал, что тебе не помешает отдохнуть от этого места.
— Пойдем. — Я выхожу за ним из дома Маккой, оставив позади свое дерьмовое настроение.
Мы с Джаксом направляемся в местный паб, прячемся в угловой кабинке вдали от потенциальных фанатов. Мы заказываем еду и напитки.
— Ну, что случилось?
— Они разозлились из-за Софи и моей репутации. Бла-бла, все то же старое дерьмо. — Я отрываю этикетку на своей бутылке пива, пока Джакс наблюдает за мной.
— Есть ли у них причина для беспокойства? — его поднятая бровь не дает мне покоя. Я устал от людей, которые ставят под сомнение мое дерьмо, заставляют меня сомневаться в каждом моем шаге.
 
— Какого черта они должны волноваться? Я могу трахать кого угодно без их одобрения, если это не племянница Питера.
— Значит, вы с Софи теперь встречаетесь?
Я делаю глоток своего пива.
— Нет. Но это не должно иметь значения в любом случае. Я обещал вести себя хорошо и не привлекать к себе внимания. Я никогда не говорил, что стану чертовым монахом на несколько месяцев.
— И как тебе удается не привлекать к себе внимания? — он наклоняет голову и ухмыляется.
— Да пошел ты. Откуда мне было знать, что какой-то репортер упомянет, что я тусуюсь с подругой на пресс-конференции?
— Точно так же, как ты должен был догадаться, что они будут интересоваться, используешь ли ты своего друга, чтобы продвинуться с Бандини.
— Учитывая, что они уже предложили Сантьяго двухлетний контракт, это дерьмо не имеет никакого значения. И Ноа, вероятно, будет гоняться с Бандини, пока не уйдет на пенсию.
Он качает головой.
— Серьезно, однако. Что ты планируешь делать с вашей дружбой? Пожалуйста, скажи мне, что все эти хлопоты и драмы того стоят. Ты хотя бы что-то получаешь?
— Нет. Но не потому, что я не стараюсь.
— Расскажи мне больше. Откройся доктору Кингстону. — Он складывает руки перед собой.
— Я подтолкнул ее раньше, чем она была готова. Самое большее, до чего мы дошли, это секс по телефону и поцелуи.
— Секс по телефону? Ты что, пятнадцатилетний мальчик, вожделеющий свою первую девушку?
Я скрежещу зубами.
— Отвали. Она поцеловала меня несколько ночей назад, спасибо тебе большое.
— Ладно, я перестану быть мудаком. Но тебе действительно нужно что-то делать со своей ситуацией.
— И что именно ты предлагаешь, учитывая, что самая близкая подруга что у тебя была — это наша пятидесятилетняя массажистка.
— Я могу дать хороший совет, когда захочу. И не надо ненавидеть мои отношения с мисс Дженкинс, когда ты только завидуешь, что она дает мне леденец после наших сеансов.
Я потираю пальцами виски.
— Ты ведь понимаешь, что ты весь в работе?
— Это то, что делает жизнь интересной. Никогда не знаешь, что получишь со мной. Но в любом случае, я считаю, что ты должен дать Софи то, чего она желает, если хочешь иметь хоть какой-то шанс встретиться с ней.
— Чувства? — я подавился этим словом.
— Я имею в виду, ты действительно ничего к ней не чувствуешь? — Джакс поднимает бровь.
— Я этого не говорил. Я просто не чувствую к ней той экстремальной любви, которая может ей понадобиться. — Я делаю глоток пива, чтобы успокоить больное горло.
— Ты можешь заботиться о ком-то, не желая жениться на нем и любить его вечно. Девушки любят продуманные вещи. Такая, как она, не станет заниматься сексом с человеком с твоим прошлым, если ты не покажешь ей, что она тебе нравится не только за внешность.
— Но мы же друзья. Что еще я могу сделать?
— Кроме ужасного секса по телефону? — он борется с улыбкой.
Я бросаю на него острый взгляд.
— Покажи ей, что ты заботишься о ней и не бросишь ее после того, как несколько раз переспал с ней. Конечно, она не хочет быть одной из твоих побед в твоем длинном списке, особенно если это ставит под угрозу вашу дружбу.
Во что, блядь, я ввязался?
Я знаю, что дерьмо попадет в вентилятор, когда Джакс начнет понимать.
  
Глава 17
 
Софи
После адской пресс-конференции в Канаде я представляла себе бунт в автодоме Бандини с табличками, объявляющими предателя в нашем лагере. Я думала о том, что члены команды захотят сжечь меня на столбе, в то время как мой отец пытается отдать меня, застряв между умиротворением фанатов и спасением меня. Реально, единственный, кто действительно мог бы дать мне третью степень, сидит напротив меня с тиком в челюсти.